logo Книжные новинки и не только

«Обыкновенная иstоryя» Наталья Андреева читать онлайн - страница 5

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Что?! Жить?! Да с ума, милая, сошла? Где здесь жить? Квартирка на одного. Гостиная, спальня, кухня и гардеробная. Туалет один. Как видишь, не хоромы.

Эта квартира была раза в три больше той, где жила Сашенька с мамой и теткой Марьей. А когда-то с ними жили еще и бабушка с папой. У московской тетки были именно хоромы, с высоченными трехметровыми потолками, с огромными окнами, а гостиная еще и с эркером. Кажется, так это называлось. Сашенька впала в ступор от теткиных слов. «Квартирка на одного».

— Ко мне приходят люди, — все больше раздражалась та. — Нужные люди. Иногда здесь ночуют мужчины. У меня случаются любовники. Как ты успела заметить, я еще молода, — насмешливо сказала тетка.

Сашенька прекрасно знала, что ей тридцать восемь, но выглядела тетка лет на тридцать, не больше. Мужчины, наверное, с ума сходят от такой роскошной женщины, Разумеется, они здесь бывают. И… от этой мысли Сашенька залилась краской. Ночуют. Они здесь ночуют.

— Я нашла тебе квартиру, — продолжала меж тем тетка. — Не здесь, потому что здесь дорого. В пригороде. Ничего, поездишь, я хуже начинала. Деньги есть у тебя?

Сашенька, и без того румяная от смущения, стала как вареная свекла. Вот оно, начинается! «Деньги Лидке не показывай», — предупредила мама.

— А, понятно, — усмехнулась Лидия Павловна. — Тебя предупредили о моих аппетитах. Сколько там у тебя? Чтобы я не позарилась.

— Тысяча долларов, — пролепетала Сашенька. — Мне тетя дала.

— Сколько же Марья постилась? — расхохоталась Лидия Павловна. — Тысяча долларов, ты подумай! Целое богатство!

— Еще рубли есть. Мама накопила.

— Что, пустила кровь родительнице? И тетку выпотрошила. Зачем? Чтобы Москву посмотреть?

— Я… — Сашенька сглотнула. — Хотела в институт…

— У тебя же, вроде, есть образование? — удивленно приподняла свои идеальные черные брови тетка. — Кстати, какое?

— И… Институт Культуры.

— Институт чего, прости?!

Ее смех Сашеньку просто убил. Тетка смеялась до слез. Они стояли в зеркальной комнате и во всех зеркалах отражались нахохлившаяся, как воробей, до крайности смущенная таким ледяным приемом Сашенька и роскошная, величественная Лидия Павловна Бестужева. Госпожа и ее затюканная горничная. Королева и гувернантка детей ее дворецкого. Барыня и крестьянка со скотного двора. Ибо для Лидии Павловны запах «Красной Москвы» был так же оскорбителен, как и запах навоза.

— Ты можешь остаться здесь переночевать, — сказала она снисходительно, перестав смеяться. — Но завтра ты отсюда уберешься вместе со своим барахлом. Я тебе, так и быть, помогу. Двести пятьдесят в месяц будет стоить твоя квартира.

— Так дешево? — удивилась Сашенька.

— Долларов, дура, — начала терять терпение Лидия Павловна. — Поэтому тебе надо как можно скорее устроиться на работу. Я планировала пристроить тебя секретарем-референтом к одному моему клиенту, он мужик неплохой, денежный и щедрый, но там нужно знание иностранных языков, английского и хоть немного итальянского. Но главное — модельная внешность. Я не ожидала, что ты такая маленькая, — обидно сказала она. — Моя средняя сестра нормального роста.

Сашенька никогда не считала себя коротышкой. Сто шестьдесят пять вполне нормальный женский рост. У них в Грачах она даже считалась высокой. В провинции народ мельче. Но тетка возвышалась над ней почти на голову. Должно быть, в классе Лиду Горбатову дразнили Дылдой.

— Мне надо выпить, чтобы все это пережить, — сказала Лидия Павловна и, оттеснив племянницу плечом, зашагала на кухню.

Сашенька уныло двинулась следом. Собственно, это было одно огромное помещение: кухня, соединенная с гостиной. На низком столе перед огромным угловым диваном стояла открытая бутылка вина и бокал со следами чего-то красного на дне. Сашенька, которая пила только шампанское по большим праздникам, опять впала в ступор. Вино? В будни? И не за ужином?

Тетка меж тем даже не обратила на бутылку внимания. С кухни она вернулась с пузатым бокалом, в котором в чем-то янтарном, пахучем плавали кубики льда. Наверное, это и называлось «мне надо выпить».

— Тетя Лида, может, мне покушать что-нибудь приготовить? Я умею, — лихорадочно пыталась растопить лед несчастная Сашенька.

— Я ужинаю в ресторане. И не зови меня тетей. Еще чего! «Тетя Лида», — Бестужева поморщилась. — Это старит лет на десять. Не вздумай обращаться ко мне так на людях. Вообще забудь это «тетя Лида».

— А как же мне вас называть?

