— Постараюсь.
Это было лишь для мужских ушей. Тьяне казалось очень странно слышать, как о столь личном так деловито и откровенно говорят мужчины. Не нужно ей было вообще сюда приходить…
Подумаешь, книги.
— Не задевай Овертину лишний раз. У неё теперь мигрень чуть ли не ежедневно.
— Я её задеваю? Я сидел тихо, как мышь под метлой.
— Как считаешь, для неё действительно так мало значит твой вид, или она умелая комедиантка? — продолжал герцог, теперь, конечно, имея ввиду Тьяну. — Многие ждут, когда же она себя выдаст хоть чем-нибудь. И когда все уже разъедутся, наконец?
— Я не знаю, — сказал Валантен. — Брат, отстань, а? Тебе что, тоже любопытно?
— Мне всё равно. Пусть я узнаю о её беременности к Новогодью. И достаточно.
Они ушли, кажется. Стало тихо.
Итак, он не собирался увидеться с ней сегодня. Потому что. У него есть свои соображения, о которых старший брат, видимо, должен догадываться. И он миндальничает с ней, как с фиалкой. А она то ли не фиалка, то ли комедиантка.
В сущности, она ведь не услышала ровным счётом ничего действительно нового или неожиданного. Но… как глупо было просить у него розу, одну, но из его рук. Решила поиграть. Но она так мало смыслит в правилах этой игры!
Не надо придумывать то, чего нет. Не надо усложнять. Пусть будет что будет, вот и всё. Согласно подписанному договору. Наследник для Айдов…
Уна вбежала радостная.
— Тьяна, простите, простите. Я задержалась. Приехал Клайд, ненадолго, — она понизила голос почти до шёпота, — мы поговорили немного. Он надеется. Он почти уверен. Тьяна, неужели это возможно?
— Что помолвка с принцем расстроится? Наверное, раз он уверен, — пробормотала Тьяна, — я очень рада за вас.
Она так и продолжала держать в руках одну из книг, уже забыла, какую.
— Вы выбрали книгу, — заулыбалась Уна, — о, я одобряю, забирайте. Там привезли бальное платье, я тоже хочу посмотреть, можно?
— Можно, конечно. Пойдемте.
Кто бы мог подумать, что примерять новые платья так быстро надоедает?..
Да, и не стоит всё-таки леди подслушивать чужие разговоры. Это только портит настроение, а толку никакого.
Глава 9. Первый бал и ненужные новости
На бал, первый свой бал в качестве леди Айд, идти не хотелось. Даже в чудесном платье. Но избежать этого было совершенно невозможно.
Когда парикмахер закончил возиться с прической Тьяны и ушел, леди Фан, наблюдающая за приготовлениями, отпустила горничных. Сама она тоже была полностью готова — ей на это требовалось удивительно мало времени.
— Что с тобой, девочка? — она подошла, положила руки на плечи племянницы. — Что тебя огорчило?
— Ничего, тётя. Это глупо, поверь.
На этот раз её волосы слишком сильно стянули. И следовало сказать об этом сразу, чтобы быстро поправить, она отчего-то не сказала. Теперь уже не поправишь, но ничего, ощущение неудобства скоро должно пройти. К этому привыкаешь.
— Эсс Хойр утверждает, что мы, женщины, хотим, чтобы нас любили. Даже если не собираемся любить сами, — сказала она.
— Может быть, и так, — тётя посмотрела с интересом, — он полагает, что мужчины этого не хотят. Ладно, его право. Но при чем здесь твоя грусть?
— Я не знаю. Правда, не знаю.
— Ты усомнилась, что твой муж полюбит тебя? Сама же при этом любить не собираешься, и считаешь, что тут ты в своем праве? Да, есть отчего огорчаться.
— Тётя, я разве говорила такое?
— Ты ничего не говорила. Так что же случилось?
— Я их случайно подслушала… — и она быстро пересказала всё, это оказалось несложно, потому что запомнила она почти дословно.
И не хотела, а запомнила.
— Так. Девочка, твой муж нравится мне всё больше, — с улыбкой сказала леди Фан, — а что тебя огорчило, я не поняла. Так что же? Просто то, что они говорили о тебе? Или слова герцогини? Но я пока не ждала бы от неё чего-то иного. Сожалею, но это так.
— Я тоже не ждала.
— Значит, твой муж и герцог. Знаешь, мужчины между собой иногда говорят о женщинах так. Отцы и старшие братья считают нужным поучать младших в этом вопросе. Валантен ведь много младше герцога. Это всё достойно улыбки, и не более того, дорогая. К тому же, лорд Айд не стал откровенничать. Ты разве никогда не слышала, как твои кузены, к примеру, небрежно рассуждают о девушках? Я надеюсь, они не делали этого слишком небрежно.
— Нет, — Тьяна тоже улыбнулась, — не слишком. Но… тётя, они, то есть Валантен и герцог, обсуждали, посетит он меня сегодня или не посетит. Валантен… не посетит. Но почему он говорил об этом с братом? И… почему?
