logo Книжные новинки и не только

«Друзья до смерти» Неле Нойхаус читать онлайн - страница 29

Knizhnik.org Неле Нойхаус Друзья до смерти читать онлайн - страница 29

И Антония вдруг разразилась слезами. Пия обняла ее, чтобы успокоить, спрашивая себя в то же время, кто из них больше нуждается в успокоении.

— Мы поймаем его, — говорила она, крепко прижимая к себе девушку. — Мы схватим этого подонка, и он ответит за все, что натворил.

Зазвонил мобильник Боденштайна. Пару секунд комиссар слушал молча, лицо его помрачнело. На привокзальной парковке Тарек, угрожая оружием, высадил женщину из автомобиля и направился на ее серебристом «Туареге» к окружной дороге. Его преследовали три патруля, группу захвата тоже вернули. Пия, которой стало уже не до того, что о ней подумают, быстро сбегала в кусты. Затем она, Боденштайн, Зандер и Антония сели в «БМВ» Боденштайна. Остерман продолжал сообщать новые, все более жутковатые подробности; Оливер включил автомобильный телефон погромче.

Не так давно Тарек разнюхал о связи Свении и отца Йонаса. Это именно он сделал компрометирующие фотографии Свении с доктором Боком, которые Боденштайн нашел в книге в ящике стола Йонаса. Тарек заставил Свению молчать об убийстве Паули, угрожая рассказать о ее романе. Но позже он сам отдал Йонасу снимки. Когда он испугался, что Свения с Йонасом, несмотря ни на что, вновь поладят, то разместил снимки на веб-сайте Свении и разослал всем е-мейлы. Похищение Свении, как и вторжение к Пии, он использовал, чтобы надавить на Лукаса, потому что знал, что Лукасу нравятся Свения и Пия. Он же послал последнее сообщение Свении с мобильника Йонаса. Тому пришлось умереть, поскольку он догадался, что это Тарек разослал е-мейлы.

— А зачем ему понадобилось убивать отца Лукаса? — спросил Зандер.

— Вероятно, чтобы подвести Лукаса под подозрение, — ответил Остерман. — Франьо сообщил, что Тарек некоторое время назад подделал ключи Лукаса. Установлено, что он брал «Мерседес» ван ден Бергов в день, когда была сбита Андреа Аумюллер. В тот вечер, когда убили Паули, она узнала Тарека в пикапе зоопарка.

— А какова роль Франьо во всей этой истории? — поинтересовалась Пия. — Что его заставляло помогать Тареку?

— Тарек сулил Франьо златые горы и перспективы, — объяснил Остерман. — Он рассказал, что Лукас и Йонас хотят заполучить весь доход от «Двойной жизни», и обещал проследить, чтобы партнеры получили равные доли при продаже авторских прав на игру. А после того, как Франьо помог убрать тело Паули, назад уже хода не было. Тарек сказал ему коротко и ясно, что убьет его, если Франьо хотя бы вякнет.

Боденштайн выруливал по узким улочкам Старого города, повернул мимо школы Святой Ангелы направо к Лимбургерштрассе.

— А где сейчас Франьо? — спросил он.

— Со мной.

— Отведите его в камеру и присоединяйтесь к нам. Тарек ускользнул. У него оружие, машина, и ему нечего больше терять.


Серебристый «Туарег» на высокой скорости мчался по окружной дороге. Боденштайн сознавал, какую опасность создает для движения транспорта, но не мог допустить, чтобы Тарек сбежал от полиции и исчез. Наступающие сумерки доставляли дополнительную проблему, но полицейский вертолет наблюдал за серебристым «Туарегом» сверху и передавал информацию коллегам на земле. По радио обсуждали, что делать, а Тарек, промчавшись мимо зоопарка, свернул к Оберурзелю. Сотрудники группы захвата оторвались от патрульных машин, Боденштайн также отставал. Все надеялись, что удастся не пустить преступника в центр Оберурзеля, и перед туннелем на В-455, в самом начале А-661, приготовились его перехватить. Но Тарек будто бы догадался и свернул к Оберурзелю, на К-771.

— Что еще задумал этот подлец? — проворчал Боденштайн.