— Ликой. Лидия — имя старомодное. От него так и воняет Грачами. Для своих я Лика. Для тебя, так и быть, тоже. — Тетка сделала из бокала внушительный глоток и, усевшись на диван, закинула ногу на ногу и сказала. — Минут пятнадцать у меня еще есть. Итак, на чем мы остановились? Ах, да! На институте. Ну и в какой же институт ты, милая, собралась поступать? Второе высшее образование тебе не помешает, это верно.

— В Литературный.

— Ты что-то пишешь? — на лице у тетки было глубочайшее изумление. Кажется, Сашеньке впервые удалось ее чем-то заинтересовать.

— Да, стихи.

— Почитай.

— Как, сейчас?

— Ну да. А что тут такого? Ты же поэт, — насмешливо сказала тетка. — Неужели наизусть ничего не помнишь?

— Помню. Но… Я не готова, — промямлила Сашенька.

— Тогда какой же ты поэт? В литературе огромная конкуренция. Как говорится, кто смел, тот и съел. Читай, — велела тетка.

Сашенька с трудом проглотила комок в горле и без энтузиазма, заикаясь от робости, начала:


Поток дневного света
Обрезан об окно.
Хорошая примета
Как крепкое вино.
Без всякого навета
И прочего вранья
Хорошая примета
Как радуга моя…

— Стоп, — прервала ее тетка. И, качнув бокалом, выразительно продекламировала:


Зима недаром злится,
Прошла ее пора.
Весна в окно стучится
И гонит со двора.

— Ничего не напоминает?

— Размер тот же, — пролепетала Сашенька. Кто бы мог подумать, что тетка знает наизусть хоть какие-то стихи? И разбирается в поэзии.

— Ну и зачем?

— Но…

— Зачем кому-то подражать? Глупостью заниматься зачем? Время драгоценное терять? Выброси это немедленно. И не вздумай никуда с этим ходить, не смеши людей. Еще что-нибудь есть?

— Я роман начала писать.

— Роман? Это уже интереснее, потому что поэзия сейчас не пользуется спросом. О чем роман?

— О любви.

— Что ты знаешь о любви, девочка? — рассмеялась тетка. — Ты ведь девственница?

Сашенька опять побагровела:

— Порядочные девушки не обсуждают это вслух.

— Значит, девственница, — удовлетворенно кивнула тетка. — Роман о любви от девственницы. Это забавно. А секс там есть? — ехидно спросила она. — Роман о любви не может быть без постельных сцен. Ну и как ты их собираешься писать? Не имея постельного опыта?

— А если не собираюсь?

— Без секса это не продается, — отрезала тетка.

— Так что же мне делать? Сначала замуж выйти, а потом писать?

— Ты сначала выйди. Думаешь, это так просто? Замуж, — хмыкнула тетка. — То есть интимных отношений вне брака ты не признаешь. Забавно, — повторила она. — Узнаю родные Грачи.

— По-вашему, девственницей быть плохо? — Сашенька еле выговорила это. На откровенные темы она всегда говорила неохотно и краснея.

— Нет, отчего же? Это замечательно. Девственность в цене, так что ты береги ее. Может, даже за богатого замуж выйдешь. Хоть что-то ценное у тебя есть. Кроме тысячи долларов и дерьмовых стишков, — насмешливо улыбнулась тетка. — А вообще, милая, ты бы лучше детективы писала. Вот кто деньги лопатой гребет! Эти пишущие бабы неплохо зарабатывают, когда попадают в струю.

— Но при чем тут литература и деньги? Разве пишут не для души?

— О… Как все запущено-то, — удивленно сказала тетка. — Некрасивая, дурно одетая идеалистка, да еще и девственница. Что же мне с тобой делать? А впрочем, мы решим это завтра. — Она встала. — Меня ждут. Я еду в ресторан.

— Я, наверное, переоденусь, — Сашенька тоже встала.

— А при чем здесь ты?

— Но… Мы ведь будем ужинать?

— Это я буду ужинать. А ты, милая, свой ужин еще не заработала. Впрочем, можешь покопаться в моем холодильнике, авось что-нибудь и найдется. Сразу предупреждаю: готовить я не умею, да и времени на это у меня нет, поэтому продуктов в доме мало. Много только выпивки. Предпочитаю ужинать вне дома.

— Но ведь уже девятый час!

— И что? Ах да! В Грачах уже спать легли. Помню. В шесть вечера улицы пустеют, а в девять город вообще вымирает, друг за другом гоняются по кругу три собаки. Провинциальные привычки надо бросать, милая, если хочешь жить в Москве. Здесь в девять вечера народ только с работы возвращается. Москва вообще не спит. Напротив, ночью здесь начинается все самое интересное. Но об этом мы еще поговорим. Кстати… В чем ты собиралась пойти в ресторан? — с любопытством спросила тетка.

— У меня есть платье, — оживилась Сашенька.

— Покажи.

Она метнулась в прихожую. Платье было миленькое, синее, с длинным рукавом и юбкой в круговую складку. Оно очень Сашеньке шло. Тетя такая модница, должна его оценить. Сашенька дрожащими руками достала из чемодана платье и торжественно понесла его в гостиную.