logo Книжные новинки и не только

«Друзья до смерти» Неле Нойхаус читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Неле Нойхаус Друзья до смерти читать онлайн - страница 1

Неле Нойхаус

Друзья до смерти

Моей сестре Клаудии

Четверг, 15 июня 2006 года

Без четверти восемь утра в выходной день главный комиссар Оливер фон Боденштайн проснулся от пиликанья своего мобильника. Возглавляя отдел по борьбе с насильственными преступлениями областной уголовной инспекции Хофхайма, он в течение трех лет постоянно имел дело с наиболее низменными проявлениями человеческой натуры на участке от Майна до Таунуса, а до того двадцать лет проработал в уголовной полиции Франкфурта. Боденштайн повернулся и спросонок ощупью поискал мобильник.

Козима собиралась целый день провести за монтажным столом, чтобы успеть подготовить за три недели документальный фильм к премьерному показу. Лоренц и Розалия уже давно вполне самостоятельны и вовсе не рвутся совершать загородные прогулки с папочкой. Так что сегодня комиссар добровольно согласился подежурить на срочных вызовах. Он схватил трубку с ночного столика. Еще и скрытый номер к тому же…

— Оливер, это Инка Хансен. Извини за ранний звонок.

Доктор Инка Хансен, подруга юности Боденштайна, работала ветеринаром. В прошлом году Оливер расследовал дело об убийстве жены доктора Керстнера — коллеги Инки, — и тогда их пути пересеклись снова.

— Я в зоопарке «Опель-Цоо», в Кронберге, — продолжала Инка. — Служители тут нашли что-то. Выглядит как человеческая рука.

— Я сейчас приеду, — сказал Боденштайн и сел.

— Ты уезжаешь? — пробормотала Козима.

Она лежала на животе, и лицо ее наполовину утонуло в подушке. Жена уже давно спокойно относилась к неурочным звонкам по выходным. Двадцать три года прошло с тех пор, как они познакомились во время расследования одного самоубийства. Боденштайн был тогда молодым комиссаром уголовной полиции, и это оказался первый труп в его карьере, а она работала телерепортером и хотела сделать сенсационный репортаж о биржевом маклере, повесившемся в своем офисе.

— Да, к сожалению. — Боденштайн поцеловал жену в теплую сонную щеку и, зевая, направился в ванную. — В «Опель-Цоо» нашли что-то, похожее на часть тела.

— О боже!

Козима поглубже зарылась под одеяло и, когда через десять минут одетый и свежевыбритый Боденштайн спускался по лестнице, уже снова спала.


Через четверть часа, проезжая железнодорожный переезд на пути в Келькхайм, комиссар позвонил своей коллеге Пии Кирххоф. Улица перед кафе-мороженым «Сан-Марко» выглядела словно поле боя. Прямо напротив находился огромный уличный экран, на котором транслировался чемпионат мира по футболу. И вчера тут сотни восторженных фанатов наблюдали и отмечали победу немецкой национальной сборной над поляками со счетом 1:0. Спустя примерно минуту Пия ответила.

— Доброе утро, шеф! — Казалось, она запыхалась. — У меня сегодня выходной, вы помните?

— У вас был выходной, — сообщил Боденштайн. — В «Опель-Цоо» обнаружили человеческую руку. По крайней мере, они так думают. Я распорядился ничего не трогать. Не найдете ли врача?

— У меня тут есть один специалист поблизости, — сказала Пия.

— Случайно не доктор Хеннинг Кирххоф? — хмыкнул Боденштайн.

— Только не торопитесь с выводами, — развеселилась Пия. — Сегодня ночью он помогал мне принимать роды.

Комиссар уголовной полиции Пия Кирххоф около года работала в команде региональной уголовной инспекции Хофхайма. После развода с мужем, доктором Хеннингом Кирххофом, заместителем главы франкфуртской судебно-медицинской службы, она купила загородный дом с постройками и большим земельным участком в Унтерлидербахе, держала там лошадей и всяких домашних животных; кроме того, она вернулась к своей прежней работе в криминальной полиции.

— Принимать роды? — Боденштайн сбросил газ, чтобы не засветиться перед скрытой дорожной камерой.

