— Да ты спятила, женщина!
— Есть такое. Если надо, то я полечу на Марс и возьму интервью у зеленых человечков, только бы мне дали должность телеведущей. Телеведущей, Люба!
— А что за передача вообще?
— Коротенькое утреннее шоу: что с чем носить и в какую погоду. Немного музыки, еды и чуть-чуть юмора.
— Оу, они сделали правильный выбор.
— Нет, это я сделала правильный выбор, когда пошла на собеседование не в привычных серо-коричневых нарядах престарелой кошатницы, а послушалась тебя и все-таки сделала ставку на свою внешность.
— А я тебе говорила, что ты красотка, Котова! Я с первого курса завидовала твоей фигуре. Особенно ногам, они у тебя и правда от ушей.
— Да брось. Зато у тебя грудь больше.
— Ой, пф-ф-ф…
— И задница тоже.
— Тая, замолчи! — смеется Кошкина, пока я продолжаю открывать ей комплименты.
— И красится ты умеешь и…
— А тебе и краситься не надо. Ты и без макияжа выглядишь словно топ-модель.
— Ну все, хватит. А то мы сейчас похвалим друг друга или вовсе передеремся, кто краше.
— Кстати, забыла тебе сказать. Звонила Леська, они хотели с Полинкой к нам сегодня в гости заглянуть.
— Я не против.
— Заодно отпразднуем твое достижение и начало новой жизни.
— Да куда уж там, — стеснительно поджимаю я губки, хотя в душе надеюсь, что Люба права и впереди меня, наконец, ждет что-то хорошее.
— Да, Тая, да! Я верю, что эта должность перевернет всю твою жизнь. И поставит ее на совершенно новые рельсы.
Я неуверенно пожимаю плечами, а сама шепчу:
«Пожалуйста, пусть так и будет…»
Глава 2 — Все просто
Утро встречает меня густым снегопадом за окном и голосами подруг, которые уже что-то живо обсуждают на кухне. Да, мы вчера славно отметили мое новое место работы, а потому Леся и Полина остались у нас ночевать, так как время посиделок сильно перевалило за полночь и метро закрылось.
Я встаю и иду в ванную, на ходу желая доброго утра девчонкам. Принимаю душ, чищу зубы и наношу на кожу лица увлажняющий зимний крем. А затем заворачиваю тело в толстый банный халат с надписью «руками не трогать» и выхожу на кухню, где мне на плите в турке уже варит кофе Кошкина.
— Ты чудо, — посылаю ей воздушный поцелуй.
— Пять рублей, — отвечает она, а я закатываю глаза.
— Что обсуждаете? — сажусь за стол и обвожу взглядом по очереди с Леси на Полину.
— Самирова заставляет всех с утра пораньше слушать про свой невыносимый спорт, — жалуется Кошкина, наливая кофе из турки в мою кружку с надписью: «хоккеисты горят в аду».
— Может мы уже перестанем с ней дружить? — предлагаю я, и Полина тут же согласно кивает.
— Поддерживаю! — поднимает руку Люба.
— Ну и куда ты ударилась на этот раз, Лесь? — насыпая в кружку дозу сахара, спрашиваю я у Самировой.
— Никуда я не ударилась, — обиженно бурчит подруга. — Просто рассказывала, как один из «Ястребов» сотворил хет-трик в одну калитку во вчерашнем матче регулярного чемпионата континентальной хоккейной лиги…
— Так стоп! — рубит Кошкина, но я не хочу выглядеть в глазах подруг эмоциональным инвалидом, а потому отмахиваюсь от реплики лучшей подруги.
— А хет-трик это у нас что, простите? — с заинтересованным лицом выдаю я.
— Ну ты чего, Котова? — удивленно округляет глаза Самирова. — Это сразу три гола, которые забивает один и тот же игрок в одном матче.
— И кто же так невероятно отличился? — с губ срывается смешок, не имея за всей этой своей показушной заинтересованности и ни капли настоящего участия к теме разговора.
— Никто! — отрезает Люба строго.
— Бессонов, — одновременно с Кошкиной произносит Леся.
— Этот тот, кто похож на твоего бывшего, — с улыбкой на устах поясняет зачем-то Полина и невинно хлопает глазами, как будто бы не вывернула мне все внутренности только одним этим словом.
— Тай, — Люба заботливо кладет мне на плечо руку, но я тут же сбрасываю её ладонь.
— Девчонки правы, Лесь. Тема — отстой, — равнодушно произношу я и делаю глоток кофе, не чувствуя ни вкуса, ни запаха, ни обжигающей языка температуры.
Только привычно в сердце, словно крутанули застрявший осколок. И перед глазами снова воскресла картинка того декабрьского предновогоднего вечера, когда я сказала мудаку по имени Сережа, что он похож на игрока хоккейной команды «Ястребы», а он улыбнулся и парировал, что все это глупости и вообще он обаяшка и лапочка.
