— Девочки, але, он меня использовал! — напомнила я. Кошкина же пожала плечами, взяла бутылку с вином и разлила всем новую порцию.
— А теперь его используешь ты, — подняла указательный палец вверх Полина.
— Да и скажем так, тогда, год назад, ведь ты и сама была не против попасть в его сети, — добила окончательно Леся. Она несколько раз тыкал меня этим, что мол Артем не виноват, что ему дурочка попалась. Согласна, может, я в то время, и не блистала умом и сообразительностью, однако подруги на то и подруги, чтобы оставаться на моей стороне, а не топить.
— Я была жертвой обстоятельств.
— Сексуальных, — хохотнула Люба и девочки засмеялись. — Надеюсь, размерчик там у него хороший был?
— Судя по полуголым фоткам Беса, — подхватила Поля томно, — у него там что надо.
— И это при наличии жениха! — покачала головой Леся. У Полны, в самом деле, был молодой человек, который планировал на ней жениться. Пока без кольца планировал, и без своей жилплощади, зато любил он ее ого-го как! И никогда не врал, в отличие от проклятого Бессонова. Чтобы ему там икалось.
— Слушайте, у меня тут вопрос жизни и смерти ребром стоит, а вы трусы Артема обсуждаете. Вам не стыдно?
— Не-а, — рассмеялись в унисон Леся и Полина.
— Да нормально все будет, — толкнула меня локтем в бок Кошкина. — Переспи с ним разок и дело с концом. Пф-ф-ф, нашла вообще, из-за чего голову греть. Чай, уже больше не девственница.
— Люб, он меня с дерьмом смешал! Трахнул и ушел в закат, пока я сердце по осколкам собирала и кропотливо клеила его целый год. А теперь что, снова лезть в это грязное болото? Да я вас умоляю… — я аж поднялась со стула и принялась расхаживать из угла в угол.
— Но сейчас от него зависит твоя карьера. Да и ты сама мне говорила, что тебе на него давно фиолетово. Просто раздвинь ноги, подруга, и вообрази, что тебе делает хорошо не Бессонов, а Райан Гослинг.
— Люба!
— Слушай, Тай, ну а какие еще есть варианты, кроме этого? Да и все мы помним, что тебе с ним тогда все понравилось, — мягко произнесла Полина. И она туда же. Да, первый день я пела соловьем, как было круто и какой Артем, в те времена Сергей, был хороший, обходительный и нежный. Тогда он реально вел себя словно герой, сошедший со страниц любовного романа. И я поверила, развесив уши, но это же не значит, что мне будет приятно добровольно лечь с ним в кровать во второй раз.
Не хочу. Не могу. Не буду!
— Эй, — Кошкина встала и подошла ко мне. — Чего нос повесила, Котова?
— Я же не проститутка, девочки…
— Шлюхи спят за деньги, и на постоянке. А ты, милая моя, сделаешь это один разочек и… бесплатно. Но зато во имя своего светлого и незамутненного будущего. Да и через время весь этот неприглядный эпизод твоей жизни покроется пеплом и забудется, как страшный сон.
— А как же честь? А как же достоинство? — простонала я и закрыла ладошками полыхающее лицо.
— Согласна, — хмыкнула Кошкина, — Бессонову будет больно осознать тот факт, что ты использовала его в своих интересах и дальше пошла с высоко поднятой головой. Причем, не оглядываясь!
— Использовала? — прошептала я, пробуя это слово на вкус.
— Именно!
— И дальше пошла?
— Верно!
— Не оглядываясь?
— Да! — пропели девочки и ободряюще потрепали меня в своих объятиях. А дальше разлили вино по бокалам и подняли тост за меня и Бессонова, которого совсем скоро спишут в утиль, по причине своей ненужности.
А я все сидела и крутила слова девчонок в своей голове. И докрутилась.
Что ж…
Использовать — это я могу.
Глава 12 — Ну, я даже не знаю…
На периферии сознания кто-то настойчиво долбит ментальным молотом по моим мозгам, но я категорически не желаю просыпаться и переворачиваюсь с одного бока на другой. Тянусь к подушке, накрываю ей голову, всеми фибрами своего существования мечтая вновь вернуться в свой эротический сон. Такой сладкий. Такой жаркий!
В нем Тая, названная в честь бабушки, творит с моим телом что-то невероятное. Поджигает меня одной своей улыбкой. Чирк — и все — я взлетаю на воздух.
Не девушка — кобра. Загипнотизировала и свела с ума.
Мы с ней в ресторане. Она сидит передо мной в белой блузке, с алой помадой на губах и призывно поглаживает наманикюренным пальчиком свою пышную грудь. А я детонирую.
Пуф — и в штанах все максимально приподнимается в ее сторону. Хочу!
Она еще так призывно улыбается, прикусывая нижнюю губу, и томно шепчет мне:
— Минет за интервью? Как мало, Артем. Я думала ты попросишь большего.
— А ты согласишься? — хрипло ворочаю я пересохшим от страсти языком.
— Конечно!
— Вот как?