В машине повисло напряженное молчание. Погоня проследовала через район Штирштадт и Верхний город. Несмотря на позднее время, на улицах было много машин. Тарек не останавливался на красный свет, в результате уже произошла одна авария в Верхнем городе, а еще в одну чуть не попала группа захвата, когда Тарек проехал на красный сигнал на железнодорожном переезде: к счастью, водителю группы удалось проскочить уже под опускающийся шлагбаум. Только искры посыпались, когда машина прыгнула через рельсы, но все обошлось. На развилке на Кронберг Тарек свернул к Швальбаху на такой скорости, что с трудом вписался в поворот. Угнанный «Туарег» оказался хорошей машиной, и поэтому парень не потерял управления, в щепки разнеся уличные зеленные прилавки. На скорости сто шестьдесят километров в час он проскочил по L-3005, обогнал еще три машины, заставил вдавить тормоз водителя микроавтобуса из Нижнего города и свернул направо по L-3014.

— Объект двигается в направлении Бад-Зодена, — послышался из рации голос вертолетчика. — Нет! Он сворачивает в промзону Кронберга. Отсюда он не уйдет!

— Что он задумал?

— Думаю, он едет в фирму отца Йонаса, — сказала Антония. — Она как раз там, вторая улица направо.

Боденштайн сообщил предположение Антонии всем участникам погони и свернул на подъездную дорогу — как раз вовремя: Тарек на внедорожнике пронесся по размокшему от ливня газону и на всем ходу въехал в стеклянный футуристический фасад здания.

— Вот говнюк! — крякнул Боденштайн, когда увидел, что напоследок задумал юнец. Машина весом в две тонны развернулась на площадке перед зданием и еще раз на полном ходу, завывая мотором, врезалась в стеклянный фасад, будто самолет 11 сентября в здание Всемирного торгового центра.


Темноту освещали фонари пожарной команды и голубые мигалки. Прошел час, прежде чем пожарная команда Швальбаха смогла извлечь совершенно разбитую машину и угонщика из-под груды покореженного металла и стекла. Кабина сохранилась, только моторный отсек впечатался внутрь автомобиля.

— Он жив, — сообщил старший пожарный Боденштайну и Пии Кирххоф. — И даже в сознании, как ни странно.

— Не получилось у него уйти красиво, — зло заметил Боденштайн. — Для этого нужен полный бак бензина, а не машина с дизельным двигателем.

Наконец санитары с помощью пожарных достали тяжелораненого Тарека из-под обломков. Холл выглядел как поле боя. Несущая колонна была повреждена, и потребовалось укрепить ее, чтобы здание не рухнуло.

— Что с ним? — осведомился Боденштайн у врача «Скорой», снимавшего перепачканные кровью латексные перчатки. — Выживет?

— Ноги полностью раздроблены, — ответил медик. — Думаю, перелом позвоночника. Если выживет, думаю, ему придется привыкать к другой жизни.

— Ему в любом случае пришлось бы. Он способен говорить?

— Да, мы стабилизировали состояние, вкололи обезболивающее. А что?

— Просто я его сейчас арестую.

Боденштайн подошел к машине «Скорой помощи». Тарек Фидлер лежал на носилках с открытыми глазами; увидев Боденштайна, он усмехнулся.

— Я — повелитель жизни и смерти, — насмешливо произнес он. — Мое имя войдет в историю.

— Самое большее, в полицейскую сводку, — холодно ответил Боденштайн.

— Обо мне будут кричать заголовки газет и расскажут в теленовостях. А когда-нибудь снимут фильм о моей жизни. — Тарек хрипло рассмеялся.

— Я бы не стал на это рассчитывать, — возразил Боденштайн. — В инвалидной коляске и без ног срок отбывать еще менее весело, чем обычно. Вы, господин Фидлер, довольно жалкий обрубок. Завистливый, жаждущий славы неудачник.

Тарек перестал ухмыляться, в его глазах вспыхнула смертельная ярость. Боденштайн смотрел в бледное, заляпанное кровью лицо юноши, который жестоко и хладнокровно убил двоих человек, а других заставил испытать страдание, страх и боль.

— Я выпустил в Интернет самый разрушительный вирус всех времен, я… — проскрипел Тарек.

— Ерунда, — прервал Боденштайн. — До этого дело не дошло. Наши люди смогли все остановить благодаря Франьо. Лукас спокойно заработает еще кучу денег на «Двойной жизни». А вы — нет. Да в тюрьме деньги и не понадобятся. Вы проиграли свою жизнь, господин Фидлер. Два убийства, нанесение тяжких телесных повреждений…

— Как это тяжких телесных?

— Отец Лукаса жив. А вы будете совсем стариком, когда выйдете из тюрьмы.

Тарек уставился на Боденштайна лихорадочно горевшими глазами, лицо его исказилось. А потом вдруг рот юноши искривился, и он отвернулся.

— Да клал я на все, — прошептал он и закрыл глаза.