— Этой ночью родился мой второй жеребенок. Мы назвали его Нойвилль.

— Мои поздравления. А почему Нойвилль?

— Вы совсем не интересуетесь футболом, шеф! — рассмеялась Пия. — Оливер Нойвилль забил вчера решающий гол в дополнительное время.

— А! — Боденштайн миновал Фишбах, съехал по спуску и свернул у светофора направо на трассу В-455 в направлении Кенигштайна. — Я вам сочувствую, но, может быть, все быстро закончится.


Посреди леса, чуть не доезжая до поворота на Шнайдхайн, Боденштайну пришлось сбросить скорость, а потом и вовсе остановиться — на дороге было полно людей. Сначала он подумал, что произошла авария, а потом заметил на парковочной площадке справа с десяток автомобилей. Люди держали плакаты и транспаранты. Боденштайн хотел прочитать, что там написано, и двинуться дальше, но две девчушки около пятнадцати-шестнадцати лет постучали в окно машины, и пришлось опустить стекло.

— Что здесь случилось? — спросил Боденштайн.

— Совместная акция защитников окружающей среды БУНТЕ, УЛК и НСК, — ответила одна из девушек. Длинноволосая брюнетка, с тщательно подкрашенными глазами и безупречными акриловыми ногтями. — Вы знаете, что именно здесь планируется проложить четырехполосное шоссе В-8? — Она помахала у него перед носом листовкой.

Боденштайн смотрел, как две женщины разворачивают транспарант, и прочел: «В-8 уничтожит этот лес!»

— При этом будут вырублены тысячи деревьев! — Вторая девушка была блондинкой, в коротком топике с надписью «Нет В-8!» и джинсах со стразами. — Уничтожат ценные естественные биотопы и леса. В Кенигштайне резко повысится уровень шума и выбросов вредных для человека веществ.

Боденштайн вполуха слушал, что с миссионерским пылом вещали ему девушки. Он был знаком с аргументами противников В-8, но сам себя не относил ни к противникам, ни к сторонникам будущего автобана. Девчушки продолжали бомбардировать его цифрами и фактами.

— Мне жаль, но я очень спешу, — прервал их Боденштайн.

— Ясно, вам наплевать на наш лес! — крикнула брюнетка. — Главное, чтобы вы могли вдавить полный газ на своем толстозадом «БМВ»!

— Конечно, продолжайте поганить воздух двуокисью углерода! — подхватила блондинка.

Боденштайн хмыкнул. В его время юные защитники природы бегали в бундесверовских куртках, с намотанными на шеи палестинскими платками и нарочито немытыми волосами. А две голопузые конфетки, дочки состоятельных родителей Кенигштайна и окрестностей, выглядели так, будто утром час торчали перед зеркалом, наводя красоту. Наверное, сюда их привезли мамаши в сияющих полировкой «туарегах» и «кайеннах». Как изменились времена!

Если бы его не ждала оторванная рука в «Опель-Цоо», то он потратил бы время и объяснил бы этим нахалкам, что ему совсем не наплевать на уничтожение лесов. Вряд ли кто-нибудь лучше его знал эту местность — он вырос в старинном имении, которое находилось в долине между Руппертшайном, Фишбахом и Шнайдхайном. После того, как сам Оливер получил юридическое образование и начал работать в уголовной полиции, в имении остался только его младший брат Квентин, который продолжил семейную традицию и устроил в столетней усадьбе отличную загородную гостиницу. И Квентин ничего не мог поделать с В-8, которая должна была пройти менее чем в сотне метров от его усадьбы.

Через три минуты Боденштайн въехал в Кенигштайн. Все ремонтные работы на время футбольного чемпионата мира были приостановлены, вокруг фонтанов на высоких флагштоках полоскались бразильские флаги. Весь городок Кенигштайн возликовал, когда стало известно, что всемирно известные звезды бразильской национальной команды остановятся в отеле «Кемпински» в замке Фалькенштайн. Велико же было разочарование жителей, когда никто так и не смог увидеть на улицах городка ни одного латиноамериканского футбольного небожителя.

Доктору Кристофу Зандеру, директору «Опель-Цоо», было около сорока пяти, он неплохо выглядел — среднего роста, плотный, но не полный. Его рукопожатие было крепким, а взгляд — прямым. В темных глазах сквозила озабоченность.