— Я мечтала о тебе весь этот год, Бес, — ее глаза блестят от похоти. — И я не собираюсь ждать больше ни минуты.
Она шлет мне воздушный поцелуй и опускается под стол. Меня прошивает разрядом в двести двадцать вольт, когда ее шаловливые пальчики дотрагиваются до ремня и смело рвут его из шлиц. Дальше — больше. Ширинка вжикает, и я чувствую, как меня ведет от ее бесстыжих прикосновений ко мне.
— Тая! Давай, детка…
Опять стук. Бесконечная трель дверного звонка ввинчивается в мозги словно отравленная стрела. Снова, снова и снова.
Идите в жопу! Пока охренительная Тая не отсосет мне в моем чудесном сне, я и с места не сдвинусь! И точка!
— Давай, девочка, — цепляю я сновидение, но оно разваливается на куски. Нет больше желанной красавицы между моих ног. Нет моего зудящего члена в ее ласковых руках. Нет ее преданного взгляда, который обещает мне рай на земле.
Окончательно просыпаюсь.
С протестующим рыком скатываюсь с кровати и решительно двигаюсь в сторону входной двери, которая буквально дрожит под натиском Османова. А тот уже орет неугомонно:
— Артем! Открой дверь! Сейчас же, мать твою!
— Гребаный Османов, — распахиваю я дверь и со всей силы замахиваюсь, но в морду этому засранцу не бью, останавливаясь в миллиметре от его смазливого личика. Он тоже замирает от неожиданности и бледнеет.
Правильно, нечего меня злить.
— Ты чего? — хмурится Стас, а я лишь смотрю на него, словно на картинку, где изображены последствия сифилиса.
— Османов, ты не монтируешься с моими офигительными снами. Усек?
— Кто там был? — словно сурикат вытягивает он шею и изумление смотрит на меня. Я лениво отмахиваюсь и бреду в глубь своей холостяцкой берлоги.
— Неважно.
Какая же ложь. Ведь даже стоя под тропическим душем, я вспоминаю, что мне снилось в мельчайших подробностях, ловя просто сумасшедшие афтершоки, бьющие в поясницу и низ живота.
По кайфу, черт возьми!
— Бессонов, ты вообще слышал, что я тебе только что сказал? — кричит из комнаты Стас.
— Нет, — честно рублю я правду-матку и выхожу из душа, прикрывая свой воспрявший стыд полотенцем.
— Это что у тебя на лице за боевой раскрас, Бес? — без приветствия рубит, на мою беду, лучший друг, зачем-то переступив порог ванной комнаты.
— Не ори, Османов. Башка трещит по швам.
— Так значит, это правда? Господи, ну ты и дебил, Тёмыч!
— Иди в жопу.
— Да ты просто дичь ходячая. Арс планирует засадить тебе отстранение за то, что вы вчера сцепились в клубе.
По позвоночнику прокатывает ледяная волна страха.
— Он первый ударил, — рычу я.
— И он же первый заплатил за то, чтобы камеры внезапно утратили свои записи. А теперь догадайся с одного раза, сколько в арсенале Арсеньева свидетелей?
— Вот же сука! — выплюнул я, всадив кулаком в запотевший кафель, в момент разбивая свежие костяшки.
— Накрылся медным тазом твой контракт с НХЛ, Бес! А я тебе говорил, что нельзя вестись на провокации этого засранца.
— Он назвал мою мать шлюхой! — заорал я и вновь впечатал кулаком в кафель.
— Только слова в ответ — так учил нас тренер, Бес. А ты все просрал.
— Нихрена. Откуда инфа вообще?
— Слили друзья из «Барсов». Этот завистливый мудак хочет выкинуть тебя из лиги и ему плевать, какими методами он этого добьётся.
— Хрен ему, — поймал я свое отражение в зеркале и медленно выдохнул жар через нос. А затем решительно двинул за своим телефоном.
Дальше набрал номер одного всем известного скандального журналиста и четко проговорил:
— Привет, Влад, это Бессонов Артем. Записывай: лето этого года, вечеринка на даче Карамышевых под Анапой. И неподтвержденные слухи, но от стопроцентного и проверенного инсайда о том, что Дан Арсеньев провел ночь с женой капитана своей же команды Паулиной Грик. Вроде как есть пуфы.
— Что ты хочешь, бомбу или пугалку, Бес?
— Пока второе.
— Чем будешь расплачиваться?
— Билетами, чувак, — рассмеялся я.
— Вот гаденыш, — прошипел мужчина, и я вернул своему голосу серьезный тон.
— Ты единственный, кому я могу доверять из вашей братии, чувак. Пожалуйста, не подведи мое доверие.
— Не понти. Все будет в шоколаде.
А уже к вечеру я получил сообщение с незнакомого номера и на сто процентов знал, что это — Арс.
«Ну ты и тварь, Бессонов».
В ответ я отправил лишь смайлик с гордо выставленным вперед средним пальцем. Хотя это я только снаружи казался равнодушным, внутри продолжал мандражировать по поводу того, что гад может мне запороть карьеру.