— Пансионата? — тоном, приглашающим к продолжению, спросила Яра. Про пансионат она еще ничего не слышала, бабушка не рассказывала.
— Даже не пансионат, а реабилитационный центр. Прикинь, в декабре приехал к нам в поликлинику работать новый доктор. Сначала все обрадовались, но вскоре выяснилось, что он не простой терапевт. Уж не знаю, откуда у него деньги, но затеял он стройку вокруг Источника! Дескать, такое место не должно пропадать. Хочет построить там какой-то реабилитационный центр для психов! А оно нам надо? На нашем-то Источнике? Мы было сунулись к нему, а у него все бумажки имеются. В суд подали, но проиграли. Дескать, все законно, не прикопаешься. Поэтому вот, — Светка выудила из сумки планшет и кипу каких-то бумаг, сунула под нос Яре. — Мы подписи собираем против этой стройки. Подпиши тоже.
— Я?
— А почему нет? Ты же тут жила, тоже имеешь право высказывать свое мнение!
Чтобы высказывать свое мнение, сначала его нужно иметь, в этом Яра была убеждена. А она ни о какой стройке еще не слышала, поэтому, что об этом думает, не знала.
Источником назывался небольшой родник, бьющий из-под земли примерно в километре от деревни. Вода в нем была чистая, немного солоноватая. Анализы показывали, что она содержит минералы, но местные верили, что Источник по-настоящему целебный. Те, кто жил поближе, даже за водой к нему ходили каждый день. Приезжали и издалека люди, жаждавшие исцеления от различных заболеваний. Исцелялись ли, Яра не знала, но молва об Источнике разошлась далеко за пределы окрестных деревень, а уж в Гадючьем Яре и вовсе про него знали от мала до велика. Тот, кто собирался прибрать его к рукам, очень рисковал.
— И что, после постройки этого центра посещение Источника станет платным? — уточнила Яра, понимая, что едва ли кто-то выдал бы разрешение на стройку в таком случае.
Вот и Светка замялась.
— Казаков этот говорит, что проход закрывать не будет, — нехотя призналась она. — Но мы же знаем, как это бывает! Сначала проход якобы для всех, а потом замок на ворота повесил — и все. Частная территория, что ты ему сделаешь? Так что, подпишешь?
Яра отрицательно мотнула головой.
— Пока у меня нет четкого мнения по этому вопросу, — сказала она. — Так что извини. Если решу, что ты права, подпишу позже.
Светка опустила руки, в которых все еще держала бумаги, отступила на шаг назад и полоснула Яру гневным взглядом.
— Значит, вот как? — процедила она. — Не с того ты, Ярка, начинаешь. Думаешь, если в столице живешь, если денег куры не клюют, то можно и на нас наплевать? Ну, как знаешь. Понадобится тебе что, не приходи. Нет у вас больше той власти, что раньше была, так что теперь не такая ты уже крутая. Подумай, с кем дружить лучше.
Выплюнув эти слова, Светка развернулась и пошагала в сторону деревни, оставив Яру одну.
Правда была в том, что ни с кем дружить Яра не собиралась. Друзей у нее хватало, в Змеевку она приехала отдыхать. Но Светка всегда была слишком деятельной натурой, устроить Яре какие-нибудь неприятности для нее — раз плюнуть. Так что впредь следовало держать ухо востро. Ну и если кто-то порежет колеса на ее машине, Яра всегда сможет подкинуть полиции подозреваемого.
2
Светка оказалась права: деревня действительно изменилась. Теперь ее и деревней-то назвать язык поворачивался с трудом. Вместо пяти улиц, которые были в Ярином детстве, теперь насчитывалось около пятнадцати, вместо старых домиков — двухэтажные коттеджи. Еще десять лет назад, когда Ярослава была здесь в последний осознанный раз, два этажа имел только домик главы местной администрации — дедушки Яры, Николая Васильевича Миронова. Теперь же дом, где жила уже только бабушка, казался обычным, старым, из прошлого века. Каким и был на самом деле.
Яра шла по улицам, разглядывала чужие дома и дворы и не узнавала места, в которых выросла. У новых домов не было огородов и пышных садов, порой за забором виднелась только аккуратная лужайка с подстриженной травой, иногда — клумбы с пушистыми гортензиями и гордыми розами. Никаких тебе привычных деревенским жителям мальв или цинний. Почти в каждом дворе виднелись горки и батуты для детей, надувные бассейны, а иногда и целые игровые комплексы. Но, как и прежде, по неасфальтированной дороге навстречу Яре неслись ватаги босоногих мальчишек или целые банды на велосипедах.
Новый магазин с незамысловатым названием «Фермерские деликатесы» вырос перед Ярой внезапно, как только она завернула за угол очередной улицы. И это тоже было непривычным: раньше все общественные заведения располагались исключительно в центре деревни. Но теперь в центре просто не осталось места для всего, что построили за последние годы. Это во-первых, а во-вторых, деревня так разрослась, что жителям новых кварталов до прежнего центра было уже так далеко, что пришлось бы брать машину. А там и до города доехать можно, все равно за рулем.