Да, верно. Этот гад обаятельно меня облапал и ушел обратно свое дальнее плавание.
Ну и скатертью дорога! И вообще, я не в него была влюблена, а в несуществующего милого парня, которого мне сунули под нос. Ну ничего, и он однажды сотрется из моей памяти. Обязательно!
— Тай?! — из дум меня вырвал громкий окрик Кошкиной.
— Ась? — встрепенулась я.
— Тебя довезти до «Жизни», спрашиваю?
— А-а… нет, не надо, Люб, но спасибо, что предложила, — улыбнулась я, а затем допила свой кофе и стащила с тарелки пару горячих бутербродов с колбасой, помидором и сыром. Закончив с завтраком, отправилась приводить себя в божеский вид.
Да, за последние месяцы я прислушалась к Кошкиной и все-таки практически полностью перекроила свой гардероб. Отдала в добрые руки все «бабушкины» кофты и даже ту самую с оленем, потому что носить ее было как минимум невыносимо. Оставила только базовые вещицы и накупила кучу по-настоящему стильных тряпок.
Почему?
Потому что выглядеть «синим чулком» и надеяться, что в тебе под скучным гардеробом рассмотрят что-то яркое и стоящее в нашем мире не приходится. Сейчас в тренде прожжённые стервы и уверенные в себе девушки. Вот только очень жаль, что я это поняла слишком поздно.
А теперь я смотрела на себя в зеркало и улыбалась — конфетка. И не какая-то там «коровка», а редкий и дорогой «трюфель». И совершенно не важно, что на мне вещи из масс-маркета, главное, как я их на себе несу — с высоко поднятой головой.
И никто более не посмеет задвинуть меня на полку. Вот так-то!
А то, что душа до сих пор скулит от тоски и боли, так плевать. Поскулит и перестанет.
В метро в костюме цвета пепельной розы, на каблуках и в белом пальто решила не спускаться. Предпочла шикануть и вызвала такси. И уже через сорок минут была на месте — у столичного делового центра, что своими зеркальными высотками подпирал небеса. Вошла внутрь, миновала пункт пропуска и взлетела в прозрачной кабине лифта на сорок девятый этаж, где располагался головной офис «Жизни». А дальше, направилась сразу же к тому, от кого зависело мое будущее — главному редактору «Жизнь-ТВ», Полоцкому Григорию Григорьевичу.
— Здравствуйте, — зашла я в просторный и очень стильно обставленный кабинет, когда мне на это дала добро миловидная секретарша по имени Юлианна.
— А-а, Таисия, проходи! Как дела? Как настрой? — улыбнулся мне Полоцкий.
— Честно говоря, волнуюсь. Очень!
— Водички дать?
— Лучше не надо, а то вдруг разолью.
— А ты молодец, не теряешься. И я уже вижу, как круто ты будешь смотреться в кадре. Да, да, просто отпад! Но…
— Но? — стиснула я пуговицу на своем пиджаке.
— Но сначала ты должна пройти курс молодого бойца.
— Будем считать, что я готова, — уверенно кивнула.
— Отлично! Тогда скажи мне темы, в которых ты не слишком сведуща, чтобы я тебя не сильно пытал.
Я тут же выдохнула и улыбнулась. Здорово, когда руководство прислушивается к твоим пожеланиям.
— Ну, со спортом у меня беда, Григорий Григорьевич, уж не обессудьте. Только сегодня узнала, что такое хет-трик, но уже и забыла. Представляете? Все эти футболы и хоккеи — не мое. Полный ноль. А с остальным более или менее дружу, так что, можно сказать, врага не боюсь и готова к бою.
— Супер, тогда вот твое задание, — хлопнул в ладоши главный редактор и протянул мне лист бумаги, на котором я прочла самое нелепое задание в своей жизни.
...«Цель: Артем Бессонов.
Возраст: двадцать пять лет.
Рост: сто восемьдесят восемь сантиметров.
Вес: девяносто два килограмма.
Дата рождения: пятнадцатое января.
Позиция: центральный нападающий хоккейной команды „Ястребы“. Один из самых результативных игроков последних трех сезонов.
Не контактен. Интервью категорически не дает. Личную жизнь не афиширует».
— Э-м, и что я должна с этим делать? — спросила заторможено, не в силах свести причинно-следственные связи в хоть что-то удобоваримое.
— Все просто, Таисия. Ты должна взять у этого парня интервью. Срок тебе — до конца года. Или разводишь Бессонова на чистосердечное или ты не член нашей команды. Вот, собственно, и все.
— Вы… вы… вы… — я хотела сказать «да вы издеваетесь, черт возьми?», но дар речи окончательно покинул меня и, чтобы не ударить в грязь лицом, я согласно кивнула, встала на ноги и покинула кабинет главного редактора.
Почти пробежала через приемную и огромный опен-спейс.
А затем вошла в лифт и разрыдалась от отчаяния.
А ведь счастье было так близко…