Гулянье по парку, с шутами и представлением, в сущности, было очень скучным. Где веселье, предсказанное графиней Каридан?..
Как и все, Тьяна бродила по дорожкам парка, в компании то тети, то дам из окружения герцогини, от них она постаралась потихоньку сбежать, не в силах выносить нарочитый разговор о погоде. Может быть, дамы просто не понимали, о чём ещё говорить в присутствии новой леди Айд, а брать инициативу на себя той не хотелось, она тоже не знала, о чём с ними говорить. Ужимки шутов не казались смешными. Её бы порадовала возможность просто посидеть на скамейке с книгой. В Нивере должна быть библиотека, и вряд ли маленькая. И вообще, дождаться бы вечера.
А вечером Валантен придет к ней опять? И что будет между ними теперь, и как? Повторение вчерашнего? И он принесет ей розу, как она попросила?..
Она опять немножко боялась того, что будет. Ну, совсем немножко.
А во время бала станет он наблюдать за ней в то неведомое окошко?..
Тьяна шла одна по аллее и увидела в стороне, на скамье у боковой дорожки, знакомый силуэт. Леди Уна, сестра герцога. Та сидела в одиночестве и казалось такой потерянной. Тьяна решила подойти.
Уна беззвучно плакала, слезы катились по её щекам одна за другой, губы дрожали.
— Уна? Что-то случилось? — Тьяна присела рядом.
— Тьяна. Зачем вы здесь? — Уна принялась ладонями вытирать мокрые щеки, и казалась совсем юной, обиженным ребенком.
— Вы не должны, одна… Вы не должны ходить в одиночестве! Брат будет недоволен, — бормотала она, шмыгая носом.
Убитая каким-то горем девчонка, и какая разница, сестра герцога она или дочка кучера. И вздумала учить Тьяну уму-разуму, выговаривать, что та ходит в одиночестве.
— Уна, что произошло? — повторила Тьяна. — Кто вас так огорчил?
— Ах… это семейное дело!
— Может, я ещё и не стала настоящим членом семьи, — заметила Тьяна негромко, — но считать меня другом вы уже как-то обещали. Правда, там было условие, конечно.
— Да-да, — девушка последний раз шмыгнула носом, глубоко задышала и выпрямилась, — простите, Тин. Моя жизнь кончена.
— Никакое горе не означает конца жизни, кроме самого конца жизни…
— Король решил расстроить мою помолвку и объявить другую. Король имеет право, вы знаете.
— Да, — кивнула Тьяна, придвинулась ближе и обняла девушку, — Уна, дорогая. Я сочувствую. Но помолвка уж точно не конец жизни.
— Но я люблю! Клайда Каридана. И он любит меня! А короля не переубедишь, если он решил! Наверное, он поэтому и явился, объявить о решении. Я должна буду уехать в Кандрию.
— Кто же новый жених?
— Второй принц.
То есть король решил, что Уна Айд должна выйти замуж не за второго сына графа Каридана, а за второго сына короля Кандрии. Конечно, это куда лучшая партия для единственной сестры герцога Нивера. Кто же станет в таком случае брать в расчет, скажем, любовь? А король приехал не только поучаствовать в их с Валантеном свадебной церемонии, но и решить с помолвкой Уны.
— А вы сказали об этом герцогу? — спросила она. — О нежелании выходить на принца.
Та закивала, и её глаза опять налились слезами.
— Не надо плакать, Уна, — Тьяна крепче обняла её. — Это совсем не помогает. Зато можно надеяться, что всё ещё повернется хорошо. И даже принц может оказаться… — она осеклась, сообразив, что говорит совсем не то.
Безразлично, каким окажется принц, если её юная золовка влюблена в другого.
Уна отодвинулась, искоса взглянула на Тьяну, провела по носу тыльной стороной ладони. А ведь наверняка гувернантки когда-то твердили ей о недопустимости таких жестов. Сколько же в жизни условностей!
— Тин. Скажите мне. Вы действительно довольны, что вышли за Валантена?
— Да. Я кажусь вам недовольной?
— Вы были незнакомы. И приехали сюда, зная о нём ужасное! И вам так просто было смириться.
— Я не знала о нём ничего ужасного. Только о его внешности, но стоит ли тут настолько ужасаться? И мы с ним договорились. Вы же знаете, Уна.
— Да. Но вы можете быть такой бесчувственной. Я просто завидую вам, Тин. Вы вышли замуж из-за десяти тысяч… такая небольшая сумма. За моего брата, хотя за него никто не желал выходить замуж. И вы довольны.
Да, леди Уна сказала лишнее. Но она искренне так считает. И все так считают, а сказать или промолчать — так ли это важно?
Тьяна села прямее.
— Получилось, что судьба моей семьи зависит сейчас от этой небольшой суммы, леди Уна, — сказала она. — И жизнь моего брата тоже зависит. Видимо, лучше было бы мне скончаться от избытка чувств сегодня к утру. Все так этого ждали. Меня бы радостно похоронили, ну и…
— Что вы говорите? Радостно похоронили? — раскрыла глаза сестра герцога. — Ну и шутки у вас, Тьяна.
