И вот Андрей сказал, что в пятницу после работы мы с ним едем на новую базу отдыха, она недавно открылась, там комфортабельные просторные номера, рядом чистое прозрачное озеро, народу мало, никто не станет нам мешать, и ресторан у них очень приличный, можем отпраздновать.
Так что я взяла сумку с вещами прямо в офис и хорошо хоть девчонкам только туманно намекнула про комфортабельную гостиницу на берегу озера и номер с джакузи.
И, как оказалось, хоть это-то правильно сделала, потому что, когда мы приехали на эту чертову базу, оказалось, что там полным-полно народу, потому что все помещения заказала одна такая организация на весь уикенд, какой-то у них не то семинар, не то симпозиум, а скорее всего, просто решили отдохнуть на природе, пока погода отличная, что нечасто в наших краях бывает.
Так что дальше стойки администрации нас не пустили, извините, сказали, но у нас частное закрытое мероприятие. И вообще, сказали, непременно нужно заказывать номер заранее, сейчас погода хорошая, спрос на отдых большой.
Так что мы пошли оттуда, как выражается тетя Муся, «солнцем палимы», и не разругались прямо на крыльце только потому, что я онемела от удивления, как можно быть таким идиотом, чтобы ехать в такую даль наугад, да еще и везти любимую женщину, чтобы отпраздновать ее день рождения.
Впрочем, насчет любимой женщины беру свои слова назад, любимых женщин не бросают ночью посреди дороги в полуголом виде. Уж это я теперь знаю точно. Что мне с этим знанием делать, я подумаю потом, но обязательно подумаю, пора уже перестать плыть по воле волн (еще одно выражение мой тетки Муси) и взять свою судьбу в собственные руки (снова она, и, пожалуй, не так уж неправа).
После облома на базе отдыха меня хватило ненадолго, и в машине я высказала все, что думала, ну, а дальше вы уже знаете.
Сейчас я шла медленно, держа направление на мерцающий за деревьями бледный свет.
Наконец тропинка кончилась, и я оказалась на дороге.
Это была бетонка, то есть дорога из бетонных плит.
По этой бетонке наверняка уже давно не ездили — между плитами выросла густая трава, а сами плиты потрескались от непогоды, но все равно идти по ней было куда легче, чем по тропинке.
Не спотыкаясь об корни, я пошла быстрее.
Свет впереди приближался, он стал ярче, но что-то в нем было странное.
Это не был теплый, уютный свет, каким должно светиться окно в ночи. Свет был какой-то бледный, искусственный. Кроме того, он время от времени гас и снова загорался, словно подмигивал мне сквозь редеющий строй деревьев.
Но все равно свет есть свет, и я шла к нему, как к своей единственной надежде. Потому что телефон, как я ни трясла его и не поднимала вверх, упорно молчал.
Еще несколько минут, и я оказалась перед шлагбаумом, который перегораживал дорогу.
Шлагбаум был погнутый, проржавевший, явно его давным-давно не поднимали. Рядом с ним на столбе была косо прикреплена табличка со строгим предупреждением: «Проход запрещен».
Но табличка была тоже ободранная, обшарпанная, надпись на ней едва читалась, и я рассудила, что строгость этого запрета наверняка устарела. Правда, это могло значить, что там, куда я иду, давно уже никого нет… но свет-то есть! И не возвращаться же обратно!
Я обошла шлагбаум по обочине и пошла дальше.
Очень скоро я увидела источник света, к которому шла.
Справа от дороги стояла какая-то будка из стекла и металла, и внутри нее горела люминесцентная лампа. Лампа противно гудела, время от времени она гасла и снова загоралась.
И внутри этой будки не было ни одного живого существа.
Я подошла к будке, потянула за ручку двери.
Дверь была заперта, да и все равно — внутри будки не было ничего полезного, не было телефона, там стоял только какой-то автомат вроде тех, которые когда-то давно, задолго до моего рождения, продавали газированную воду.
Ладно, не больно-то и хотелось!
Но раз здесь горит свет, значит, это место не совсем заброшено, кто-то здесь должен обитать — хотя бы сторож… и не прогонит же он одинокую женщину посреди ночи!
Мне уже стало холодно, и я с надеждой представила теплую сторожку. Наверняка у этого сторожа есть чайник, и он нальет мне чашку горячего крепкого чая… И разрешит посидеть до утра, а утром скажет, как мне отсюда выбраться…
Да, как говорит моя тетка Муся, надежда умирает последней.
Я отошла от будки и двинулась дальше.
Пройдя метров сто, увидела площадку с заржавевшими тренажерами — велотренажер, что-то вроде беговой дорожки, имитатор гребли. Вот уж что мне сейчас совсем без надобности! Я и так потратила массу калорий, пробираясь через лес! И кому вообще могут здесь, в лесу, понадобиться спортивные снаряды? Хотя, конечно, все это уже давно устарело и не работает.
