Вот только когда я добралась до небоскреба в Москва-Сити и по пути заглянула в дамскую комнату, пришла ровно к обратному выводу. Пока я сидела в кабинке, в маленькое помещение вошли несколько сотрудниц редакции. Они так громко обсуждали меня, что грех было не подслушать…
— Вы видели эту новенькую? Григорич сто пудов на нее глаз положил, — вещал грубоватый женский голос.
— Говорят, он ей поручил взять интервью у Бессонова.
— Да ну? — удивился писклявый голосок. — Тогда она ему точно не понравилась. Бес же никому не дает. Там без шансов.
— Григорич сказал, что интервью уже у новенькой в кармане.
— Врешь! — воскликнула грубоватая.
— Он уже всему отделу растрепал.
— Да вряд ли бы у нее получилось. У Беса же там принципы и все такое. Одно дело девок нагибать и совсем другое с работой это мешать. — Спокойно заявил третий или четвертый, сколько их там было, этих голосов? Внутренне я вся сжалась, не очень приятное ощущение, сидеть в туалете слушать о себе сплетни. Прямо в школьные годы вернулась, где Тая была неудачницей.
— Уволят ее, вот увидите, — выдала пискля. Ее слова как ножом полоснули меня по сердцу. Какого черта она так уверена в этом? Как будто я хуже одной из них.
— Тоже так думаю, такие сразу мимо. Симпатичная мордашка, но сколько таких через Григорича каждый день проходит?
Дальше послышалась волна смешков и звук воды. Женский коллектив еще какое-то время пробыл в туалете, затем с шумом вывалился в коридор, оставив меня куковать в свой кабинке. Наверное, я просто дура, которую взяли на «слабо», однако после этих слов о том, что я якобы не справлюсь, во мне вновь проснулось вчерашнее боевое настроение. Захотелось доказать всем вокруг — справлюсь. Да они еще меня по имени отчеству называть будут, вот увидите!
Ополоснув лицо, я вытащила косметичку и стала прихорашиваться. Веки уже не казались такими опухшими, да и синяки под глазами скрыл хороший корейский BB-крем, который мне недавно подарила Кошкина.
— Вот теперь меня не победить! И вообще, как там говорила Мерилин Монро? Дайте девушке правильные туфли, и она покорит мир? Что ж, я, если понадобится, справлюсь и босиком, — сказала своему отражению и выскочила на улицу, в сторону ледового дворца. Без единой мысли, без всякого запасного плана. Я должна была заставить этого гада дать мне проклятое интервью, а там хоть трава не расти.
Потратив на дорогу почти час, оскал мой немного подупал. А уж когда я остановилась напротив ледового дворца и вовсе коленки задрожали.
«Нет», — покачала головой, уверяя, чтобы обратного пути не будет. И тут… как по велению судьбы, двери здания открылись и оттуда компанией вывались парни.
В самом центре вышагивал он — бесовское отродье, иначе язык его назвать не поворачивается. В длинной черной парке от Колумбии, в зимних такого же цвета брендовых кроссах. На плече закинута сумка с амуницией, на устах улыбка дьявола. Парни, которые вышагивали рядом, выглядели даже как-то мрачно на фоне Сер… тьфу, ты… Артема. Он им что-то рассказывал, а они как по команде нет-нет, да начинали заливаться смехом.
Со стороны это выглядело мило, вот вроде обычные ребята, спортивные лица страны, за которых болеют душой и сердцем фанаты. Но кто же знает, что скрывают под своими касками победители?
Отборных мудаков!
Бес вдруг остановился, не доходя до меня метров пятьдесят. Наши взгляды с треском напоролись друг на друга. Его губы выдали коронную ухмылку победителя, типа «я знал, что ты придешь». Обидно, я вот точно не знала…
Время, казалось, остановилось, пока мы играли в детскую игру «гляделки». Только в романах о любви эта игра подразумевает под собой что-то страстное и предвкушающее, а в реальной жизни, моей по крайней мере, она напоминала русскую рулетку.
Артем сделал шаг, я тоже шагнула, пытаясь держать спину ровной, а подбородок задранным. Минута другая и мы остановились друг напротив друга. Сердце в груди лихорадочно забилось, ладони сделались влажными, однако я не планировала показывать свою слабость. Больше не планировала! Теперь мы враги, а врагов принято… убивать на поражение!
— Ну привет, Тая, — поздоровался он первым.
— Ну привет, Артем, — на его манер ответила я и выдала свою самую очаровательную улыбку.
Глава 7 — Пробить штрафной между ног
— Идите, — кинул буднично Бессонов своим товарищам. — Догоню.
В ответ они ему кивнули и уже через минуту мы остались вдвоем. Я смотрела на него не отрываясь, пытаясь этим взглядом показать, что плевать мне на наше прошлое. А что творилось в голове у Лжесерёжи, черт его знает. Да и мне, на самом деле, было неинтересно. Главное, интервью взять, как угодно, любыми правдами и неправдами, даже шантажом.