— Надеюсь, что я ошибся, — он указал на охапку травы поблизости, — но боюсь, что эта штуковина — действительно рука.

Доктор Хеннинг Кирххоф вытащил из кармана пару латексных перчаток, натянул их и подошел к траве.

— Вы не ошиблись, — сказал он через секунду директору зоопарка. — Нет никаких сомнений, что это левая рука, принадлежавшая человеку. Она была отделена чуть выше запястья, и вовсе не с хирургической точностью.

Кирххоф вытащил руку из травы, чтобы получше рассмотреть ее.

— Кто обнаружил руку? — спросил Боденштайн.

— Работник слоновника, — ответил Зандер. — Как и положено, он вывел с утра животных из стойла в вольер, раздав им траву. Он понял, что что-то не в порядке, потому что слоны вдруг забеспокоились.

— Как вы думаете, — обратился Боденштайн к доктору Кирххофу, — как долго…

— Думаю, вы не ждете, что я прямо сейчас укажу точное время смерти, — перебил судмедэксперт, задумчиво разглядывая место, где рука была отделена от тела.

— Она принадлежала мужчине или женщине?

— Несомненно, это мужская рука.

Боденштайн с трудом смотрел, как Кирххоф обращался с найденной частью тела, обнюхивая ее. Он взглянул было на свою коллегу, но, к его изумлению, Пия смотрела не на руку и не на своего бывшего мужа, а на директора зоопарка, который стоял скрестив руки и, казалось, боролся с приступами тошноты.

— Сколько времени вам потребуется? — поинтересовался Зандер. — В девять часов придут первые посетители. К тому же мы ждем съемочную группу с телевидения.

— Бригада криминалистов для фиксации следов прибудет с минуты на минуту, — сообщил Боденштайн. — Как могла рука оказаться за оградой?

— Понятия не имею, — пожал плечами директор зоопарка. — Наверное, с травой. Каждое утро мы косим свежую траву на лугу за дорогой.

— Это могло бы все объяснить, — задумчиво покачал головой Боденштайн. — Но из этого следует, что могут быть обнаружены и другие части тела. Хорошо бы, вы попросили своих людей проверить нынче всю скошенную траву в зоопарке.

Зандер мрачно кивнул и вскоре ушел вместе с Кирххофом, унесшим руку.


Ровно в девять часов ворота зоопарка раскрылись, и внутрь устремились первые посетители — в основном семьи с многочисленными детишками. Боденштайн и Пия остались в ресторане «Замбези». Инка Хансен просто отвела его к Зандеру, а потом, к великому облегчению Боденштайна, без всяких намеков на события последнего лета попрощалась. С их последней встречи прошло уже девять месяцев. Теперь он и понять не мог, какой бес его тогда попутал, но он, несомненно, изменил бы тогда с ней Козиме, если бы Инка его не отвергла. Оливер смотрел на длинную очередь, выстроившуюся около киоска кассы, и чувствовал себя так, будто вернулся на десять лет назад, когда часто и с удовольствием ходил с детьми в зоопарк. Внезапно зазвонил мобильник.

— Мы нашли ступню, — мрачно известил директор зоопарка. — У лосей. Направо мимо слоновьего вольера, потом налево по «лесному маршруту». Я вас жду.


— Я впервые в «Опель-Цоо», — сказал Хеннинг Кирххоф, рассматривая найденную ступню. — Какая огромная территория!

— Двести семьдесят тысяч квадратных метров. — Зандер широко раскинул руки, показывая территорию. — И всюду могут валяться обрубки тела. Я велел закрыть ближний подход к животным и запретил их гладить. Вот был бы ужас, если бы дети нашли голову.

Ступня, обутая в поношенный коричневый тапок «Кэмел актив» 44-го размера, была обрублена выше лодыжки.

— Ступня, как и рука, не имеют ровного среза, а, скорее, оторваны, — сообщил Кирххоф и еще раз внимательно посмотрел на ступню, потом спросил: — Могу я взглянуть на вашу косилку?

— Конечно.

