Похоже, обыкновенные стулья здешнему хозяину не нравились.
Тьяна, которой не предложили присесть, осталась стоять посреди комнаты. Лорд Айд достал из секретера маленькую шкатулку, а из неё — кольцо с ярким зеленым камнем размером с крупную горошину.
Приблизился он мягко, неслышно, медленно.
— Вы не передумали, эссина?..
Кольцо скользнуло ей на палец и пришлось впору. Тонкий ободок, скромная оправа и великолепный камень.
— Вот. Мне не хочется рисковать, — сказал лорд Айд. — Это один из знаменитых изумрудов Айдов, их всегда носили женщины нашей семьи. Решение принято, помолвка состоялась. Вы можете и передумать до свадьбы, но скажите об этом лично мне и мне же верните кольцо. Понятно?
— Да, милорд.
— А теперь возвращайтесь в Верхний замок. Вас проводят.
— Да, благодарю, милорд. Моя прогулка затянулась, — Тьяна неловко улыбнулась, — я опоздала на ужин.
— Это пустяки, моя леди, — обращение он выделил голосом. — И да, не бойтесь моего брата. И тем более его жену. И вообще, никого не бойтесь. И носите кольцо всюду и всегда, начиная с этого вечера.
— Хорошо, милорд, — Тьяна невольно ощутила холодок между лопатками.
Ей, как избраннице лорда Айда, будут не рады? Он об этом только что её предупредил?
В конце концов, её пригласил сам король. Пусть и не её, а сестру. Но ту бледную леди Нилу уже обнадежили… точнее, её семейство уже обнадежили.
Чудовище дернул шнурок звонка, и через минуту заглянул пожилой слуга. Увидев Тьяну, он даже дернулся от неожиданности, но поклонился.
— Милорд.
— Ривер, проводи мою леди… то есть мою невесту эссину Рори до её комнат в Верхнем замке. И погоди минуту, я черкну записку для герцога.
Записку лорд Айд написал очень быстро, отодвинув ногой скамью и нагнувшись над столом. Удивительно, как легко он управлялся с пером своими неуклюжими на вид пальцами. Слуга спрятал бумагу в кожаный футляр и поклонился теперь Тьяне.
— Пожалуйте за мной, миледи.
— До свидания, Тьяна, — сказал лорд Айд. — Кстати, мне нравится это имя.
— До свидания, милорд.
Нижний замок был не замком в полном смысле слова, а небольшой его частью, перестроенной, видно, не так давно: собственно дом, мощный, высоко вознесённый над пляжем, пара отдельно стоящих башен и кусок ещё одной стены, упиравшейся в берег, на этой стене был устроен крытый переход. Тьяна с Ривером поднялись ещё на этаж и оттуда по переходу вышли в парк. Слуга ключом открыл калитку. Скоро стало понятно, что они оказались на главной аллее, но много дальше того места, где Тьяна свернула.
— Скажите, Ривер, во владения лорда Айда нельзя попасть свободно, из парка?
— Нельзя, миледи, — бесстрастно ответил тот.
— Я не леди. Не называйте меня так, — возразила она из непонятного упрямства, — я эссина Рори.
Слуга и бровью не повел.
— Раз милорд сказал, что вы его леди, значит, я буду так вас называть.
И немного погодя неожиданно добавил:
— Те, которые «не леди», не носят изумрудов Айдов, миледи. Ничего, вы скоро привыкнете. До свадьбы осталось два дня, — и быстро улыбнулся Тьяне.
Она ответила робкой улыбкой.
Необычно, что слуга говорил такое. Но он явно отнесся к ней с симпатией, и Тьяна была ему за это благодарна.
До свадьбы два дня. Завтра — официальное объявление о помолвке, потом один день будет пропущен, поскольку помолвка по закону не может длиться менее одного дня, и на следующий день уже свадьба!
Теперь ощущение холода между лопатками не проходило долго, всё то время, пока они шли по аллее, поднимались по лестнице. Потом прошло, может быть, от вида рассерженной тети Эллы, нервно расхаживающей по холлу.
— Тин, как можно! — воскликнула тётя, и точно сказала бы что-то ещё, если бы не чужой слуга рядом.
— Прошу прощения, миледи, — Ривер поклонился, — мне приказано проводить невесту моего лорда до её покоев.
— Да, тётя, — быстро сказала Тьяна, — лорд Айд сделал мне предложение, я согласилась, — и показала кольцо.
Леди Фан вдохнула, выдохнула, и… ничего не ответила.
Ривер с невозмутимым видом проводил их до самых дверей, опять поклонился и удалился.
Глава 3. Немного холодной воды…
Леди Фан, разом обессилев, упала в кресло.
— Девочка моя. Как можно?.. Как ты этого добилась?
— Случайно, тётя. То есть мы встретились случайно. И я не упрашивала его на мне жениться, если ты об этом. Он сам попросил.
— Он очень… ужасен?
— Вовсе нет. Он вообще не ужасен. Но…
— Но — что?
— Ничего, тётя. Пожалуйста, не мучай меня! — взмолилась Тьяна.
