Тьяна кивнула.
— Разумеется, всё то время, пока вы носите имя Айдов, ваша репутация должна быть безупречна. В том числе и после развода, особенно если будут дочери. В противном случае мы примем меры.
Тьяна опять кивнула в ответ на его вопросительный взгляд.
— Есть ещё неприятное для вас условие, эссина, — герцог посмотрел с сочувствием, — до рождения первенца вы не сможете покидать Нивер, даже ради поездки куда-нибудь недалеко, будете находиться здесь под постоянным присмотром и вести себя в меру осторожно. Всё, что пожелаете, будет доставлено сюда. Зато после рождения первенца вы проведете зиму в Гарратене и сможете окунуться во все столичные удовольствия, придворные и всякие иные, разумеется, подходящие для леди Айд. Вам понятно, эссина?
— Мой супруг… то есть, будущий супруг… мы поедем в Гарратен вместе? — вырвалось к Тьяны.
Герцогиня Овертина посмотрела на неё с неприкрытым изумлением и издала легкий смешок, на что последовал укоризненный взгляд его милости.
— Полагаю, что нет, эссина, мой брат не любитель поездок, — герцог улыбнулся Тьяне, — вы уже боитесь соскучиться? Не стоит, столица к скуке не располагает, особенно зимой. Но этот вопрос вы потом, при желании, обсудите с Валантеном.
— А чем вызвана такая предосторожность, милорд? — спросила тётя, — я имею в виду запрет покидать Нивер.
— Особенно ничем, леди Фан, уверяю вас. Но поясню. Вы, конечно, знаете, первая жена моего брата умерла, к нашему прискорбию. Потом его невеста погибла из-за нелепой случайности. Нам просто хотелось бы вовсе исключить такого рода случайности по отношению к вашей племяннице.
— Потому что, учитывая всё, четвертая невеста для лорда Валантена обойдется нам много дороже третьей, — сказала герцогиня, уколов Тьяну взглядом.
Если герцогиня желала уязвить, то напрасно, Тьяна осталась безучастной — она сама подумала то же самое, что озвучила её милость. Она чувствовала себя так же, как утром, при осмотре — её продавали. Но задорого. И с её же согласия, кстати говоря, так что обижаться было по меньшей мере странно. В конце концов, её положение не так уж и отличалось от положения многих и многих девушек, которым приходилось соглашаться на договорной брак. Только их женихи были не из Айдов. И не проклятые.
— Собственно, вы можете поставить свою подпись, леди Фан, — любезно предложил герцог.
Тётя Элла подсела к столу и подвинула к себе лист, макнула перо в чернила, взгляд её быстро заскользил по написанному… и она медленно вернула перо на место.
— Прошу прощения, ваша милость, но моей племяннице лучше узнать об этом сейчас. Тьяна, по этому договору ты теряешь права на своего сына, его родителями официально будут считаться герцог и герцогиня Нивер.
Тьяна выпрямилась. Разумеется, её же покупают! За десять тысяч! То есть, за немалые деньги. Достаточные, чтобы согласиться на многие условия. Но сразу отнимать ребенка…
— Нет, — сказала она. — Простите, но нет.
— Гм. Эссина Рори. Вы отказываетесь? — уточнил герцог мягко.
— Да… ваша милость, — её голос дрогнул, — мой жених знает об этом условии?
Этот пункт договора единственный казался ей невозможным. И самым унизительным.
— Эссина. Я вас уверяю, что мой брат Валантен меньше всего помышляет о воспитании детей, — так же мягко сказал герцог. — Вы ведь его видели, верно? Мне кажется, он собирается попадаться на глаза своим отпрыскам так же редко, как и остальным жителям и гостям Нивера.
— Прошу прощения, ваша милость, но я не могу на это согласиться, — сказала Тьяна, — мои дети должны остаться моими. Я никогда не буду противиться вашему участию в их воспитании, но их матерью буду я. Не могли бы вы передать вашему брату, что я хочу с ним увидеться?
— Гм, — герцог взял в руки договор, — что скажете, леди Фан?
Та слегка пожала плечами.
— Мне нечего сказать, ваша милость.
Некоторое время его милость смотрел поочередно то на бумагу в руках, то на Тьяну, потом с треском разорвал лист,
— Значит, этот документ нам не пригодится. Не хочется огорчать Валантена, — он задумчиво взглянул на жену, потом на Тьяну с тётей, кивнул, — я пока не смею задерживать вас, леди.
— Замечательно, — сказала герцогиня, — тогда отдайте кольцо, и будем считать ваше появление здесь маленьким недоразумением.
— Нет, ваша милость, я не могу вам его отдать, — отваги у Тьяны как будто прибавлялось с каждым словом, она перестала робеть перед герцогиней. — Валентен настаивал, чтобы я вернула кольцо ему лично. Прошу вас, дайте ему знать, что я прошу о встрече, — и она невольно прикусила язык, сообразив, что назвала лорда Айда просто по имени, без титула.