Доктор Зандер огляделся. Посетители зоопарка потоком текли по дорожкам, будто струящаяся кровь по человеческим венам. Скоро они заполнят всю территорию и будут повсюду: у вольеров животных, на «лесной тропе», на площадках для гриля и пикников, в верблюжьем манеже, в туалетах. Страшно подумать, что будет, если кто-нибудь найдет еще одну часть тела.

Его мобильник разразился мелодичной трелью.

— Да? — ответил он, потом с минуту слушал.

Боденштайн наблюдал, как на лицо Зандера наползала мрачная туча, и спросил:

— Что случилось?

— Вот чертово дерьмо! — произнес директор в сердцах. — Думаю, я удалю всех из зоопарка и откажу телевизионщикам. В вольере муфлонов лежит еще кое-что.

В половине одиннадцатого прибыли ищейки — и нашли еще что-то на лугу за шоссе В-455. Боденштайн и Пия пробились сквозь толпу людей, которые с пешеходной тропы, окружавшей половину луга, с любопытством глазели, как сотня полицейских прочесывает местность сантиметр за сантиметром. Руководитель подразделения с сотрудником и его собакой ждали комиссаров неподалеку от нижней парковки.

— Мужское тело, — сообщил он. — И велосипед. Здесь, не дальше трех метров от съезда к парковке.

Остро пахло свежескошенной травой. Стальное пасмурное небо раскинулось над густыми лесами округа Таунус. С луга открывался вид на замок Бург в Кронберге и поблескивающий вдали силуэт Франкфурта. Чудесное мирное июньское утро, слишком прекрасное, чтобы рассматривать мертвые изувеченные тела. Боденштайн натянул латексные перчатки и подошел к телу.

Мужчина лежал на животе, наполовину скрытый высокой травой. Он был одет в футболку цвета хаки и боксерские шорты. Как и следовало, кисть левой руки, равно как и левая нога до колена, отсутствовали, однако крови не было видно. Фотограф сделал снимки со всех сторон и под всевозможными углами. Сотрудники подразделения по сохранению следов обыскали место находки.

— Судя по тому, что мы видим, больше вы в зоопарке ничего не найдете, — сказал Кирххоф директору зоопарка, который стоял в стороне с каменным выражением лица. — Все остальное вроде при нем.

— Вы меня порадовали, — саркастически ответил Зандер.

— Можно мы теперь его перевернем? — спросил один из криминалистов.

Боденштайн кивнул и невольно задержал дыхание. Вид у мертвеца был не для слабонервных. Жара ускорила процессы разложения, черты лица почти невозможно было распознать, насекомые и муравьи вовсю трудились в мертвых тканях.

— Господи Иисусе! — Директор зоопарка отвернулся, и его вырвало в канаву между лугом и парковкой.

Боденштайн удивлялся выдержке и самообладанию Зандера, которому в столь исключительных обстоятельствах прекрасно удавалось держать сотрудников и ситуацию в зоопарке в своих руках. Как специалист по кризисному менеджменту он определенно заслуживал награды.

— Документов на теле убитого не обнаружено, — доложил Кирххоф, после того как осторожно и обстоятельно обыскал одежду трупа. — Трупные пятна не исчезают при надавливании, но и только.

— Что это значит? — Боденштайн ощутил сладковатый трупный запах и отступил на шаг.

— Он мертв не более тридцати шести часов, но и немногим менее.

Боденштайн быстро посчитал.

— Все произошло вечером в четверг.

— Как себя чувствуете? — Пия заботливо смотрела на директора зоопарка.

Зандер глубоко втянул воздух и выдохнул. Лицо его было белым.

— Я знаю этого человека, — произнес он сдавленным голосом и быстро зашагал подальше от луга через парковку.

Пия догнала его и успела схватить за руку, когда Зандер, не глядя по сторонам, собирался перейти весьма оживленную трассу. Она резко дернула его назад. Серебристый «БМВ» пронесся в нескольких сантиметрах от них, водитель показал кулак.

— А теперь для начала успокойтесь, — сказала Пия.

Зандер тяжело вздохнул.

— Я не очень-то нежный и впечатлительный, но это меня просто вырубило.

— Я понимаю, — Пия сочувственно кивнула. — Кто этот человек?

