— Я согласна, Уна. И мне жаль.
— Вот что, Тин, — Уна взяла Тьяну за руку, — я очень люблю Валантена. И если вы тоже полюбите его, хотя бы совсем немного, вот на столько, — она показала кончик своего мизинца, — я буду вам лучшей из сестер. Но если вы станете его огорчать, бойтесь меня!
— Я поняла, Уна, — Тьяна улыбнулась, — а если он начнет огорчать меня, а вы к тому времени уже станете мне лучшей из сестер?
— Тогда я хорошо подумаю, как поступить! — сестра герцога рассмеялась.
Тем временем толпа медленно двинулась по аллее, а пустые экипажи покатили впереди и позади. Тьяна и Уна тоже пошли, так же медленно, как и все. Идти, еле передвигая ноги, и ещё делая вид, что наслаждаешься этим — как странно…
Тогда, первый раз, Тьяна довольно быстро спустилась на пляж. Это было позавчера, всего лишь. Ещё и двух суток не прошло с тех пор, как она познакомилась с Валантеном Айдом.
Дорога спускалась плавно, конные экипажи без труда могли ехать по ней как вниз, так и вверх. Потому дорога эта и была длинной, зато идти было легко.
— Вы не скучаете, леди? — с ними поравнялся лорд Вилен и протянул каждой по белой розе, шипы на цветке были заботливо срезаны.
Тот цветок, что оказался в руках у Тьяны, был пышнее. А взгляд у лорда… такой же, как вчера на балу. Заинтересованный.
Она огляделась — почти у всех девушек и дам в руках или на платье были такие же цветы, а графине Каридан, бодро шагавшей рядом с герцогиней, поднесли целый букет. Видимо, розы из герцогских оранжерей предназначались для украшения прогулки, их везли в одном из экипажей.
— Благодарю, милорд, — сказала Тьяна.
— Лорд Вилен, мы тут секретничаем, — заметила Уна, прикалывая цветок к своему платью, — если и вы желаете секретничать с Тьяной, занимайте очередь, а пока…
— Я понял, милая Уна, уже исчезаю! — он широко улыбнулся, наградил Тьяну ещё одним пылким взглядом и ускорил шаг, быстро скрывшись за спинами впереди идущих.
— Лорд Вилен кузен моего жениха. И они друзья, — сказала Уна. — Он мне нравится, он весёлый, любит шутить. Но он… как бы сказать, Тьяна… очень неравнодушен к женщинам, и они к нему тоже. Он нравится всем женщинам, понимаете?
— Я понимаю, — улыбнулась Тьяна.
— Если вы с Виленом друг другу понравитесь, это как раз тот случай, который огорчит моего брата Валантена.
— Это я тоже понимаю, — сказала Тьяна серьезно.
То, что младшая сестра герцога собралась присматривать за её поведением, немного задевало… но не слишком. В конце концов, леди Уна любила брата и заботилась о нём, и это, скорее, было хорошо.
— Видите ли, Уна, — Тьяна невольно понизила голос, — во-первых, я не верю, что хоть немного нравлюсь кузену вашего жениха. Возможно, я вызвала у него любопытство, как и у многих тут. Во-вторых, он совсем не нравится мне. В-третьих, мы с Валантеном договорились о… — она помедлила, подбирая слова, — о взаимных обязанностях. И его милость герцог напомнил мне о них при подписании брачного договора. У нас будет договорной брак, Уна. И я собираюсь честно выполнить то, что обещала. Между мной и Валантеном нет никаких других чувств. Он в меня не влюблен, и я в него тоже.
Утверждая, что ей совершенно не нравится красавчик — лорд, Тьяна ничуть не лукавила. Нет, возможно, при других обстоятельствах, начни кто-нибудь оказывать ей такое внимание, она бы и растаяла. Но она слишком хорошо помнила их самую первую встречу, когда лорд Вилен лишь равнодушно скользнул по ней взглядом.
Уна насупилась и некоторое время шагала молча.
— Да, договорной брак и обязанности, и вы не влюблены, — сказала она наконец. — Но Валантен всё равно будет очень недоволен. Лучше не давайте ему повода.
— Конечно, — кивнула Тьяна, — я и не собиралась.
— Но вчера, на балу, когда вы так много танцевали… И он испугался, когда вы упали в обморок.
— Что? — Тьяна остановилась, резко повернулась к Уне, — он всё видел? Он был там?
Конечно, лорда Валантена не было в самом бальном зале. Значит, там есть откуда подсматривать. И было бы странно, если бы не было.
— Он не бывает на балах. Но посмотреть иногда приходит, почему бы нет, — Уна вскинула подбородок, — тем более, это ведь была его помолвка.
— Да, конечно. Спасибо, что сказали, — пробормотала Тьяна.
Кто знает, как она чувствовала бы себя на вчерашнем балу, будь ей известно, что Валантен наблюдает. Она ведь танцевала, веселилась, совсем перестала смущаться из-за настойчивых любопытных взглядов. А он всё видел…
— Пожалуйста, — чуть насмешливо ответила будущая родственница, — вот что, Тьяна. Настала пора признаться, зачем я позвала вас. Меня попросил Валантен, он хотел бы с вами встретиться, неофициально, наедине, у себя. Мы уже близко. Только с вашего согласия, разумеется. Мне продолжать?
