Две надписи мне все же удалось прочитать — на одной коробке было написано «Натрия аммоний», на другой — «Калия гидрохлорид», но, опять же, эти названия ничего мне не сказали.
Все эти коробки и пакеты были покрыты толстым слоем слежавшейся пыли, как бархатистой кожей. Ясно, что к ним уже много лет никто не прикасался.
Еще на стене рядом со стеллажом была вешалка, на которой висело несколько белых халатов. Точнее, когда-то они были белыми, сейчас же приобрели неприятный желтушный оттенок.
Я отчаялась найти здесь что-нибудь полезное, но тут заметила на одной из полок бутылку.
Бутылка эта привлекла мое внимание тем, что здорово выделялась среди остальных предметов на полках.
Начать с того, что на ней не было пыли.
Бутылка была из темного, чуть красноватого стекла, и была почти доверху наполнена густой темно-красной жидкостью — скорее всего, красным вином.
Сбоку на ней была яркая красивая этикетка с надписью на незнакомом языке. Но самым странным было ее горлышко — оно не заканчивалось отверстием с пробкой, а загибалось куда-то назад.
Я протянула руку и сняла бутылку с полки — из чистого любопытства, чтобы разглядеть ее.
И с удивлением увидела, что горлышко этой бутылки не заканчивается, а загибается книзу и уходит в боковую стенку.
Я пригляделась, повернула бутылку к свету и увидела, что внутри горлышко продолжается, доходит до дна и смыкается с ним.
Потом перевернула бутылку, чтобы рассмотреть ее донышко.
Снизу было еще интереснее — в дне было круглое отверстие с ровными краями…
Я сообразила, что это отверстие — выход изогнутого горлышка.
То есть получается, что эта бутылка не закупорена…
Тут я сообразила, что перевернула бутылку, и вино (или что там в ней) из нее должно выливаться…
И правда, уровень жидкости на глазах убывал, то есть содержимое бутылки вытекало — но вот куда? Снаружи ничего не было.
Вот странно!
Пока я размышляла над этой странностью, все содержимое из бутылки куда-то вытекло, она опустела.
Прямо чудеса какие-то…
И тут от этих странностей меня отвлекли звуки, доносящиеся из-за двери кладовой.
Там были слышны голоса и шаги многих людей.
Но ведь только что там никого не было…
Я поставила странную бутылку на то же место, откуда перед этим ее взяла, и выглянула в коридор.
И не узнала его.
На этот раз коридор был ярко освещен, и по нему быстро сновали в обоих направлениях люди в белых халатах. Кто-то из них разговаривал, кто-то шел молча, с папкой в руках, кто-то катил тележку с лабораторным оборудованием…
Сам коридор тоже разительно изменился.
Линолеум на полу был новый и чистый, плакаты и объявления на стенах тоже посвежели, и сами стены сверкали свежей краской.
Мне пришло в голову, что я случайно выглянула не в ту дверь, через которую попала в кладовку, а в другую, выходящую в другой коридор, в другую, обитаемую часть здания.
Мелькнула мысль, что такого не может быть, но я ее подавила, уж очень обрадовалась, что вижу живых людей.
В это время ко мне приблизились два человека в белых халатах, которые вполголоса разговаривали между собой.
— Ты в этом совершенно уверен? — говорил один из них, плотный широкоплечий брюнет с густой темной бородой, в квадратных массивных очках, лицо которого показалось мне смутно знакомым, долговязому человеку с бесцветными волосами и розоватыми глазами кролика в опушке белесых ресниц.
— Не был бы уверен, — отвечал альбинос, — не стал бы тебе об этом говорить.
— Но, кроме тебя, об этом никто не знает?
— Надеюсь, никто… иначе сам понимаешь…
Собеседники явно не замечали меня.
Мне стало неловко и даже как-то страшновато подслушивать их разговор, и я юркнула обратно за дверь.
Здесь я огляделась — нет, в этой кладовке была только одна дверь, значит, это был тот же самый коридор, по которому я шла примерно полчаса назад…
Полчаса?
Я взглянула на свои часы, чтобы проверить ощущения прошедшего времени — но на них было по-прежнему без трех минут двенадцать. Три минуты до полуночи…
Ах да, я же забыла, что часы встали…
Ну, это сейчас — не главная моя проблема…
Я решила снова выйти в коридор.
Раз там сейчас есть люди — значит, они как-то сюда добрались и я смогу выбраться обратно в город…
Тут у меня мелькнула мысль, что этот институт наверняка какой-то секретный и я проникла в него незаконно…
Если меня здесь задержат, могут быть неприятности. Меня задержат, начнут спрашивать, кто я такая да откуда взялась, а мне и ответить нечего. И документов никаких нету.
Значит, нужно выйти отсюда незаметно.