Магазин, несмотря на банальное название, внутри оказался необычным. Просторное помещение было выполнено в стиле лофт. Серые неокрашенные стены грамотно подсвечивались многочисленными светильниками, создавая одновременно ощущение уюта, но не пряча представленный ассортимент в тени. Стеллажи и холодильники располагались в основном вдоль стен, а в центре магазина стоял прилавок и несколько высоких столиков, за которыми можно продегустировать продукцию.
Ассортимент отличался от того, что привыкла видеть в сельских магазинах Яра, и поистине не уступал какому-нибудь подобному заведению в городе. Здесь не было ни стиральных порошков, ни ведер с резиновыми сапогами, а только то, что по-настоящему имело право называться фермерской продукцией: различные сыры, домашние колбасы, выпечка, овощи, фрукты…
Яра оказалась в магазине одна, поэтому продавщица, увидев ее интерес, тут же подскочила к ней.
— Добрый день! — вежливо поздоровалась она. — Могу я вам что-то подсказать?
— Можете провести мне экскурсию, — согласилась Яра. — Я у вас первый раз.
Продавщица заметно воодушевилась. Ее лицо Яре было незнакомо, из чего она сделала вывод, что женщина — кто-то из новоприбывших в Змеевку. То ли жительница новых кварталов, то ли, может, вышла замуж за кого-то из местных. На вид ей было примерно столько же, сколько и Яре, так что вполне могло статься, что она приехала сюда уже после того, как сама Яра уехала.
— Наш магазин очень необычный! — начала рассказывать продавщица, на бейдже которой Яра разглядела имя Елена. — Все продукты здесь местные. У нашего хозяина обширные плантации в окрестностях Змеевки, все овощи, фрукты и ягоды выращиваются там. С минимальными обработками химией, сами понимаете, совсем без нее не обойтись.
Елена чуть заискивающе улыбнулась, а Яра понимающе кивнула. Ей всегда было смешно слышать о том, что фермерское — значит, ничем не обработанное. Она уже считала себя столичным жителем, привыкла к большому городу и его как достоинствам, так и недостаткам, но и прежнюю деревенскую жизнь не забыла. Не забыла, как каждое лето в каждом огороде проходила самая настоящая битва за урожай. Бились и с вредителями, и с сорняками, и даже с солнцем и дождем. И пусть у Яриных бабушки и дедушки не было огорода, но у них был сад, а у Яры были друзья. И она знала, что без химии никогда ничего не вырастить, особенно в промышленных масштабах. Все зависит от того, какой химией и как пользоваться. И ей нравилось, что Елена не врет, а говорит об этом открыто.
— Животные наши тоже питаются только лучшим кормом. Сыры, творог мы делаем сами, колбасы тоже. Это раньше в сельском магазине можно было купить грабли, зато днем с огнем не сыщешь яиц, потому что у каждого во дворе свои куры, сейчас же все изменилось. В Змеевке много тех, кто переехал из города ради жизни на природе, кто не держит никаких животных, кроме породистых кошек, а потому товар у нас не залеживается.
Елена продолжала щебетать, изредка прерываясь на других посетителей, забегавших за продуктами. Не забывала она при этом предлагать Яре продегустировать все, о чем рассказывает, и к концу ее рассказа Яра поняла, что ужинать сегодня уже не будет. Продукция на самом деле оказалась безумно вкусной и ничуть не уступала тем деликатесам, которые Яре приходилось пробовать в городе. Только стоила намного дешевле. Поэтому вышла из магазина Яра уже лишь тогда, когда на улице начало темнеть. Две огромные сумки, забитые доверху, оттягивали руки, и Яра пожалела, что цивилизация в виде такси до Змеевки еще не добралась. Она бы определенно воспользовалась.
Чтобы немного сократить путь, Яра не пошла по освещенной дороге, а свернула к старому зданию, где раньше располагалась школа. Здесь, на большом стадионе, Яра как-то рассекла себе бровь так, что шрам остался до сих пор. Здесь они бегали кроссы, сдавали нормативы по прыжкам в длину, а после, уже став постарше, пили пиво и целовались с мальчиками. Улыбнувшись воспоминаниям, Яра спустилась вниз, поскольку школа и стадион располагались в низине, и пошагала по выщербленному асфальту, бывшему когда-то беговой дорожкой.
Одноэтажное здание с темными окнами почему-то внушало тревогу. Яра не привыкла видеть его таким. Когда-то в нем кипела жизнь, и даже летом по вечерам светилось как минимум одно окно, где дежурил кто-то из школьных учителей. У местного директора был бзик по этому поводу: он считал, что школьный стадион — не место для проведения досуга, и до поздней ночи оставлял в школе дежурных. Правда, ученики восприняли это как вызов и каждый день умудрялись проникать на стадион. Сейчас же все окна были непривычно темными. Не горели и фонари, которых и раньше было немного, по земле стелился плотный туман.