— Продолжайте, Уна.
— Видите вон те кусты? — она показала, — незаметно зайдите за них, когда будем проходить мимо. Потом направо, через десяток шагов увидите дорожку, она ведет к владениям Валантена. Калитка будет открыта. Должно быть, вас встретит Ривер… это слуга. Что, вы согласны?
— Да, — кивнула Тьяна, — ведь если ни разу не встретиться тайно с женихом, будет как-то неправильно.
Здесь, рядом с Уной она не ждала опасности. Нижний замок, дом Валантена Айда, был совсем рядом. Наверное, и сам он сейчас настолько близко, что видит её… как вчера на балу. И ей тоже хотелось увидеть ещё раз Валантена. Их знакомство оказалось каким-то слишком быстрым, мимолетным, что ли, а ведь завтра уже свадьба.
— Хорошо, — обрадовалась Уна, — тогда пойдемте скорее, а то заметят, если отстанем.
Они уже оказались в самом конце процессии, мимо ехал один из задних экипажей. Поравнявшись с кустами, Тьяна просто шагнула в них, скрывшись среди ветвей. Дорожка оказалась именно там, где обещала Уна, она петляла, посыпанная мелкой галькой, и вела к калитке в заборе… к приветливо распахнутой калитке.
— Миледи, — из-за забора выступил Ривер, — добрый день. Милорд ждет.
— Добрый день, Ривер, — отозвалась она.
Вот и всё, ничего плохого не случилось.
— Идите за мной, миледи, — Ривер запер калитку на ключ, — там лестница, осторожнее.
Ещё несколько шагов, дальше — лестница, вырубленная в камне, но вовсе не крутая, с широкими и удобными ступенями. Подобрав юбку, Тьяна стала спускаться следом за Ривером. И уже ближе к концу… она не сразу поняла, что произошло. Ступени выскочили из-под ног, и она скатилась с них, упала рядом со слугой, который уже был внизу.
— Миледи?! — тот в ужасе кинулся её поднимать.
Правая туфля девушки слетела с ноги и теперь валялась рядом, каблук треснул и почти отломился. Она сама… ну, не так и пострадала, честно говоря. Бывало и хуже, но давно, в детстве. Только вот ладонь оцарапалась о что-то острое, кровь капала на платье.
Как же было неловко! Она выхватила платочек из потайного кармашка за поясом — такой удачный изыск, сотворенный портнихой, — и принялась вытирать кровь, которая всё равно текла, пришлось зажать.
Массивное тело спрыгнуло откуда-то сверху, и Тьяна, конечно, сразу поняла, кто это.
— Тьяна? Вы целы?!
Над ними была балюстрада галереи, на высоте третьего этажа. Имея такие размеры и вес, Валантен спрыгнул легко, почти неслышно. В прошлый раз у него были глаза цвета морской воды, освещённой солнцем, теперь они казались темнее от тревоги.
— О, милорд, мне так жаль, — пробормотала она виновато, — у меня просто отломился каблук, — она покачнулась, сообразила сбросить вторую туфлю, переступила босыми ногами, улыбнулась, — кажется, вам досталась растяпа в невесты, не хотите ли передумать?
— А вы хотите? — уточнил он, и его голос сразу стал холодным, а глаза потемнели ещё больше.
— Нет-нет, — быстро ответила она, — ни в коем случае. Видите, шутить у меня тоже не получается.
— Шутить? — повторил он уже мягче, — просто я никогда не шучу о важном, моя леди.
Сегодня на Валантене была не прежняя легкая куртка на голое тело… хотя, где у него голое тело? Нет, он был одет почти в такой же костюм, как все благородные господа в Нивере: штаны из тонкой шерсти, застегнутый на все пуговицы шёлковый камзол, под ним, надо думать, ещё рубашка — кто же надевает камзол без нижней рубашки.
Наверняка ему не нравилось носить столько одежды в теплый день. И он, однако, оставался при этом босиком — как тогда, на пляже. Так ему было проще двигаться, наверное.
Он нашел взглядом Ривера, распорядился:
— Возьми туфли леди и отнеси к Хойру, прямо сейчас.
— Нет, милорд, говорю же, это просто каблук, — запротестовала она.
— Надо убедиться, — возразил он, — закройте глаза.
— Что? Но зачем?..
— Можно, я попрошу вас и на будущее всегда закрывать глаза, если я захочу?
— Хорошо, — она закрыла глаза, но не торопилась давать обещаний насчёт будущего.
Если он понял, как сам захотел — это его дело.
Валантен подхватил её на руки и понёс, по дорожке, потом по лестнице наверх, на галерею. Держал крепко, слегка прижимая к себе, и у Тьяны мелькнула непрошеная мысль, что он её, пожалуй, ни за что не уронит, она слишком легка для него, и он не споткнётся и не оступится. Не то что она. Он слишком ловкий и сильный.