Совершенно случайно. Так его называл герцог, вот и у неё вырвалось. Этак по-свойски, как близкого знакомого или родственника. Что в её положении пока несколько вольно. Их милости лишь переглянулись, а леди Фан легонько подтолкнула племянницу к выходу.
Они молча вернулись в свои комнаты. Тётя искоса посматривала на Тьяну, но без упрека, лишь с легким удивлением.
— Будем готовиться к балу, — сказала она немного погодя. — Я всё же думаю, что мы останемся тут на все празднества, как думаешь, Тин?
Тьяна не думала ничего. Она сидела в кресле, обхватив себя руками, и ждала, когда за ней придут и отведут к лорду Айду, чтобы вернуть ему кольцо. И понять не могла, стоит ли ей огорчаться из-за неудавшейся помолвки. Вспоминалось прикосновение рук лорда Айда, его человеческий взгляд и лицо непонятно какого зверя. Нет, не станет она его рисовать. Хотя по памяти тоже смогла бы, пожалуй. Он ведь не хочет, чтобы его видели посторонние, вот и пусть не видят, даже на её рисунке.
Платьями к балу занимались Кора и ещё одна горничная из здешних — они развешивали, утюжили, подбирали ленты и нижние юбки.
Вскоре леди Фан, теперь одну, пригласили к герцогу. Она вернулась быстро, сообщила:
— Я подписала твой брачный договор, Тин. Там теперь сказано, что никто не сможет оспаривать твои права на детей. Ты слышишь, Тин? Наверное, твой лорд Айд очень желает на тебе жениться, как думаешь?..
Похоже, так и есть, Валантен настоял на других условиях договора. Ради неё? А ему самому безразлично, что родителями его первенца, а может, и остальных детей, станут считаться брат и его жена?..
— Ты с самого начала поссорилась с герцогиней, — сказала тётя, — это нехорошо, Тин. Постарайся с ней помириться.
— Мне кажется, что герцогиня теперь всегда будет на меня злиться, — поёжилась Тьяна.
— Всегда — это слишком долго. Но пойми, она женщина и мечтает заполучить ребенка, хотя бы таким образом.
— То есть тебе не кажется, тётя, что это была бы с моей стороны чрезмерная щедрость? — теперь, когда дело было решено, Тьяне казалось, что иначе и быть не могло.
— Да, щедрость была бы немалая, — согласилась леди Фан, — но шансов этого добиться у Айдов тоже немало. Всё, милая, что сделано, то сделано.
Вскоре явились портнихи, присланные герцогом — три девушки под началом деятельной моложавой метрессы. Метрессу звали эссина Витола, о чём та первым делом сообщила. Эссина Витола придирчиво осмотрела бальное платье Тьяны и признала, что всё не так и плохо, но велела помощницам перешить оборки на лифе и подоле.
— Главное не сегодняшний бал, леди, — объявила портниха, — главное успеть приготовить свадебное платье, и красное платье, конечно, тоже. Мы уже давно начали работу, но придётся подогнать всё по фигуре!
Свадебное платье было местами сшитым, местами сметанным на живую нитку — сливочного цвета шёлк, широкое золотистое шёлковое кружево. После того как эссина Витола сколола его нужных местах, Тьяна поразилась, насколько роскошно и изящно оно выглядело и как ей шло. Кажется, платье целиком было совершенством, до каждой, даже крохотной детали.
Эссина Витола довольно улыбалась.
— Я не люблю хвалить незаконченную работу, леди, но ваше платье обещает быть удачным. Хотя этот шёлк её милость подбирала, имея в виду другую девушку, вы понимаете, — она понизила голос, — но вам этот оттенок подходит чудесно. А вот и красное…
Одна из помощниц уже доставала из ларя платье из переливчатого красного шёлка, тоже сшитое не полностью. Тьяна невольно залюбовалась этим полыхающим каскадом, а кружева, широкие, искусной работы, тоже ярко-красные — дух захватывало.
Но метресса огорченно зацокала языком:
— Нет, эссина. Цвет, конечно, хорош, но нельзя оценивать платье отдельно от женщины, которая его будет носить. Вот на это взгляните, миледи! — обратилась она к тете, набрасывая на плечи Тьяне лоскут другого шёлка, — лучше, не правда ли? Да, тут редкое кружево, но ведь никто не станет сначала разглядывать детали, а лишь потом вас! Нет, увидят сразу вас, вас целиком! И вы должны потрясти гостей своим великолепием, ведь это будет ваш первый выход в качестве настоящей леди Айд! И все гости должны подумать о том, что его милость не напрасно платит эссине Витоле за её искусство, — она лукаво улыбнулась, — и что лучшим дамам Нивера следует заказывать наряды только у неё!
— Это так, Тин, — поддержала тётя, — второй шёлк больше подходит к твоему цвету лица. Но, эссина, неужели вы сможете успеть?