Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Дальше последовал подробный рассказ про аппендицит. Потом все вспомнили про праздник, наполнили бокалы шампанским, и Борис Ильич на правах хозяина дома провозгласил краткий, но емкий тост:

— За уходящий год!

И елка сверкала разноцветными огоньками, и президент по телевизору поздравлял граждан с наступающим Новым годом, и куранты отбивали удары, и снова было шампанское и поздравления. Были рассказы Себастьяна Петровича и Паши про школу, про открытую почти год назад избу-галерею со сказочными картинами и вязаными варежками и носками Тамары Ивановны.

— Она у нас теперь бизнес-леди, — посмеивался Борис Ильич.

А Вадим вспоминал забавные случаи из детства, и все смеялись над проделками Марго, Вовки и его собственными.

— Да, это была настоящая банда, — утирала от смеха слезы Тамара Ивановна, — и главное, мальчишки-то большие уже, а Марго совсем маленькая, но везде за ними бегала.

Вадим сидел за столом и чувствовал себя так, как уже давно не чувствовал. Он был дома. Именно так. Ни больше ни меньше. А дом — это стены, это люди, это место, где тебе хорошо.

И комната эта почти не изменилась, только хозяева постарели, и Пашка смотрел на него глазами Марго, и учитель со смешным именем казался симпатичным. Таким в жизни приходится нелегко, слишком воспитанные и щепетильные. Но, может, именно их и не хватает. Наглых и беспардонных полным-полно. А тех, которые на голом энтузиазме из старой избы галерею сделают, чтобы детям и отдыхающим праздники устраивать…

Когда пришло время пить чай, Вадим вспомнил про подарки. Пакет так и остался лежать в прихожей. В нем нашлось все — конфеты и праздничные полотенца для Тамары Ивановны, коньяк для Бориса Ильича, машина на дистанционном управлении для Паши, а подсвечник, который Вадим и сам не знал, зачем купил, — просто понравилась толстая красная свеча в окружении настоящих сосновых шишек, искусственной хвои и засушенных ягод, — он вручил Катерине.

Она одна была за столом молчалива. Но это не было молчание замкнутого или недовольного человека. Это не было молчание человека невеселого. Просто, наверное, она не из тех, кто перетягивает внимание на себя. И вместе с тем нельзя было сказать, что Катерина затерялась.

Ровная спина, светлые волосы, убранные в низкий узел, и кудрявые, выбившиеся завитушки у ушей. Черты лица тонкие, как у фарфоровой статуэтки. И сама она казалась Вадиму не отсюда. Такие женщины не живут в поселке с названием Вырубка, такие не живут даже в мегаполисах, наверное. Они из прошлого, из пушкинских времен. Таким пишут письма, и непременно на французском, и возят на воды в Кисловодск.

Они сидели рядом, Вадим подливал в ее фужер шампанское, она благодарила в ответ с едва заметной мягкой улыбкой, а он смотрел на ее шею, заметил светлые завитки не только около ушей, но и чуть ниже узла. И мочки ушей с крошечными блестящими капельками-сережками казались по-детски розовыми и беззащитными. А на безымянном пальце левой руки у нее было небольшое кольцо с тремя темными, почти черными камушками, которые полыхали красным, если Катерина шевелила рукой. И золото было необычного цвета, не красное, не лимонное, а ярко-желтое с чернью. Как на картинах.

Что же делает эта барышня в Вырубке? Да еще, судя по всему, одна. Что квартиру снимает, это Вадим понял.

А что он сам здесь делает? Когда в Москве остались Серега и Ольга. Про себя он знал.

Наверное, Катерина про себя тоже знала.

В половине второго она поднялась и сказала:

— Паша, нам пора спать, а то завтра не встанем. Нам ведь с тобой к маме ехать, поздравлять ее с Новым годом.

— Завтра маршрутки могут плохо ходить, первое января, — поделилась опасениями Тамара Ивановна.

— Я отвезу, — с удивлением услышал Вадим собственный голос.

Значит, он все-таки существует

Катя некоторое время стояла около двери, не решаясь нажать на звонок. Вчера все получилось так неожиданно. И очень по-новогоднему. Нежданный гость на пороге дома за пару часов до боя курантов. Как в кино или книгах. И вот сегодня он обещал довезти их до города.

Паша встал с трудом, зато позавтракал с аппетитом, а потом сел распаковывать лего, которое вчера нашел под елкой. Мальчик взрослел, но все еще оставался ребенком, поэтому главный вопрос утра был:

— Это подарок от мамы или от Деда Мороза?

С одной стороны, Паша уже подозревал, что, скорее всего, Деда Мороза не существует и набор купила мама, с другой — до сих пор верил в волшебного бородача с посохом.

Катя с интересом наблюдала за лицом мальчика, которое отражало весь спектр мыслей, подозрений, сомнений и переживаний.