Леди Фан не выдержала, рассмеялась.
— Он просто ответил на вопрос. Возможно, потом передумает. Но лучше бы не передумал. Видишь ли, отчего-то недалекие мужчины считают, что если женщине и бывает больно первый раз, то уж во второй он может ни в чём себе не отказывать, а она должна испытать восторг. Но любая рана обычно заживает дольше одного дня. Скорее всего сегодня тебе тоже будет больно, и придётся потерпеть, и может пойти кровь. Ты этого хочешь?
Тьяна не ответила, потому что не знала ответа. Вчера ей было не только больно. Было ещё кое-что, ради чего она могла бы и перетерпеть некоторые неприятные моменты. Но… ей, да, не хотелось, пожалуй.
Действительно, так очевидно. А она даже не подумала о самом простом объяснении.
«Ты малец несмышленый, чтобы я тебе такое объяснял, а, старший братец?»
И что имелось в виду под «миндальничать» и «не миндальничать», теперь тоже стало понятно.
Да, конечно, то, что они говорили вот об этом… О ней…
Тьяна отвернулась, чтобы тётя не видела её покрасневших щек. Теперь бы ещё суметь без смущения посмотреть на герцога.
Они ведь говорили не с ней и не для неё. И о любой женщине можно сказать в точности то же самое. А она… да, она нежная фиалка.
Тётя отошла, присела на край кресла.
— Тин, — тихо сказала она. — Сложно, конечно, судить о том, кого не знаешь. Но вот что я думаю. Любой другой мужчина был бы достаточно хорош для того, чтобы ты с чем-то смирилась, как и любая женщина — по его мнению. А Валантен Айд, должно быть, полагает… Я хочу сказать, что, возможно, он пытается быть для тебя лучше, чем кто-то другой, хотя бы в том, что в его силах. Он не желает допустить, чтобы тебе с ним было плохо или больно. Если это так, то тебе могли бы завидовать многие женщины, Тин.
Тьяна смотрела недоверчиво.
— Тин, вы пока ничего не должны друг другу, — добавила леди Фан, — кроме того, что написано в договоре. Радуйся, если можешь, и не придумывай причины огорчаться. А любовь… её вообще никто и никому не должен. Мало ли чего хочется. Мир стоит на том, что люди помнят свои долги и обязанности, — она встала, подошла к зеркалу, поправила платье, поёжилась, словно откуда-то потянуло холодком.
Нет, не потянуло. За окном стоял теплый летний вечер.
Женщина из зазеркалья вдруг взглянула на неё с упреком, и скорбная складка легла меж её бровей.
То, что она объяснила сейчас этой девочке — это ведь правильно?
Ну, да. Нежная фиалка…
Ничего, она повзрослеет. Она и без того не так уж наивна. Но лучше бы ей взрослеть быстрее. Одно дело, выйди она замуж за сына соседей, и совсем другое вот так. Богатое герцогство Нивер, родство с королевским домом, титул, пусть и недоступный лично ей, но обещанный её сыну — это всё не обещает покоя и безопасности.
Леди Фан было тревожно. И причины ясны, тут и гадалка с бубном не нужна.
Гадалка с бубном. А хорошо бы спросить у такой гадалки. Их ответы трудно бывает понять, но иногда и удаётся. И леди Фан знает одну такую, у которой точно следовало бы спросить. Конечно, про секреты заклятья лорда Айда тетка Айнора ничего не скажет, но это и не интересно. Леди Фан не интересно, во всяком случае.
Только когда ещё получится с ней поговорить?..
В дверь постучали. Им пора.
Музыка, волна ароматов, сияние свечей в огромной люстре. Свечи здесь горят так долго, не иначе эсс Хойр посодействовал. Тётя Элла, кажется, размышляет о чем-то своём. А взгляд герцога — внимательный, и одобрительный, пожалуй.
— Не перестаю восхищаться вами, дорогая невестка, — это так искренне прозвучало.
— Благодарю, ваша милость, — и в ответ на поощрительную улыбку она поправляется, — Кайрен.
Он её родственник, брат мужа, но для неё было бы естественно обращаться к нему официально ещё много лет… всегда, может быть. Он герцог Нивер.
Она… она теперь невестка герцога.
Леди Айд приглашают на каждый танец, сначала герцог, потом лорд Вилен, племянник графини Каридан — он не уехал. Это и понятно, зачем ему менять планы?
— Тьяна, позвольте представить вам моего жениха. Лорд Клайд Каридан. Дорогой, это леди Айд, супруга моего брата…
— Миледи, я счастлив, — молодой человек в синем шёлковом костюме кланяется.
— Очень приятно, милорд.
Тьяна привычно ожидает ещё немного пустых любезностей, но он молчит, рассматривает её с улыбкой, с осторожным интересом. Ему лет двадцать или немного больше. У него приятное лицо, даже красивое, пожалуй, и серые глаза, а во взгляде, брошенном на невесту — теплая ласка и легкая горечь. А как посмотрит на Уну второй сын короля Кандрии, кто знает?