«Доверьтесь мне, Алисочка, — говорил адвокат и при этом поглаживал ее по руке, — я на разводах собаку съел… Из тех людей, которых я благополучно развел, можно было бы составить население целого города, возможно, даже областного центра! Если будете меня слушаться, разделаем вашего муженька под орех, обдерем как липку! Только поступайте, как я велю! Не спорьте с ним, не проявляйте лишний раз своего недовольства! Будьте терпеливы, сдержанны и смиренны, аки голубица! От вашего теперешнего поведения зависит ваше благосостояние до конца жизни! Помните, как говорил какой-то персонаж из мультфильма? «Спокойствие, только спокойствие!»
Алиса тяжко вздохнула и повернулась, чтобы уйти.
— Постой! — выдохнул Олег. — Куда это ты намылилась?
— В спальню, конечно, — она пожала плечами, — а в чем дело? Если хочешь ужинать, то поищи сам что-нибудь на кухне. Наталью я отпустила на вечер, она обещала оставить еду… Надеюсь, ты сам в состоянии разогреть ужин в микроволновке?
Ой, плохо слушала Алиса советы адвоката! Ведь говорили же ей — держи себя в руках, не провоцируй мужа на скандал! А что может быть хуже, чем сказать голодному мужчине, чтобы сам себе разогрел что-нибудь? В МИКРОВОЛНОВКЕ!
Как утверждал один холостяк: если у мужчины есть микроволновка, то зачем ему тогда жена?
Человек и так уже на взводе, еще бы — после тяжелого, напряженного дня вместо того, чтобы поужинать сытно и прилечь отдохнуть перед телевизором, его тянут в театр. Что ему с того, что сама Нетребко поет и французское шампанское бесплатно подают? Он супу хочет! Простого супа! И мяса кусок!
Супруг и так проявил понимание, сводил жену на премьеру, честно отсидел весь спектакль и даже «Браво» вовремя крикнул. Самое время его похвалить, накормить как следует, сказать, что он — самый лучший, самый внимательный. Но долго распинаться не следует, поел, чайку выпил — и на боковую.
В общем, даже если Алиса Резун и не была бы замешана в историю с колье, за такое поведение после театра получила бы от мужа по полной. Теперь же он окончательно озверел. Но сдержался. Видимо, он тоже усвоил кое-какие уроки Мировольского.
Олег Резун сжал зубы, так что по скулам заходили желваки, и отвернулся к окну. Постояв так некоторое время, он повернулся к жене, которая поняла по его виду, что зарываться все же не стоит, и не посмела выйти из комнаты без разрешения.
Характером ее муженек был крут, это было ей хорошо известно. К ней, правда, он никаких особенных мер раньше не применял, но однажды она случайно оказалась в его офисе и видела, как он расправился с сотрудником, из-за которого сорвалась крупная сделка. Он схватил парня за ворот рубашки и поднял в воздух, после чего бросил в угол, как мешок с картошкой, потом пнул ногой и обозвал такими словами… Не матом, нет, но откуда только что взялось.
Муж ее никогда не обладал красноречием, выражался все больше простыми короткими предложениями, однако от эпитетов, которыми он наградил неудачливого парня, у нее, у Алисы, потемнело в глазах. Она и не подозревала, что можно словами так уничтожить человека, растоптать его, размазать по полу, так что останется только пятно, как будто комара раздавили…
Она долго не могла забыть тех слов, не могла забыть выражения лица мужа, хотя какое, в сущности, ей было до всего этого дело? Но с тех пор в душу запала мысль — хорошо бы с ним развестись.
Мысль эта бродила в мозгу просто так, без всякого обоснования. Ну, мысль и мысль, мало ли о чем человек думает про себя… Но когда на какой-то тусовке она встретила Илью Борисовича Мировольского, мысль эта понемногу оформилась в план.
— Только слушайтесь моих советов! — заклинал Мировольский. — И мы с вами все преодолеем!
Так что сейчас Алиса решила не вступать в конфликт и спустить дело на тормозах. Но не тут-то было.
— Перед тем, как лечь спать, — холодно сказал муж, — мы с тобой должны обсудить еще одно дело…
— Это не может подождать? — Алиса поморщилась и изящным жестом прикоснулась к вискам. — У меня раскалывается голова… В театре так душно…
— Не может подождать, — теперь в голосе мужа она различила явственную, отчетливую угрозу, — ты не забыла, что обещала мне надеть на завтрашний прием колье?
— Колье? — Она очень удачно изобразила искреннее удивление. — Какое колье?
— Колье с бриллиантом моей матери, — сказал он тихо, почти не разжимая губ, — колье, которое я подарил тебе на свадьбу. Надеюсь, ты это еще не забыла?
— Ах, колье… — На этот раз она пожала плечами, как будто дело шло о пустяке, о вещи, которая не стоила ее внимания, — но я же говорила тебе, оно в ремонте.
«Еще и издевается, стерва! — скрипнул зубами Резун. — Ох, сил нет терпеть, убить ее хочется! Черт меня дернул бизнес на нее записать! О чем я тогда думал?»