— Передумала, детка? — он сделал шаг навстречу и вдруг обхватил холодными пальцами мой подбородок. Стал крутить влево, вправо, словно я какая-то тряпичная кукла, которую можно так противно рассматривать. Не выдержав, я скинула его руку.
— Нравится? — мне тяжело было рядом с ним выглядеть уверенной и сильной. Той Таей, которую я пыталась вот уже одиннадцать месяцев создавать. Однако выбора не было, придется начать актерскую деятельность, ведь чего не сделаешь ради работы?!
— Неплохо, — оценил Артем, присвистнув. — Оказывается бьюти индустрия в наше время умеет быть доброй феей.
— Сочту за комплимент.
— И одежку, смотрю, сменила. Рад, что нафталиновые кофты канули в лету, Тая.
— Какие кофты? — рассмеялась я и даже голову откинула назад, так меня позабавило это сравнение. — Так вот ты какой? По одежке встречаешь, но провожать по уму так и не научился, да?
— По уму? — наклонил голову на бок Бес, и я фыркнула.
— И вот опять: путаешь постное с пресным, Сережа Антонов. Я думала, что ты мужчина, но как же я заблуждалась…
Вижу, как Артем скривился и недовольно поджал губы. Окинув меня оценивающим взглядом, парень вопросительно приподнял брови.
— Это все или еще будет порция скучной демагогии?
— Ой, а я думала ты только и мечтал, что поговорить о себе любимом. Разве нет? — я прижала руки к груди в деланном удивлении.
— Достаточно на сегодня. Ну что, поехали? — он хищно провел языком вдоль нижней губы и усмехнулся. В воспоминаниях тут же вспыхнула наша ночь, мой позорный первый раз. А потом та девушка, которая вилась вокруг Беса, он и ей ведь лил в уши чушь с очередным выдуманным именем, должностью и этой гадкой квартирой, видимо специально снятой для утех.
— Мне нужно интервью. И ты мне его дашь, — максимально, насколько это возможно, требовательно произнесла я. Мы стояли на достаточном расстоянии друг от друга, но искры, которые полыхали в глазах друг друга, казалось, заряжали воздух вокруг нас электричеством.
— Для начала я дам тебе кое-что другое, — его гадкая усмешка полоснула по сердцу. — Хотя чего хвалиться, ты ведь, итак, знаешь, что это будет приятнее, чем незатейливое интервью.
— Это было неприятно, — перебила я. — Не льсти себе, Артем.
Его рассеченная бровь поползла вверх. Кажется, случайно слетевшие с моих уст слова задели гада, напомнили, что его место не на небесах. А для более точного выстрела, я еще и улыбку добавила, чтобы окончательно добить мудака.
— Да ты так стонала, что…
— Не путай боль с удовольствием, ладно, — я снова это сделала: попала ему под дых. Неожиданно, но мне так понравилось быть победительницей.
— Сама-то веришь в это? Тогда наутро мурчала довольной кошкой, а спустя год вдруг очухалась: не такое? Да и вообще, предупреждать надо, что ты себя хоронила двадцать два года, или сколько там тебе, а потом вдруг резко передумала. — Он развел руками, мол я не виноват, а я ощутила, как к щекам прильнул румянец. Не сказать, что мне было стыдно, нет, просто фраза прозвучала унизительно. Словно я не хранила себя для кого-то избранного, а наоборот, дала зеленый свет всем мужикам.
Сволочь, а не мужчина. И как я могла на него клюнуть? Что вообще в нем нашла? Загадка века…
— Поехали, — Бес вытащил ключи и щелкнул по значку. Мой взгляд зацепился уже совсем за другой автомобиль, а не додж, на которым он меня соблазнял и врал о своих якобы чувствах. Теперь он рассекал по городу на блестящем и очевидно дорогом Мерседесе последней модели. Шик. Блеск. Красота.
— Артем, послушай, — примирительно подняла я руки. — В этой жизни есть кое-что поважнее перепихонов с левыми девчонками.
— Что например? — он посмотрел с таким выражением, будто бы правда не понимал, о чем я толкую.
— Например, мое будущее. Представь на минуту, что я — это ты. И сейчас от меня зависит возьмут ли тебя в НХЛ. Понимаешь?
— Ну, допустим понимаю.
— Так вот, — приободрилась я и затрещала дальше, пытаясь, хоть и сумбурно, но воззвать к совести этого бесстыжего прожигателя жизни. — Артем, пожалуйста, войди в мое положение. Мне очень важна эта работа, но, если ты не пойдешь мне навстречу, то ее не будет. С тебя не убудет, а для меня это, считай, что мечта.
Я говорила и сама себя ненавидела за эти слова. Унизительно… лазить в ногах того, кто на тебя плюнул свысока… Но выбора не имелось.
— Не, ну я понял, не дурак, — пожал плечами Бес, а я сглотнула горький ком и еще более приободренно затараторила.