— Какие шутки? Здесь собралась знать Грета, чтобы веселиться. Неужели ради такой мелочи, как мои похороны, они изменили бы своим планам? — Тьяна улыбалась, потому что она шутила, конечно. — Моих друзей нет здесь. Я думаю, это были бы весёлые похороны. Может быть, только Валантену бы взгрустнулось… чуть-чуть. Но знаете, Уна, на излишне чувствительной мне он бы и не женился.
Не плакать же ей, в самом деле. Поэтому придётся смеяться. И шутить, в меру способностей.
— Но вы не должны так думать.
— А откуда вы знаете, как должны думать те, кто согласен выйти замуж за десять тысяч? — Тьяна поднялась со скамьи.
— Тин, простите! Я не хотела обижать вас, правда, — Уна тоже вскочила, — пожалуйста. Мне просто больно, вот и всё.
— Пустяки, Уна, я не обиделась. А почему уехала графиня Каридан, вы знаете?
— Я даже не знала, что она уехала! — девушка пожала плечами.
Хотя, причина отъезда графини теперь была понятна, — конечно, это расстройство помолвки сына. Но она навестила их утром, и ни словом не обмолвилась, не пожаловалась на неприятность, была ровна и приветлива. Пришла ради Тьяны, обещала помочь. Настоящая леди, что тут скажешь.
— А король уже уехал из Нивера?
— Да, рано утром, — дернула плечом Уна, давая понять, как не хочется ей говорить о короле.
— Может быть, король ещё передумает, и у вас будет прежний жених?
— Ах, если бы! — на мгновение лицо девушки осветилось надеждой, — я и не мечтаю о другом. Но король не передумает. Хотя однажды моя помолвка с кандрийским принцем уже сорвалась, из-за мамы. В Кандрии побоялись, что её заклятье опаснее, чем принято думать.
— Вот видите. А если бы что-то случилось со мной, это представили бы как последствия заклятья, и… — Тьяна внезапно замолчала, улыбнулась.
Остаётся надеяться, что до этого додумалась она одна. Да и не так глупы короли, чтобы верить басням.
— Вы шутите? — Уна побледнела.
— Да. Пожалуйста, не говорите этого никому. Вас ведь мне не стоит опасаться, Уна? Это я опять шучу.
И она отметила заодно, что сестра герцога больше не кажется такой несчастной и бледной. Хоть это хорошо.
— Благодарю вас, Тин, — сказала Уна, — мне уже легче. Вы умеете развеять печаль, да… хоть и немного необычно. Не обижайтесь, пожалуйста. Могу я что-то сделать для вас?
— Можете, — сразу согласилась Тьяна, — одолжите мне книг, или покажите, где в Нивере библиотека. Иначе я действительно тут погибну, но не от чувствительности, а от скуки.
— Библиотеку вам лучше Хойр покажет. Я слышала, как они с братом говорили о том, что вам не стоит одной ходить по замку. А из меня, согласитесь, плохая защита. У меня есть книги, выбирайте что хотите.
— Отлично, — обрадовалась Тьяна, хоть и отметила попутно ещё одно сокращение своих свобод.
Ей теперь не только нельзя, согласно договору, покидать Нивер, но и по самому Ниверу дозволено передвигаться лишь под конвоем. И трудно винить за это герцога, учитывая последние события.
— А можно ещё кое-что, Уна? Покажете мне, где находится секретное окно, в которое Валантен может смотреть на бал?
— Нет, Тин, простите, — заулыбалась Уна, — вдруг он рассердится.
— Хорошо. Тогда ответьте, он умеет танцевать? Или это тоже секрет?
— Умеет. Раньше умел, во всяком случае. Когда был младше и не так выделялся ростом. У нас три раза в год устраивали бал в масках, специально затем, чтобы и Валантен потанцевал.
— А сколько ему лет? — немного смущенно спросила Тьяна.
Отчего-то до сих пор ей не приходило в голову этим интересоваться, а ведь Валантен — её муж.
— Двадцать шесть, — ответила Уна, — как и Овертине.
Получается, Валантен хоть и старше восемнадцатилетней Тьяны, но не слишком. Её брату двадцать три…
Герцогский замок был огромен, это не то, что можно считать просто своим домом. Здесь заблудиться не составило бы труда. И людей вокруг, как муравьев в муравейнике. И стража всюду. Рори, если сравнивать, казался теперь таким маленьким и уютным. Там все лица знакомые, не бывает чужих. Там никто никого не проклинает и не заклинает, и не подкидывает зачарованные булавки.
В холле Уна подозвала мальчика-слугу, сказала:
— Передай эссу Хойру, что леди Айд побудет со мной. Я покажу ей книги.
Тьяна только улыбнулась. Как бы ни желал колдун даже спать неподалеку от неё на коврике, это не помешало ей в одиночестве погулять по парку, и идти сейчас куда-то в компании Уны. Или, может быть, упасть с какой-нибудь лестницы, не говоря о том, чтобы свалиться в обморок.