— Прошу прощения, эссина, — лорд Вилен опять посмотрел на Тьяну взглядом долгим и проникновенным, — да, я не подумал. Раскаиваюсь. А лимонад… да куда же подевались эти бездельники! Подождите, прошу вас, — он отошёл.
А Тьяна вдруг с удивлением обнаружила, что очень, прямо-таки действительно очень желает выпить лимонада… или хотя бы холодной воды. Потом стены зала крутанулись в одну сторону, в другую…
Очнулась она в маленькой комнатке, на кушетке среди подушек.
— Наконец-то! — радостно воскликнула тётя, — Тин, как ты нас напугала!
Здесь были и герцог, и графиня Каридан, и какие-то совершенно незнакомые люди. Господин в мышастого цвета костюме, наверное, лекарь, держал Тьяну за руку, щупая пульс.
— Повторяю, с моей племянницей такое впервые, — сказала тётя.
— Конечно, миледи, — покладисто согласился лекарь, — у молодых эссин многое бывает впервые. Она, например, впервые празднует помолвку? Она провела в волнении последний день? Рекомендую ей поесть и выспаться.
— Как жаль, что и с вами начинаются неприятности, — вздохнул герцог, взглянув на леди Фан.
— О Пламя Всезнающее, что это? — тётя перебирала в пальцах оборку Тьяниного платья.
Широкую оборку, только сегодня обшитую шёлковым венсанским кружевом, — вот здесь что-то мелькнуло, — бормотала она, — да, вот! — она торжествующе выдернула и показала всем булавку.
Просто булавку, но с головкой из граненого хрусталя, то есть не слишком дешёвую. Портнихи не забывают такие в платьях, они просто такими не пользуются.
— И что? — не понял герцог.
— Этой булавки не могло быть в платье моей племянницы. У эссины Витолы и её девушек были другие булавки, ваша милость. Поверьте, женщины обычно подмечают такие вещи.
— Позвольте, миледи, — из-за спины герцога выступил человек в черном.
Он платком взял булавку, махнул ею, присматриваясь, и убрал в коробочку, которую сунул в карман кафтана. После чего он выразительно кивнул герцогу, подошёл к Тьяне и помахал вокруг неё руками, и опять кивнул.
— Какой ужас, — покачала головой графиня Каридан, — надеюсь, хоть на этот раз что-то выяснится. Бедная леди Овертина так разволновалась, когда вы упали в обморок, дитя мое. Конечно, в её доме такое происходит.
— Хм. Тогда разбирайтесь, Хойр, я надеюсь на вас, — бросил герцог раздраженно, — я очень сожалею, леди, — повернулся он к Тьяне и леди Фан, — если чувствуете в себе силы, возвращайтесь на бал, буду признателен.
Он ушел, уведя за собой почти всех.
— Что ж, — развел руками лекарь, — поскольку колдун ясно дал понять, что увидел порчу, мне нечего добавить. И всё же я рекомендовал бы эссине укрепляющую настойку три раза в день. Вы уже чувствуете себя лучше, эссина?
Эссина чувствовала себя совсем хорошо и не стала пить настойку, которую лекарь, во флакончике темного стекла, вручил тете. Они вернулись в зал, и Тьяна танцевала почти все танцы, два из них — с герцогом. Лорд Вилен её больше не приглашал. Леди Овертина действительно была болезненно бледной, а вскоре совсем ушла, сославшись на нездоровье.
Да, Тьяна чувствовала себя хорошо… настолько хорошо, насколько это возможно, если помнить, что на тебя только что пытались навести порчу. И у Валантена Айда уже была невеста, которая не дожила до свадьбы.
После бала, сильно за полночь, сам герцог с приближёнными проводили их до дверей.
— Я поставлю здесь стражника, леди, — сказал он тёте. — Не беспокойтесь. Скоро мы разберёмся, кто виновен, мой колдун занимается этим.
Когда они остались одни, Тьяна предположила:
— А может, нас просто хотели напугать, прогнать из Нивера? Но если так, вряд ли они найдут виновного, и к утру, и вообще.
— Именно, моя дорогая, — задумчиво кивнула леди Фан, — честно говоря, мне что-то захотелось домой. Пока мы ничего не должны Айдам. Что скажешь?
— Не надо, тётя. Ты же понимаешь. Я выйду замуж за лорда Айда, — сказала Тьяна.
Она не слишком испугалась… не настолько, чтобы убегать, на радость неведомому врагу. И вообще, теперь ей казалось, что она на шатком подвесном мостике, и часть пути уже прошла, немалую часть. Вернуться обратно значит снова идти по шаткому мостику. И ещё, ведь этим она нанесет обиду Валантену Айду. Не хотелось его обижать.
— Ладно, пора спать, — решила тётя, — надеюсь, утро принесет хорошие вести.
Глава 5. Свидание с женихом
Утро принесло вести. Первое, что услышала Тьяна, было:
— Тин, милая, не могу поверить! Они нашли. Та девочка, вчерашняя горничная, призналась. Это её подкупили, чтобы она воткнула в твоё платье заколдованную булавку.