Действительно, не хотелось ни говорить об этом, ни думать. Хотя бы пока. Завтра — может быть. Она ведь и сама ещё не верила. Вот только это кольцо на пальце…
— Мы всё решили, — сказала она. — Это ведь хорошо.
— Хорошо! — леди Фан вздохнула. — Давай, помогу тебе переодеться. Кору я отправила в прачечную. Может, лучше пока снять кольцо?
— Лорд Айд просил носить с сегодняшнего вечера.
Они опоздали, ужин был в разгаре. Герцог и герцогиня сидели на хозяйских местах по обеим концам длинного стола. Чтобы просто услышать друг друга, им пришлось бы кричать. Гости, с одной стороны мужчины, с другой — женщины. Рядом полагается сажать жениха с невестой или новобрачных, здесь, вероятно, таковых нет.
Конечно, на вошедших посмотрели, но и только. И посмотрели-то не всё. Больше всего внимания уделил герцог — он кивнул и знаком предложил занять места за столом.
— Идите сюда, леди! — герцогиня помахала им и показала на свободные стулья близко от себя.
Пришлось опять поклониться, улыбнуться, стараясь, чтобы улыбка была счастливой, а движения — безукоризненными. Сесть аккуратно. И спрятать кольцо! Не готова была Тьяна демонстрировать его прямо сейчас. Да, называйте это трусостью.
А может, осторожностью? Или любопытством? Она послушает, что будут говорить эти блестящие дамы, не зная, что именно она — невеста лорда Айда.
— Жаль, леди, что ваша дорога оказалась долгой, — сказала герцогиня, — из-за этого вы не познакомитесь с лордом Валантеном.
— Да, ваша милость, мы крайне огорчены, — с чуть наигранной грустью признала тётя, — но ведь возможность ещё представится?..
Обычная застольная беседа в высоком обществе. Не чувства, а их изображение. Искренность и непосредственность здесь скорее удивят и вызовут улыбку.
— Нет, что вы. Валантен слишком нелюдим, чтобы знакомиться с кем-то без нужды. Но уверяю, вы ничего не потеряли. Скорее наоборот. Свадебные торжества куда интереснее. Вы будете довольны, леди!
— О, да, ваша милость. Мы уже предвкушаем эти удовольствия.
В положении Тьяны как младшей были свои преимущества: она могла молчать, пока к ней не обратились. Говорить следовало тёте.
Герцогиня сделала знак лакею, чтобы тот подлил вина в её бокал. Тьяна пригубила из своего. Вино было светлое, пахло медом и ещё чем-то очень приятным.
— Вам нравится в Нивере, эссина Рори? — герцогиня сияла улыбкой, её глаза блестели.
— Мне очень нравится, ваша милость. Очень.
— Вы не огорчены, что избежали представления лорду Айду?
— Вовсе нет.
Именно так, Тьяна совсем не была огорчена. Возможно, в официальной обстановке, в присутствии других людей их знакомство было бы совсем другим. Не исключено, что просто ужасным.
— Вы очень сдержанная и разумная девушка, эссина Рори?
— Вовсе нет…
Она была очень красивая, леди Овертина Айд, герцогиня Нивер, раз увидишь — не забудешь. Высокая, стройная, грациозная, её платье из синего шёлка дивно оттеняло глаза, а тонкая диадема на золотистых волосах, уложенных в затейливую прическу, сверкала. Герцогиня тоже была блондинкой, их тех, что должны нравиться лорду Валантену. Её лицо… она была похожа на фею из тех историй, что в Рори рассказывали у камина зимними вечерами. Изумруд в её кольце был точно такой, как у Тьяны.
Бледная леди Нила сидела напротив Тьяны и ничего не ела.
— Я пытаюсь утешить милую леди Нилу, — сказала герцогиня. — Знакомство с моим деверем её слегка напугало. Да, дорогая графиня? — теперь она обращалась к нарядной даме рядом с леди Нилой. — Совсем немного. С непривычки, это ничего, правда? Ваша дочь уже сама смеется над своим страхом.
— Конечно, конечно, герцогиня!
Её дочь сидела, вцепившись в край стола, и выглядела жалко. Тьяне просто из сострадания к ней захотелось немедленно показать всем кольцо. Леди Нила, наверное, обрадуется и сможет поесть.
— А вы испугались бы лорда Валантена, если бы вас ему представили, как считаете, эссина Рори? — продолжала забавляться леди Овертина.
Вероятно, она выпила уже немало этого душистого вина, иначе Тьяна не могла объяснить, зачем было выбирать для застольной беседы такую неудачную тему.
— О, наша Тьяна тоже довольно пуглива, — весело сказала леди Фан, делая попытку помочь племяннице. — Когда-то она долго не могла простить одного из своих кузенов, когда тот в шутку напугал её в темноте.
Тьяна деликатно улыбнулась. Да, было такое, и если «полдня не разговаривать» означает «долго не могла простить», то всё правильно.
Вдруг она встретилась с заинтересованным взглядом девушки, сидящей рядом с графиней-матушкой. До сих пор эта девушка помалкивала и смотрела только в свою тарелку. Темноволосая, белокожая, тоже сверкающая драгоценностями…