— Не знаю, — ответила она. — Вот робота под елку положила я. Этой мой подарок. А как появилось лего — не видела.

— Мы не всегда сидели в комнате, — начал размышлять Пашка. — Тамара Ивановна нас всех выгоняла комнату проветрить.

— Все правильно, — подтвердила Катя.

— Дед Мороз мог в это время в окно влезть!

— Мог.

И Катя прочитала в горящих надеждой глазах мальчика: «Значит, он все-таки существует». Она улыбнулась, словно подтверждая: «Конечно, существует». А вслух сказала:

— Конструктор большой, ты до конца его все равно не успеешь собрать. Нам пора в больницу, поэтому давай отложим лего до вечера. И подумай, что мы твоей маме привезем в подарок?

— Елку!

Катя все же нажала на звонок и, пока ждала, думала, где взять елку. Дверь открыли быстро, было заметно, что сосед уже давно встал. Во всяком случае, выглядел он бодро.

— Добрый день, — поздоровалась Катя. — Вы вчера говорили о том, что можете подвезти нас до города… но если у вас планы…

— Все в силе, я отвезу. — Он вдруг улыбнулся.

И Катя улыбнулась в ответ.

— Я тогда пойду собираться. Мы с Пашей через полчаса будем готовы.

— Хорошо. Я как раз машину прогрею.

Он почему-то ее смущал. Катя не могла понять почему. Может, потому что из Москвы, может, потому что оказался нежданным новогодним гостем, как из кино или книги. Но что-то в нем было такое, что заставляло ее не то чтобы теряться, но словно замирать на некоторое время.

Через полчаса они с Пашей уже сидели в просторной теплой машине. Машина, казалось, была специально сделана для их дорог. «Тойота». Машина хорошая, японская. «Лендкрузер». О такой мечтал Ярослав, но, живя с Катей, позволить себе не мог. Теперь, наверное, уже и купил. При видной невесте. Катя слегка поморщилась — ей не хотелось думать ни о Ярославе, ни о его невесте. Сегодня первое января, Новый год, и они с Пашей едут поздравлять Марго. За окном красиво и снежно, а на коленях — ваза с сосновыми ветками и разноцветными шарами. Один из новогодних букетов, которыми Катя украсила свою квартиру. Они везут в подарок картофельное пюре, паровые котлетки, термос с чаем и елку.

Мужчина за рулем был немногословен, он тихо включил радио и следил за дорогой. Катя украдкой его рассматривала. Под теплой расстегнутой курткой — свитер. Глаза светлые, а коротко стриженные волосы когда-то были темными. Сейчас на висках отчетливо проступила седина. Хотя он молод, лет сорок. Наверное, генетика. Лицо… она даже не могла определить точно какое. Но казалось, что этот человек много времени проводит на улице. Оно было словно закалено дождем, ветром, снегом, не бледное, не нежное, с паутинкой мелких морщинок около глаз, как будто он часто щурится, и гладко выбритое. А еще руки, крупные, тоже слегка загорелые и несуетливые. Такие руки точно умеют вбить гвоздь, починить розетку или напилить дров.

Капитан дальнего плавания? Да, пожалуй, Катя легко могла его представить капитаном.

— Дядя Вадим, как вы думаете, Дед Мороз существует? — подал голос Пашка.

Все же мальчика не оставлял в покое этот важный вопрос.

— А что вам в школе говорят по этому поводу?

— Ничего. Только елки устраивают с переодетым физкультурником. Но мы же все знаем, что это не настоящий Дед Мороз.

— Что же вы в школу настоящего пригласить не можете? — этот вопрос адресовался Кате.

Вадим слегка повернул голову в ее сторону.

— Такими вопросами занимается директор школы, — очень серьезно ответила она. — Наверное, что-то не получается. Вы учились в той же школе?

— Да.

— Не помните, к вам настоящий приходил? Или переодетый?

— Мне всегда казалось, что настоящий. Но у нас директор был другой.

Пашка на заднем сиденье засопел.

— Паш, а в первом классе тоже физкультурник был? — поинтересовалась Катя.

Мальчик ответил не сразу, он усиленно вспоминал, а потом совершенно растерянно ответил:

— Не помню.

— Наверняка настоящий, — уверенно заговорила Катя. — Просто он везде не успевает. У него график очень плотный, школ много, поэтому приходится выкручиваться. Ты-то уже большой, если тебе сказать, что прийти не получится, — поймешь, а первоклашки маленькие. Их расстраивать нельзя.

Пашка снова молчал. Снова думал. Потом облегченно вздохнул и сказал:

— Да, наверное.

А Катя, придерживая руками ветки, набирала сообщение Марго: «Паша думает, что лего ему принес Дед Мороз». Предупреждала. Не хотелось разбивать веру мальчика в чудо. У него для этого еще будет время и возможности.