logo Книжные новинки и не только

«Невинность и соблазн» Николь Джордан читать онлайн - страница 9

— И что она советует?

Вынув из кармана юбки три листка бумаги, исписанные мелким почерком, Розлин решила зачитать отрывки из письма вслух.

— Прежде всего она рекомендует обратить внимание на внешность: прическа, одежда, уход за кожей… словом, нам нет нужды вдаваться в подробности. Потом…

— Почему же нет нужды? Вам не помешало бы послушаться подругу.

— Возможно, но речь идет о слишком интимных вещах, чтобы обсуждать их с вами. Итак, о чем я… о, да! Тут она обсуждает разные способы привлечь внимание мужчины. И начинает с того, что женщина обязательно должна уметь слушать.

— Я уже говорил вам это, — улыбнулся Арден.

— Помню. Она также утверждает, что женщина должна уметь вести остроумную перепалку, но при этом не унижать своего потенциального покровителя.

— Весьма мудро, — согласился Арден. — Мужчина немедленно распускает хвост, стоит ему почувствовать себя хозяином положения.

Розлин бросила на герцога веселый взгляд. Вот ей не придется стараться: у герцога острый ум, и на всякую реплику у него найдется достойный ответ. Вернувшись к списку, она прочла следующую рекомендацию:

— «Заставь его почувствовать себя сильным и могучим. Самым блистательным, самым главным в твоей жизни. Короче говоря, самым лучшим в мире».

— Ваша подруга — крайне проницательная женщина. А она предложила способ, каким можно заставить мужчину почувствовать себя лучшим в мире?

— Не совсем… Следует сделать его центром своего существования, как до нее советовали вы.

— А есть ли еще какие-то советы?

— Да, несколько. И все касаются поведения женщины. Фанни считает, что следует быть немного таинственной. Если у тебя есть секреты, мужчина будет из кожи вон лезть, чтобы их выведать.

— Что еще?

— Иногда ей стоит казаться немного неуловимой. Ускользающей. Пусть заставит преследовать себя, чтобы разжечь в мужчине интерес. И ни при каких обстоятельствах не должно показаться, будто это она гоняется за ним.

— Я совершенно согласен. Даже если вы действительно гоняетесь за ним, не нужно, чтобы он об этом знал, поскольку это самый быстрый способ отвратить от себя мужчину. Прошу вас, продолжайте.

— «Иногда, — читала Розлин, — следует заставить его дожидаться твоей благосклонности, возбудить его…»

— Возбудить? Что именно? — допытывался он.

— Возбудить его сладострастие до крайней степени, — поспешно пробормотала Розлин и, понимая, что Арден едва сдерживает смех, постаралась не встретиться с ним взглядом и перешла к следующему пункту: — «Старайся остаться незабываемой и отличаться от всех тех, за кем он ухаживал раньше. Главное — заставить его постоянно думать о тебе, томиться от желания быть с тобой и только с тобой».

— Превосходно! — воскликнул Арден.

— Да, — пробормотала Розлин, переходя к последней странице.

Больше читать она не стала и, сложив листки, сунула их в карман.

— И это все? — осведомился Арден, вскинув брови. Розлин вспыхнула от смущения:

— Нет, но остальное относится к физическим аспектам возбуждения страсти в джентльмене.

— Мне бы очень хотелось прочитать, — с невинным видом объявил Арден.

Она бросила на него недобрый взгляд:

— Ничуть не сомневаюсь в этом, но для меня слишком рискованно обсуждать подобные темы с вами.

— Вы не можете игнорировать физические аспекты обольщения. Они слишком важны.

К собственной досаде, Розлин ощутила, как горит лицо.

— Я не намерена игнорировать их, ваша светлость. Просто предпочитаю обсуждать подобные детали с Фанни.

— Вам следует звать меня просто Дру. Если вы выбрали меня в наставники, неплохо бы покончить с формальностями.

— Спасибо, но я предпочту прежние отношения.

— Как пожелаете, — дружелюбно ответил он, но тут же протянул руку: — Подойдите, милая.

— Это еще зачем? — нерешительно спросила она.

— Затем, что я намереваюсь преподать вам следующий урок.

Однако Розлин, вдруг вспомнив, что находится наедине с мужчиной, поспешно взглянула на каминные часы:

— Сомневаюсь, что у меня найдется на это время. Я договорилась встретиться с лордом Хэвилендом в одиннадцать.

— О, времени еще предостаточно, тем более что он живет в соседнем доме. Подойдите же сюда!

Его чарующая улыбка еще больше насторожила Розлин, но она, хоть и нехотя, все же повиновалась. Поднялась и неестественно прямо села на диван рядом с ним.

— Ближе, — приказал герцог. — Обещаю, больно не будет.