Остерман набирал на компьютере последние слова протокола признания Франьо Конради, за столом напротив с напряженным лицом дожидался Хеннинг Кирххоф. Оба мужчины вздохнули с облегчением, когда в кабинет вошли Боденштайн, Бенке, Катрин Фахингер и Пия. Остерман радостно обнял свою коллегу, потом настал черед Кирххофа. Все было отлично, оба дела раскрыты.

— Одного я все-таки не понимаю, — сказала Катрин Фахингер. — Почему Тарек выкинул тело Паули около зоопарка? Мы бы, может, и не распутали это дело, если бы нашли его в другом месте.

— Этого самозваного повелителя жизни и смерти сгубила жажда мести, — ответил Боденштайн с насмешкой. — Он хотел поставить под подозрение доктора Зандера или Лукаса, но не учел нашу проницательность.

— Нашу проницательность? — Пия наклонила голову набок и усмехнулась.

— Конечно! Мы ведь одна команда, — усмехнулся в ответ Боденштайн.

Хеннинг Кирххоф поджидал Пию у дверей, на его обычно совершенно невыразительном лице явно читалось облегчение.

— Я так рад, что с тобой ничего не случилось, — сказал он, когда она остановилась перед ним. — Мы уже боялись самого плохого.

— Мы? — ехидно переспросила Пия. — Ты и государственный прокурор Лоблих?

— Ах, брось! — Хеннинг замотал головой. — Это была досадная случайность. Срыв. Я хотел тебе объяснить, но ты не отвечала на звонки.

— Я на тебя не сержусь, — сказала Пия. — Я сама толкнула тебя в объятия Лоблих. Но меня ужасно разозлило, что ты выбрал именно мой стол, чтобы…

— Тише! — прервал ее Хеннинг.

Мимо проходил Кай Остерман.

— Как там рыбка, клюнула? — спросил он и подмигнул Пии.

— Думаю, он ждет меня внизу, — ответила Пия.

— Вот оно что! — Хеннинг изумленно поднял брови. — Я понял. Сегодня вечером мои услуги по уходу за пострадавшими тебе не понадобятся.

— Да, думаю, что не понадобятся, — засмеялась Пия. — Но я благодарна тебе за то, что приехал сюда. Я этого не забуду.

Пятница, 30 июня 2006 года

Боденштайн и Пия, облокотившись на изгородь загона, наблюдали за лошадьми. На террасе дома Пии Козима фон Боденштайн и все сотрудники угрозыска смотрели первый тайм четвертьфинала — Германия против Аргентины. Пия выдвинула маркизы и сделала салат. Остерман и Бенке принесли мясо и колбаски для гриля, Боденштайн обеспечил напитки.

На прошлой неделе наконец все дела были переданы в прокуратуру. Эстер Шмит придется ответить за поджог, введение в заблуждение полиции и обман страховой компании и заплатить довольно большие штрафы. Пия, недолго думая, забрала к себе в Биркенхоф собак, которых Эстер отправила перед поджогом в приют для животных к своей подруге. Здесь собаки смогут жить вместе, причем на воле, как они и привыкли. Тарека Фидлера, когда он выйдет из больницы, ожидает несколько судебных процессов. Прокуратура выдвинула против него обвинение в двух убийствах, нанесении тяжелых и опасных для жизни телесных повреждений, насильственном лишении свободы, порче имущества, угоне, оказании давления и много в чем еще. Франьо Конради ожидало обвинение в соучастии. Марайке Граф и Штефан Зибенлист тоже пострадали от деятельности Тарека: обоих выставили за дверь их супруги.

— Лукас звонил мне недавно, — сказала Пия своему шефу. — Завтра его отпускают из больницы, первое время он будет жить у Зандера. Его отец вышел из комы и даже узнал его.

— Слава богу! Парню действительно досталось.

— Вы все время считали его убийцей. Почему? У него же вообще никакого мотива не было. — Пия взглянула на Боденштайна.

Комиссар положил руку на верхнюю перекладину забора, продолжая разглядывать лошадей.

— Интуиция меня подвела, — сказал он. — Я должен был понять, что Лукас ни при чем. Но почему-то на него взъелся.

— С чувствами всегда так, — ответила Пия.

Первый тайм, похоже, закончился, потому что появился Франк Бенке в сопровождении четырех весьма довольных собак.

— О! — воскликнула Пия. — Вы, кажется, нашли новых друзей.

Физиономия Бенке вытянулась, и он поднял тарелку повыше.

— Я не питаю никаких иллюзий, — возразил он. — Дело не в моем сногсшибательном обаянии, а в колбасе. Это для вас, а то вы, можно сказать, на диету сели.