— Ганс Ульрих Паули. Пройдемте в мой кабинет, я расскажу вам больше.

Не успели они дойти до вагончика, где на период обширных строительных работ размещалась администрация зоопарка, как им повстречался парнишка лет двадцати. Он шел быстро, был одет в зеленые брюки, грубые рабочие башмаки и белую футболку, как и все сотрудники зоопарка, ухаживающие за животными.

— Что там случилось на верхнем лугу? Я что-то пропустил? — спросил он директора.

Зандер остановился.

— Где ты болтаешься? — набросился он на парня. — Ты пропустил начало рабочего дня, он начинается в семь, а не когда ты проснешься. Я думал, мы оба полагаем, что ты здесь не на особом положении.

Парнишка выглядел виноватым.

— Простите, шеф, это больше не повторится.

Пия внимательно его рассматривала. У него было очень симпатичное лицо, темно-русые волосы до плеч, необычно зеленые глаза и кожа, которой позавидовала бы любая девушка. Внезапно Зандер вспомнил, что он не один.

— Это Лукас ван ден Берг, наш практикант, — пояснил он для Пии. — Лукас, это сотрудник полиции…

— …Пия Кирххоф, — продолжила Пия.

— Привет, — Лукас ван ден Берг ослепительно улыбнулся.

— На верхнем лугу нашли тело этого защитника животных, — сказал наконец Зандер. — Этого Паули.

Улыбка мгновенно слетела с лица юноши, будто он получил удар под дых.

— Что? Улли Паули? — переспросил он ошеломленно.

— Он самый, и совсем мертвый. — Затем директор добавил: — В связи с этим нам предстоит то еще развлечение.

— О господи, этого не может быть! — Лукас побледнел. — Я только позавчера его видел. Я… как же это… вот дерьмо…

Зандер остановился как вкопанный и развернулся.

— То есть как это ты позавчера его видел? — спросил он.

— Этого просто не может быть! — Парнишка в ужасе прижал руки к лицу и пару раз тряхнул головой.

— Эй! — Зандер грубо схватил его за плечо. — Я тебя спрашиваю! Где ты видел этого парня? Он был здесь, в зоопарке?

— Нет, я… Вот черт… Я не мог вам сказать, ведь вы сразу побежали бы к моему отцу. — В голосе Лукаса звучал вызов. — Меня полностью устраивает моя работа, но мне нужно немного больше, чем то, что я здесь зарабатываю.

Зандер отпустил плечо парня, отдернув руку, будто обжегся.

— Я не могу поверить, — произнес он устало. — Ты все еще работаешь в этом… этом экокафе! И, наверное, по ночам еще ведешь сайт этих психопатов, рекламируя их акции… Неудивительно, что утром ты не можешь проснуться!

— Я не получаю от отца ни цента! — вспылил Лукас. — А того, что зарабатываю здесь, хватает только на карманные расходы. Что же я должен делать? Улли был не против, что я тут работаю…

— Зато я против того, что ты работаешь на этого типа! — неожиданно громко рявкнул Зандер, явно срывая все накопившееся за последние часы напряжение. — Ты меня клятвенно заверял, что не будешь иметь с ним дела. И солгал!

— Я уже давно хотел вам сказать! — закричал Лукас в ответ. — Но вы же из себя выходите всякий раз, как только речь заходит об Улли.

— Можно ли меня в этом винить после всех неприятностей, которые мне устроил этот тип?

Пия стояла рядом и наблюдала перепалку, вертя головой, как на теннисном матче. Проходившие мимо посетители зоопарка с любопытством оглядывались.

— Может, стоит убавить звук до приличного? — вмешалась наконец она. — Мы могли бы продолжить разговор в кабинете, без лишних ушей.


— Позвольте мне с ним поговорить, — попросила Пия разозлившегося директора зоопарка, как только дверь за ними захлопнулась на замок.

Зандер окинул ее взглядом, тяжко вздохнул и кивнул. Лукас уже уселся на стул перед директорским столом, спрятав лицо в руках. Пия заняла второй стул.

— А вдруг вы ошиблись, — пробормотал парнишка, взволнованно взглянув на Пию зелеными как трава глазами. — Вдруг это вовсе не Улли?