«Именно это меня и беспокоит», — нервно подумала Розлин. Она боялась не боли, а наслаждения, которое он способен ей дать. Но все же подвинулась, так что теперь их разделяло всего несколько дюймов.

— И что теперь?

— Дайте руку. Я хочу показать вам едва ли не самое эффективное оружие женщины: силу простого прикосновения.

Его пальцы обвились вокруг ее запястья. Перевернув ее ладонь, он стал водить ногтем по самому центру.

У Розлин перехватило дыхание, хотя она всеми силами старалась не показать этого. Только смотрела на их соединенные руки, гадая, как это он умудрился вложить столько чувственности в обычное касание.

— Когда встретитесь с Хэвилендом, постарайтесь хоть иногда до него дотрагиваться, — пробормотал Арден.

— Зачем? — поинтересовалась она, стараясь говорить спокойно.

— Чтобы он острее ощущал ваше присутствие.

Не было смысла отрицать, как остро она оглушает присутствие человека, сидевшего рядом. Она почти сходила с ума от его близости. И все же была исполнена решимости изображать равнодушие, несмотря на то, что каждый нерв в ее теле был натянут, словно струна. Но она не допустит повторения вчерашних неловких мгновений в беседке, когда она так жаждала поцеловать его.

Кончики пальцев скользнули по ладони к запястью.

— Пусть это покажется ему случайностью. Слегка проведите пальчиками по его коже, чуть надавите. Поверьте, он все почувствует.

Тут его пальцы передвинулись выше, к ее локтю, и по телу Розлин прошла волна наслаждения. Она так живо вспомнила об их страстной встрече на балконе.

— Видите, что может сделать обычное прикосновение?

— Д-да… вижу.

— Вам стоит считать это главным оружием вашего арсенала.

Он прав. Его ласка — действительно мощное оружие, оружие чувственного обольщения, вызвавшего взрыв ощущений в каждой части ее тела. И это было еще до того, как он погладил ее щеку, обвел пальцем нижнюю губу.

Стараясь утихомирить свое непослушное сердце, Розлин думала, что такой легендарный любовник, как Арден, знает, как ублажить женщину одним прикосновением. Его руки словно сами знали, где задержаться, как возбудить страсть.

И, словно для того, чтобы доказать это, его пальцы замерли в ложбинке на ее шее. Розлин безуспешно пыталась сглотнуть, когда Арден провел по ее шее, ключицам и замер у самого края выреза. Губы девушки раскрылись в безмолвном протесте…

И тут, к ее невероятному облегчению, он отнял руку. Глаза его блестели, но она так и не поняла, о чем он думает.

— Это… это было очень познавательно, ваша светлость. А теперь я пойду и постараюсь применить ваши наставления на практике.

— Да, вам действительно пора. Не хотите же вы заставить Хэвиленда ждать.

Розлин расправила юбки, встала и направилась к двери библиотеки, где рискнула оглянуться на герцога. Его красивое лицо оставалось непроницаемым.

— Не хотите пожелать мне удачи, ваша светлость? — спросила она с намеренно кокетливой интонацией.

Уголок его губ чуть дернулся в иронической полуулыбке.

— У вас все получится, если умело примените полученные знания. Когда свидание закончится, приходите сюда с отчетом.

— Как пожелаете, ваша светлость.

Когда дверь за ней закрылась, Дру перевел дух. Все это время он сражался с безумным желанием и совершенно нелогичной досадой. Или это его самолюбие так уязвлено? Должно быть, он разучился обращаться с прекрасным полом.

— Ад и дьявол! — выругался Дру. — Только глупец мог впутаться в такую интрижку!

Он вдруг понял, что его уроки обольщения обернулись против него же, И теперь жаждал наставлять ее в более тонком искусстве любви. Хотел, чтобы Розлин смело дотрагивалась до него, чтобы нежные руки ласкали его тело, утоляя чувственный голод.

Дру поморщился, чувствуя, как ноет натянувшая бриджи плоть. Невинная чаровница понятия не имела, как сильно возбудила его. Черт возьми, он хочет Розлин, как не хотел ни одну женщину до нее! Даже сейчас он не мог прогнать сладострастные мысли о ней, не мог не представлять ее здесь, совсем близко. Его воображение заходило все дальше: вот он раздевает ее, отбрасывает платье и обнажает изумительное тело, и кладет на диван.

Она выглядела безумно желанной. Золотистые волосы рассыпались по плечам рыжеватой гривой. Белоснежные бедра призывно раздвинуты…

В своих грезах он накрывал ее своим телом и вонзался глубоко и резко. И почти ощущал, насколько она тугая и теплая внутри, как крепко сжимает его плоть, как содрогается в экстазе…

Дру тряхнул головой и вскочил. Невозможно понять, почему Розлин вызывает в нем такой голод, но он не позволит вожделению к этой женщине властвовать над собой!