А чтобы стать незаметной, нужно выглядеть как все здешние сотрудники…
Но вот же халаты висят!
Ну да, вот она, здешняя униформа! В этом халате я вполне сойду за свою…
Я надела халат (он оказался мне немного великоват и пахнул противно пылью и какой-то химией), затянула поясок потуже и направилась к двери.
В коридоре по-прежнему царило оживление, люди спешили по своим делам.
Вот странно, даже если мои часы стоят, сейчас все равно должна быть глубокая ночь, а институт полон народу… что они все, в ночную смену работают?
Я тихонько, стараясь не привлекать к себе внимания, пошла по коридору, оглядываясь по сторонам.
Как и в прошлый раз, я увидела доску объявлений. Только объявления на этой доске были не выцветшие и не потрепанные, а свежие.
И еще — ни одно из них не было напечатано на нормальном принтере, они были либо написаны от руки, либо отпечатаны каким-то неровным, сбивающимся шрифтом, где некоторые буквы были вообще плохо пропечатаны… вроде, когда не было компьютеров, люди пользовались механическими пишущими машинками, ну, так это когда было, точно не при моей жизни…
Я из чистого любопытства прочла одно объявление.
«Продам или обменяю новые женские зимние сапоги 38 размера, финские».
Снизу был приписан номер телефона, причем, по-моему, не мобильного.
Странно… кому придет в голову меняться сапогами? И зачем уточнять, что они новые? Какие еще сапоги могут продавать?
Тут я почувствовала на себе чей-то взгляд.
Я обернулась и увидела широкоплечего бородатого брюнета в квадратных очках. Того, кто незадолго до этого разговаривал с альбиносом. Того, кто мне и первый раз показался смутно знакомым.
Он смотрел на меня пристально, с подозрением, и уже рот открыл, чтобы спросить, кто я такая.
Не понравился мне этот взгляд, и я юркнула в ближайшую дверь, которая, по счастью, оказалась не заперта.
За этой дверью была большая комната без окон, посреди которой вокруг металлического стола сгрудилось несколько человек в белых халатах. На столе перед ними вращалось что-то блестящее, переливающееся, вроде детского волчка. Все присутствующие внимательно следили за этим волчком и обменивались непонятными замечаниями:
— На второй пошел…
— Нет, это переходная ступень, до второго еще далеко…
— Но вы же видите, начинается отчетливое смещение в красную сторону спектра!
Тут один из стоявших вокруг стола, высокий, очень худой мужчина, обернулся, заметил меня. Я думала, что он меня выгонит, но он вместо этого спросил:
— Тебя Костиков прислал?
Я ответила невнятно, он принял мой ответ за утвердительный и нетерпеливо проговорил:
— Ты принесла ретрактор?
Я растерянно молчала, он нахмурился и процедил:
— Я же говорил, что мне срочно! Скоро уже пойдет вторая стадия, а у меня нет ретрактора! Быстро иди за ретрактором, чтобы одна нога здесь, а другая там!
Я все еще стояла в растерянности, и он повысил голос:
— Ты что-то не поняла? Я сказал — быстро! Или ты по-русски не понимаешь?
Я шагнула к двери. Худой отвернулся к столу, а рядом со мной появился другой тип — низенький, с круглым улыбчивым лицом. Он проговорил вполголоса:
— Ты на Георгия не обижайся, он не злой, только грубый. Ты новенькая, что ли?
Я молча кивнула.
— Сходи к Костикову. И вот еще, угадай, в которой руке! — Он протянул вперед два сжатых кулака.
— В этой! — Я ткнула в правый кулак.
— Правильно! — С широкой улыбкой он разжал руку и протянул мне на ладони конфету в мятой голубой бумажке. — Съешь конфетку и не расстраивайся!
Я улыбнулась в ответ, взяла конфету и вышла в коридор.
Бородача в очках поблизости не было.
Я пошла по коридору в обратном направлении, но тут из-за поворота показался тот самый альбинос.
Я опять испуганно шарахнулась к ближайшей двери — и оказалась в той кладовке, где была раньше.
Те же полки с пакетами и коробками, на одной из полок стояла странная бутылка, которую я там оставила…
Только я помнила, что когда я отсюда уходила, бутылка была пуста, а сейчас она снова полна красной жидкости… Надо же, как интересно!
Я снова перевернула бутылку и снова выглянула в коридор — проверить, ушел ли альбинос.
И застыла на пороге в удивлении и растерянности.
Коридор снова был таким же, каким я видела его в первый раз.
Он был совершенно безлюдным и заброшенным, краска на стенах облезла, линолеум на полу вытерт и растрескался, и на всем лежал ощутимый налет запустения.
Это было совершенно непонятно.
На всякий случай я снова зашла в кладовую, закрыла дверь — и снова вышла в коридор.