Кажется, в его глазах мелькнуло веселье.
— А он… знает? — зачем-то уточнила Тьяна и опять покраснела.
Странный, неправильный у них получался разговор!
— Да, пожалуй.
То есть он сейчас однозначно сообщил Тьяне, что она ему не нравится.
— Значит, вы сами предлагали себя на место сестры? А почему, эссина?
Тьяна вздохнула. Он желает слышать правду? Хорошо, пусть получает.
— Потому что я боялась вас намного меньше, чем Дивона, милорд, — она теперь смотрела на него прямо, не опуская глаз. — И потом, раз невест много, то шансы выйти за вас замуж были не слишком велики. Зато мне хотелось приехать в Нивер. Мы последнее время редко где бывали, милорд.
— Я понял, — и он беззвучно рассмеялся, запрокинув голову.
Опять показались клыки, но не испугали Тьяну — она уже знала о них.
— Вы боялись меня намного меньше, — задумчиво повторил лорд Чудовище.
— Прошу, не обижайтесь, — вздохнула Тьяна, — сказать, что я совсем не боялась вас было бы ложью, конечно. Вы ведь понимаете, какие слухи ходят о вас по Грету, — она внезапно умолкла, раскаиваясь, что сказала лишнее, — простите, милорд.
Он взглянул на девушку, его глаза по-прежнему смеялись, и она перевела дух, улыбнулась.
— И всё же я не очень понял, вы намеревались ни в коем случае не стать моей избранницей? Или вы отважная маленькая птичка, решили пожертвовать собой ради семьи и всё же выйти за меня замуж?
В конце концов, это было ужасно с его стороны, говорить с ней так прямо и откровенно!
Он внимательно и вместе с тем требовательно смотрел на Тьяну, ждал ответа. А ей не хотелось его обманывать.
— Я хотела выйти за вас замуж, милорд, — со вздохом признала она. — Да, чтобы помочь семье. Вы знаете, почему.
— Значит, вы всё же отважная маленькая птичка. Хотите навеки отдать себя мне, кошмарному созданию, немного напоминающему человека. И всё это ради ваших близких. Вы спасёте их ценой себя, и они никогда не смогут вернуть вам этот долг. Скорее, забудут о нём уже скоро. Вы уверены, что они действительно не выживут без вашей жертвы?
— Не надо так говорить, милорд, — попросила Тьяна, которой было очень неприятно это слышать. — Многим девушкам приходится выходить замуж так, как решат родители, их желания не берут в расчет. Так что выйти замуж не такая уж жертва.
— Даже если нужно выйти за меня? Вы искренни, эссина?
— Милорд, я встречала людей более неприятных, — быстро сказала она, не успев подумать, стоит ли.
Его глаза опять ей улыбнулись… только глаза, показывать клыки лишний раз он остерегался.
— Это правда, милорд, — добавила она.
Это было правдой. Чем дольше смотрела она на лорда Айда, тем менее отталкивающим он ей казался. Хотя, нет, неправильно, отталкивающим он не был с самого начала.
Его спокойные, плавные, точные движения — он не был неуклюжим, несмотря на громоздкую фигуру. Его глаза, умеющие выражать так много. Его спокойный низкий голос, и манера обо всём говорить легко и кратко. Кажется, за всю свою жизнь Тьяна никогда так не разговаривала ни с кем из мужчин. И сейчас бы не решилась, будь лорд Айд просто мужчиной.
Что сразу отвратило бы её от него, так это запах, запах зверя. Но от него ничем таким не пахло. Здесь, на берегу, крепко пахло лишь морем — терпко и пряно, необычно. И ничего похожего даже на запах пота или немытого тела.
— Видите ли, эссина, — лорд Айд поднял камешек и подбросил его на ладони, — в своем будущем браке я не жду ничего такого, о чём поют в балладах. Должно быть, вам известно, что это будет брак ради детей. Ради наследников Айдов. Этот брак просто сделка, эссина. Видите, подход у нас одинаковый — просто сделка. Я не испытываю желания ввязываться в это ради каких-то своих удовольствий. А стремление короля подобрать для меня подходящую, по его мнению, жену… — вот тут он опять показал клыки, — не стоило ему беспокоиться. Мне нужна невеста благородного происхождения и с хорошим здоровьем, и её родственницы по женской линии должны благополучно справляться с родами, об этом наводили справки, — он коротко взглянул на Тьяну.
— Я понимаю, — спокойно кивнула она.
Такие вещи не обсуждают с юными эссинами, но, похоже, лорду Чудовищу было наплевать на приличия.
— Конечно, она не должна быть уродливой, но и только, — продолжал он, — чтобы не испортить внешность будущим поколениям Айдов, ведь мы считаемся довольно-таки красивым семейством. Если не включать в него меня, разумеется, я отдельный случай, — в его голосе опять звякнула усмешка, — вы слышали про проклятье, которым наградили мою матушку?
— Да, милорд, — ровным голосом ответила Тьяна.
— Очень хорошо, — он провёл ладонью по камешкам, сгребая их, и когти на его коротких толстых пальцах на несколько мгновений удлинились почти вдвое, оставляя борозды.