Внезапно мне стало не по себе. То есть и раньше не было у меня причин радоваться жизни, но сейчас вдруг показалось, что сумерки вокруг какие-то ненастоящие, как свет в той будке. И еще меня поразила тишина, стоящая вокруг. Ни ветка не треснет, ни птица не крикнет, комары и то не жужжат. Вот именно, все комары куда-то подевались. Когда шла по тропинке через кусты, они просто стаями налетали, сплошной гул стоял, а теперь — ни одного. Ну, нет худа без добра!
Я прошла еще немного — и увидела низкое и длинное кирпичное здание без окон, на стене которого были нарисованы человеческие лица — бородач средних лет в квадратных очках, женщина с короткой стрижкой и мрачным взглядом, еще один мужчина с лысым черепом и квадратным подбородком…
В неверном сумеречном свете было плохо видно портреты, но все же мне удалось заметить, что краски на них были яркими, и сами портреты выглядели не такими запущенными, как все здесь.
В недоумении я прошла мимо этого здания и увидела еще одно — четырехэтажное, с большими окнами и широким входом под бетонным козырьком.
Это здание было похоже на какой-нибудь больничный или институтский корпус советской еще постройки, и оно наверняка было давно заброшено. Не светилось ни одно окно (что, впрочем, не удивительно в полночь), многие окна были разбиты, или стекла в них вообще отсутствовали.
Вход в здание был открыт, одна створка двери висела кое-как, другая вообще отсутствовала — и я вошла внутрь.
Не знаю, на что я рассчитывала.
Вряд ли здесь можно было встретить живого человека. Даже тот сторож, которого я себе вообразила, если и существует — находится явно не в этом здании, что ему тут делать-то…
И в будке его нет, неужели он обход участка делает? Да зачем ему, что тут красть-то…
Я отогнала от себя здравую мысль, что тут нет вообще никого, ни одной живой души, и что мне никто не поможет, и пошла по пустому темному коридору.
Разумеется, в нем не было ни души. Пол был покрыт линолеумом, вытертым, вспученным и местами прорванным, стены были когда-то давно выкрашены унылой зеленоватой краской, заметно выгоревшей и местами облупленной, на этих стенах висели какие-то выцветшие плакаты и объявления.
Я прочла одно из этих объявлений:
«Для сотрудников «Волны и частицы», имеющих детей школьного возраста, имеются билеты в …».
Остальная часть объявления была оторвана, и я не узнала, что это за билеты.
Зато я запомнила это словосочетание — «Волна и частица».
И то же самое красивое сочетание попадалось на многих других объявлениях.
Я из любопытства посмотрела на другие объявления. Одно было написано от руки — «Отдам недорого зимний детский комбинезон на мальчика трех лет». Написано это объявление было на листке, сверху которого типографским методом было напечатано то же самое словосочетание — «Волна и частица».
Вот оно что — странный заброшенный объект, куда я случайно попала, какой-то научный городок, затерянный посреди леса, называется «Волна и частица»… ну, или когда-то назывался. Когда здесь еще были люди, кипела жизнь…
Вот именно.
Когда-то здесь кипела жизнь — а сейчас тут нет ни души.
Так что никто мне не поможет отсюда выбраться, и горячего чаю никто не нальет…
Да, но ведь в стеклянной будке возле шлагбаума горел свет… значит, здесь есть электричество, а может быть, и телефон!
Я представила большой черный аппарат, стоящий на столе у какого-нибудь начальника. «Волна и частица» — это что-то из физики, наверняка институт был секретный, в таких связь обязательно должна быть надежная, так, может, и сейчас линия работает?..
По сторонам коридора были двери, и я толкнулась в одну из них — вдруг мне повезет, и я наткнусь на работающий телефон. Шансы невелики, но все же чем черт не шутит…
Однако первая дверь оказалась заперта, так же и вторая.
С третьей дверью мне повезло больше.
Я открыла ее и оказалась в темной комнате без окон.
Машинально я пошарила рукой по стене возле двери — и наткнулась на обычный выключатель.
И что вы думаете? Едва я нажала кнопку, под потолком комнаты загорелся свет.
Такая же люминесцентная лампа, как в стеклянной будке.
Как и там, она нещадно гудела, то и дело гасла, но мне все же удалось оглядеть при ее свете комнату, где я оказалась.
Это было что-то вроде кладовки.
По стенам имелись металлические полки, на которых стояли коробки и пакеты с неизвестным содержимым. Правда, приглядевшись, я увидела на некоторых пакетах химические формулы, но они мне ничего не говорили — с химией у меня в школе были натянутые отношения. Как, впрочем, и с физикой, если вы еще не догадались.