— Ты говорила также, что сегодня вечером оно будет у тебя, — проскрипел он.
— Ну что ты так волнуешься? — недовольно сказала Алиса. — Разумеется, оно у меня, его принесли сегодня вечером, мне звонила Наталья, все в полном порядке…
— Будь любезна, предъяви его мне, — отчеканил он.
— Что значит — предъяви? — возмутилась Алиса. — Как ты со мной разговариваешь? Ты что — мне не веришь? Куда, по-твоему, оно могло деться?
Имея в сумочке колье, то есть по крайней мере она думала, что это колье, Алиса была полностью уверена в себе. И решила на этот раз не спускать мужу. Главное — не делать виноватый вид. Муж повысит голос, потом вообще разорется, тогда можно очень удачно расплакаться и швырнуть ему это колье в ненавистную физиономию. Пускай подавится своим колье, оно ей никогда не нравилось! Конечно, не дешевка, но старье, позапрошлый век!
Олег поймет, что он был неправ, и еще прощения будет просить. А она еще подумает, простить ли его…
Однако муж повел себя не так, как предполагала Алиса. Вместо того чтобы повысить голос и угрожать ей, он подошел ближе и сказал вполне мирно:
— Дорогая, я тебя очень прошу, принеси колье, я хочу на него посмотреть. Надеюсь, ты не против?
— Конечно, дорогой, — опомнилась наконец Алиса, — это же твой подарок…
Судя по диалогу, Алиса Резун не слишком хорошо знала своего мужа, иначе она поняла бы по его поведению, что он держит за пазухой какой-то камень против нее. Рыльце-то было у нее в пушку, так нужно быть проницательнее!
Но она слишком доверилась адвокату, он-то говорил, что удачный развод почти что у нее в кармане! Ох уж эти адвокаты, чернильные души, крапивные семена!
Алиса вышла, прихватив сумочку, но муж последовал за ней, так что ей удалось только незаметно вытащить из сумочки пакет и положить его в спальне на туалетный столик.
— Ну? — Муж стоял в дверях. — Где же колье?
— Да вот оно! — Алиса указала ему на пакетик. — Как-то странно в мастерской его завернули…
— Дай его мне! — приказал муж.
«Тебе надо, ты и возьми!» — хотелось крикнуть Алисе, но она не посмела.
Негодующе фыркнув, она развернула бумагу и, не глядя, сунула ему колье.
— Любуйся!
— Что это? — Вот теперь голос мужа был по-настоящему страшен.
Алиса подошла ближе, и ноги ее приросли к полу. У мужа в руках было не колье, а что-то невообразимое. Эти жалкие стекляшки, нанизанные на леску, даже слепой не принял бы за бриллиантовое колье! Да что это я — слепые люди обладают повышенной чувствительностью пальцев и внутренним зрением, уж слепой догадался бы о подмене, еще не развернув сверток!
— Я спрашиваю, что это такое? — пророкотал Резун. — Где бриллиантовое колье? Золото, платина, мелкие камни и крупный бриллиант «Сердце Африки»? Куда ты его дела?
— Но я… — Алиса почувствовала, что ноги ее не держат и пол уплывает из-под нее, как палуба корабля, — я ничего не знаю… Я отдала его в ремонт… Там замочек стал заедать…
Голос ее был блеющий, как у овцы, которую ведут на убой.
— В ремонт? — протянул муж. — Так, стало быть, это ювелир вместо бриллиантов вернул тебе вот это… — Он бросил «колье» на пол и занес было ногу, чтобы раздавить стекляшки в порошок, но в последний момент передумал. — Что это я? Ведь это — вещественное доказательство, оно пригодится для полиции…
— Полиции? — как эхо, переспросила Алиса. — Какой полиции?
— А ты что же думаешь, я стану спокойно смотреть, как меня обкрадывает собственная жена? — ответил муж почти спокойно. — Куда делось мое колье?
— Я не знаю, — ответила Алиса совершенно честно, — понятия не имею.
Вот тут она соврала, кое-какие мысли у нее были. Да что тут думать-то, конечно, это подлец Миро-Вольский подменил колье! Вместо бриллиантов отдал ей сегодня в театре стекляшки! А на кого ей еще думать, если не на этого адвокатишку? Заморочил ей голову, втерся в доверие — «собаку он съел на разводах»! Какую собаку? Крысу! Кошку дохлую!
— Ты, конечно, дура, — продолжал муж, — но не до такой степени. Так что полную-то кретинку из себя не строй, не получится. Думаешь, я не знаю, что ты на пару с Мировольским сговорилась меня ограбить?
— Да при чем тут Мировольский? — испуганно залепетала Алиса. — Совершенно он тут ни при чем…
— Да он всегда при чем, этот прощелыга, ад-вокатишка паршивый! — гремел муж, все больше распаляясь. — Стервятник! Как где жареным запахнет — он тут как тут, вынюхивает, чем бы поживиться. Но ты ошиблась, милая, не на того напала! Это же надо такое придумать — до открытого воровства опуститься! Думаешь, я это дело на тормозах спущу? Как бы не так! На зону у меня пойдешь вместе с Мировольским своим за компанию!