— Спасибо! — Пия удивленно взяла бумажную тарелку. — Очень мило с вашей стороны.

— В глубине души я хороший. — Бенке был без своих неизменных черных очков и вел себя исключительно учтиво. — Думаю, я соскучился по вам, пока вас не было. Изводить Кая и Катрин гораздо скучнее.

Пия недоверчиво улыбнулась. Это звучало почти как предложение мира.

— Правда? И дело вовсе не в том, что пришлось бы торчать в участке после работы?

— Если вы немедленно не съедите колбаски, это сделаю я, — вмешался Боденштайн. — Я тоже еще не ужинал.

В этот момент к воротам подкатил зеленый пикап, недавно вызвавший столько подозрений, и остановился между березами, которым имение и было обязано своим названием. Сердце Пии взволнованно забилось. Она молча протянула шефу тарелку с колбасками.

— Смотрите-ка, — сказал он. — Вот и ваш директор зоопарка пожаловал.

— Личное местоимение тут неуместно, — ответила Пия и строго посмотрела на Боденштайна и Бенке. — И было бы очень мило с вашей стороны, если бы в его присутствии вы обошлись без шуточек о рыбах. Если же…

— Обещаем.

Оба мужчины усмехнулись, глядя, как Кристоф Зандер выходит из машины и направляется к ним. В руке у него была бутылка белого вина и сверток, который сразу же привлек внимание собак.

— Добрый вечер! — произнес Зандер и улыбнулся Пии.

— Привет, Кристоф! — ответила она. — Как хорошо, что ты выбрался!

— Я же обещал. — Он поднял сверток. — Я тоже принес кое-что для гриля. Это стейки из тунца и форели.

— Едой заправляет господин Бенке, — сказала Пия. — Он у нас грильмастер.

Франк Бенке взял пакет и понюхал.

— Ой, что это? — На его лице появилась широкая ухмылка. — Да это же ры… — Он осекся и посмотрел на шефа. — Я чуть было не произнес запрещенное слово.

— И не вздумайте! — Боденштайн тоже ухмыльнулся. — Мы торжественно обещали фрау Кирххоф.

Зандер растерянно переводил взгляд с одного из коллег Пии на другого.

— Ты не любишь рыбу? — спросил он у Пии упавшим голосом.

Бенке только этого и добивался.

— Что вы! — фыркнул он. — Очень любит!

Пия вздернула брови.

— Половина перерыва уже прошла, — сказала она и указала на гриль. — Гриль зовет!

— Действительно! — Боденштайн взял у Бенке сверток. — Пойдемте, Франк! Положим уже наконец эту ры… э… форель на гриль.

Пия посмотрела им вслед и покачала головой.

— Кажется, вы тут хорошо друг друга понимаете, — сделал вывод Зандер и обнял Пию за плечо. — Что за история с рыбой?

Она улыбнулась и спросила:

— Хочешь, чтобы я рассказала?

— Даже прошу, — ответил заинтригованный Зандер. — Но только если это не служебная полицейская тайна.

— Это совершенно точно не тайна, — улыбнулась Пия еще шире. — Скорее намек. На тебя. И на меня.

— Ты разжигаешь мое любопытство.

— Может, лучше посмотрим футбол?

— О нет! — Зандер обнял ее. — Сначала расскажи мне о рыбе.

От автора

Зоопарк «Опель-Цоо» в Кронберге, проблема строительства трассы В-8 и Бург в Кенигштайне существуют в действительности. Но все персонажи и сюжет этого романа вымышлены. Сердечная благодарность доктору Томасу Кауффелю, директору исследовательского отдела «Вольеров Георга фон Опеля» за дружескую подсказку выдуманного мною образа его коллеги Кристофа Зандера.

Благодарю руководителя института судебной экспертизы во Франкфурте профессора доктора наук Хансюргена Братцке за профессиональные консультации по вопросам о трупах, которые я, надеюсь, изложила корректно. Спасибо также Сусанне Хекер и Петеру Хиллебрехту.

Я признательна главному комиссару полиции Андреасу Беезе из полицейского управления Майн-Таунуса в Хофхайме, который позволил ознакомиться с работой уголовного розыска, а также государственному прокурору Ральфу Сеттону за консультации по юридической стороне книги. Если специалисты найдут профессиональные огрехи в моей книге, то это целиком и полностью моя вина.

Огромное спасибо Лотару Штрю, который помог мне бережно сократить рукопись почти на 100 страниц.

...
Неле Нойхаус,Келькхайм, февраль 2009 года