Тьяна невольно вздрогнула и отвела взгляд.
— Ваша невеста очень красивая, милорд, — сказала она зачем-то, — я видела её сегодня.
— Моя невеста? — переспросил он удивленно, — ах, да, леди Нила. Как считаете, ей идет её исключительная бледность? — его глаза опять смеялись.
— Не знаю, милорд…
— А вы были когда-нибудь влюблены, эссина? У вас нет, случайно, жениха или возлюбленного, по которому вы стали бы грустить? — теперь в его глазах было только внимание.
— Нет, милорд, — уверенно ответила Тьяна.
— И никто никогда не разбивал вам сердце? Вы не были оскорблены ничьим пренебрежением?
— Нет, милорд!
— Не сердитесь, — попросил он мягко. — Ваша сестра хорошо сделала, что сбежала с женихом. Мне и с большой доплатой не нужна супруга, которая будет страдать по какому-нибудь другу детства.
— О, я понимаю вас, милорд.
— А также мне не хотелось бы видеть рядом женщину, которой я буду причинять страдания уже тем, что существую. Это мне было бы неприятно. Из двух моих «невест» одна сразу свалилась в обморок, и я больше её не видел. Другая, леди Нила, выдержала наше знакомство, но ничего не ест, бледна как сама смерть и её постоянно поят укрепляющим и выгуливают в парке. Однако мне придётся жениться на ней, если вы не примете моё предложение, эссина Рори, — его внимательный взгляд теперь спрашивал и ждал, — вы выйдете за меня замуж?
— Что вы сказали, милорд? — изумилась Тьяна. — Но ведь… герцог… ваша невеста… и моё имя…
— К демонам герцога. Сейчас решаем мы с вами. И каков же ваш ответ?
Тьяна молчала, и у неё зазвенело в ушах.
— Значит, вы были сейчас такой милой, поскольку считали, что предложение уже сделано другой и вы его не получите? — опять насмешка и грусть во взгляде.
— Да, милорд, — сказала она, перед этим глубоко вздохнув, — то есть нет! Да — это мой ответ. Я согласна выйти за вас замуж. Но почему?.. — не удержалась она.
Откуда-то сверху приглушенно зарокотал барабан.
— Повторите ещё раз, эссина, прошу вас. Вы согласны стать моей женой и матерью моих детей? — он протянул лапу… точнее, руку ладонью вверх, и Тьяна не без некоторой дрожи подала ему свою, он тут же мягко её сжал.
Его ладонь была широкой, коричневой и немного жесткой от мозолей, но без шерсти и теплой, а когти он спрятал, и они казались просто ногтями, крупными и темными.
— Да, милорд. Я согласна стать вашей женой.
— За десять тысяч дреров?
— Конечно, милорд, — она решилась улыбнуться кокетливо.
— Благодарю, эссина, — он не спешил выпускать её руку. — Хоть что-то хорошее случилось сегодня, я рад. А почему? Я же только что объяснил. Лишь в ваших глазах нет отвращения. Да, и ещё. Вы понимаете, в чём заключаются супружеские обязанности женщины? А именно те, которые приводят к рождению детей? Хотя бы приблизительно? Вам что-то уже объяснили?..
— Милорд! — вот теперь она смутилась.
Нет, он не должен был говорить с ней об этом сейчас!
Ей никто ничего не объяснял. Не сочли нужным касаться этой темы раньше времени, видимо. Ну а приблизительно…
— Очень приблизительно, милорд, — сказала она. — Если это похоже на то, как…
Вот это она зря начала. Надо было как-то увернуться…
— На что?
— Как это бывает у лошадей, — через силу выговорила Тьяна, её щеки теперь пылали.
Он просто кивнул.
— Вы всё понимаете верно. Пообещайте мне и при этом не падать в обморок, а я со своей стороны ручаюсь, что не принесу вам большего вреда, чем любой мужчина на моем месте. Я буду осторожен. И вообще… вам нечего бояться.
— Конечно, милорд.
— Благодарю вас. Я очень рад, — он погладил пальцем её ладонь. — Нет, не рад, я счастлив. Это просто подарок какой-то. Вы мой подарок, эссина. Пойдемте, — он сделал приглашающий жест.
Некоторое время они шли по гальке вдоль прибоя, потом пришлось подниматься по каменным ступеням наверх, эта лестница вывела их на каменную галерею. Тут тоже был замок — стены, башня…
Карликовый замок, вросший в прибрежные скалы.
— Когда-то очень давно это и называли замком Нивер, — пояснил лорд Айд, заметив, что Тьяна удивленно осматривается, — сейчас это Нижний замок, мои владения, — он распахнул дверь.
Они миновали коридор, потом открытую галерею над морем и поднялись по лестнице наверх, в большую квадратную комнату с узкими окнами. Здесь у стены стояли низкие кресла, обитые потертым гобеленом, в любое из которых, пожалуй, свободно поместился бы лорд Чудовище, и сундуки, окованные медными полосками, очень старые на вид, по-своему изящные, хорошей работы. Большой и высокий, тоже массивный стол-секретер, возле него — широкая скамья, накрытая пятнистой шкурой.