И верно, это было неожиданно. Девушка провела здесь целый вчерашний день, вместе с Корой занимаясь платьями, потом помогала парикмахеру.
— А кто её нанял, уже узнали? — спросила она, — и зачем?
— Она утверждает, что вчера в Нивер явилась некая особа и предложила ей денег, — леди Фан задумчиво гладила корешок книги, — оказывается, у этого юного создания нет мужа, но есть ребенок.
— А что за некая особа?..
— Эсс Хойр считает, что с этой стороны больше не будет проблем, — леди Фан вздохнула. — Есть две причины вредить тебе, Тин: чтобы на твоем месте оказалась другая — это раз, и чтобы у лорда Айда вообще не было жён и, следовательно, детей — это два. Ведь герцогу необходим наследник. Значит, он будет очень беречь тебя. Герцогиня верно заметила тогда, что следующая невеста окажется дороже.
Вместе с поздним завтраком — какой ещё может быть завтрак после бала? — принесли записку от леди Уны Айд: она приглашала Тьяну поучаствовать в прогулке к морю.
Это было заманчиво. И хотелось поговорить с сестрой лорда Валантена, познакомиться ближе, — девушка понравилась Тьяне.
— Тин, это может быть опасно, — тётя Элла забеспокоилась.
— Но, тётя. Я всё равно не смогу сидеть взаперти, пока не родятся и не подрастут мои дети! — запротестовала Тьяна, — думаю, тут все бдительны после вчерашнего. Я буду очень осторожна!
У крыльца уже собралась небольшая толпа молодежи, стояли пустые экипажи, бегали слуги. И графиню Каридан Тьяна тоже увидела, та приветливо ей помахала.
— Правильно, что вы пришли, эссина. Свежий воздух у моря так полезен. Хорошо себя чувствуете?
— Да, миледи, благодарю вас.
Графиня была здесь единственной столь пожилой дамой. Но если была она, наверное, можно было прийти и тёте, которая тоже с удовольствием прогулялась бы.
— А вы тронули сердце моего племянника, милое дитя, — с улыбкой продолжала графиня, — но не беспокойтесь, он прекрасно понимает ситуацию. Он не станет докучать вам.
— Что вы, миледи. Не думаю, что я могу нравиться лорду Вилену, — она оглянулась и тут же встретилась взглядом с упомянутым лордом.
— Я знаю его много лет, дитя, — улыбалась графиня, — его считают повесой и волокитой, но у него доброе сердце. Такая девушка, как вы, только и может понравиться ему по-настоящему. Однако он прекрасно понимает ситуацию, разумеется. Но если вдруг… жалуйтесь мне! — кажется, графиня шутила, а на самом деле она обожала своего племянника.
— Хорошо, миледи, — согласилась Тьяна.
— Эссина Рори? Вы тоже здесь? — к ним подошла герцогиня Овертина, опять чем-то недовольная, — вы уже настолько здоровы?
Это герцогиня вчера ушла с бала рано и не знала, что Тьяна протанцевала половину ночи и чувствовала себя при этом хорошо.
— Со мной всё в порядке, ваша милость, — кротко ответила она.
— Эссина, прогулка утомительная. Мой супруг не одобрит то, что вы настолько себя не бережёте.
«Если с тобой, разиня, опять что-нибудь стучится…» — казалось, говорил её взгляд.
— Овертина, это я позвала Тьяну Рори! — к ним подбежала леди Уна, — пожалуйста, не возражайте, пусть она пойдет с нами. Я хочу ближе с ней познакомиться.
— Тогда сами будете объясняться со своим братом, дорогая, — герцогиня растянула губы в улыбке и отвернулась, заговорила с какой-то высокой худой дамой.
— Благодарю, леди Уна, — сказала Тьяна, — да, мне бы не хотелось сидеть взаперти. А к морю я бы ходила хоть три раза на день.
— Я понимаю, — Уна взяла Тьяну за локоть и отвела в сторону от остальных, — если бы я верила, что вам может что-то грозить, не стала бы настаивать.
— А можно позвать и мою тетю, леди Фан? — попросила Тьяна, — я вижу здесь и почтенных леди…
На фоне графини тётя выглядела далеко не так почтенно.
— Э… нет, не надо, эссина Тьяна, — девушка слегка смутилась, — вы поймете потом. Но лучше не стоит, чтобы с нами была ваша тётя. И вот что, зовите меня просто Уной. Вы ведь будете женой Валантена, так к чему официальность? Внутри семьи мы всегда обращались друг с другом просто. А у Овертины сегодня, похоже, мигрень…
— Благодарю за доверие, Уна. Меня зовите Тьяной, а ещё дома я Тин.
— Тин? — Уна улыбнулась, — да, красиво. Тогда я готова поспорить, что все в Нивере скоро будут называть вас Тин. Видите ли, и родственники, и слуги предпочитают не вспоминать лишний раз имя моей матери… нашей с Валантеном матери. Её тоже звали Тьяной.
— Да… я понимаю, — кивнула Тьяна.
— Она не была виновата. Просто считается, что она привлекла в семью зло. Это против неё совершили преступление. А Валантен… да, именно он расплачивается. И это так несправедливо.