Все еще не находя себе места, он прошелся по библиотеке, но постоянно возвращался мыслями к Розлин. Она была крайне опасна для него, но не только из-за поразительно сильного влечения, которое пробудила в нем. Странно, как ей удалось так быстро и легко пробиться сквозь барьеры, которыми он так старательно себя окружал. Он никогда не мог заставить себя расслабиться рядом с молодой незамужней девушкой, если не считать Элинор, сестры Маркуса. Всегда был настороже, опасаясь матримониальной ловушки. Но с Розлин он мог быть самим собой. И это казалось вполне естественным. Как и его исступленное желание.

Но отдаться своим порывам было невозможно. Строго запрещено. Она не только находится под покровительством Маркуса, но он еще и обещал ей завоевать любовь другого мужчины.

Неожиданный укол ревности был таким болезненным, что Дру невольно нахмурился. Он не имеет права ревновать. И, по правде говоря, был готов помочь ей завоевать Хэвиленда, лишь бы мысли о ней перестали его терзать. Лишь бы она перестала населять его фантазии.

К сожалению, Хэвиленд пока что видит в ней скорее друга, чем возможную невесту. Розлин тоже пока еще не успела полюбить графа.

Гадая, возымеют ли успех ее усилия, Дру выглянул в окно, хотя за деревьями не было видно соседнего имения. Когда же она, наконец, вернется? Правда, ее нет всего минут десять, а осмотр дома наверняка займет довольно много времени.

Ругая себя за ребяческое поведение, он случайно глянул на подоконник, где Розлин оставила книгу. Дру подошел ближе, взглянул на заглавие и вскинул брови. Седьмой том «Парламентской истории Англии» Уильяма Коббета.

Поистине интригующий контраст между утонченной красотой и страстью к наукам!

Он всегда высоко ценил интеллект и образование. Маркус и Хит были его друзьями еще и потому, что не уступали Дру в уме и знаниях. В университете он считался одним из самых примерных студентов. А его библиотека в лондонском доме была еще обширнее этой. И вот теперь ему повезло найти женщину, чья жажда знаний была так же велика, как его собственная.

Вспомнив жалобу Розлин на то, что ей так и не позволили выучить греческий, Дру невольно ухмыльнулся. Да она не просто красивая пустышка! Прекрасно начитанна и хорошо образованна, да еще едва ли не умнее его самого!

Правда, он уже прочел все двенадцать томов «Истории» Коббета, которые успели выйти к этому времени, и даже заказал своему книготорговцу все остальные. Но сейчас уселся на место Розлин с седьмым томом, решив подождать ее возвращения.

Может, ей стоило родиться мужчиной? Хотя… тогда ее красота была бы навек для него потеряна. Красота, которую она даже не ценила по достоинству.

Глава 8

Почему я испытываю столь огорчительное влечение к одному мужчине, хотя знаю, что мне нужен совершенно другой?

Из письма Розлин к Фанни

Розлин вернулась домой час спустя, расстроенная и крайне недовольная собой. И, конечно, предпочла бы не встречаться с герцогом, но тот, как и обещал, ждал ее в библиотеке.

— Ну, как продвигается ваше обольщение? — спросил он, едва она появилась на пороге.

— Не так хорошо, как я надеялась, — буркнула она, тяжело опускаясь в кресло.

Арден встал и перебрался на диван.

— И это все, что вы можете сказать? Надеюсь, вы пытались применить наши советы?

— О, разумеется, — сухо усмехнулась Розлин. — Но я слишком конфузилась, чтобы чего-то добиться.

— Но вы, надеюсь, сумели коснуться Хэвиленда?

— Да.

Только ничего не получилось. Сначала она не могла набраться смелости как бы случайно дотронуться до Хэвиленда или хотя бы пофлиртовать с ним. Уж слишком неестественными казались ее движения. Только перед уходом она, передавая графу заметки относительно бала, коснулась его пальцев своими.

— И? — допытывался Арден.

— И ничего. — Розлин поморщилась. — Похоже, он совсем ничего ко мне не испытывает.

— Может, вы вели себя чересчур осмотрительно?

— Может быть, — ответила Розлин. Хотя скорее всего дело не в этом. Она вообще не добилась от Хэвиленда никакой реакции и, что неприятнее всего, не почувствовала, что между ними пролетела искра.

Но больше всего ее раздосадовало то обстоятельство, что все это время, пытаясь понравиться графу Хэвиленду, она думала о тех незабываемых ощущениях, которых так легко добился от нее герцог Арден всего одним лишь легким прикосновением!

— В следующий раз постарайтесь быть более откровенной, — посоветовал герцог.

— Возможно, что следующего раза не будет, — рассерженно процедила Розлин. — Мы уже обсудили все подробности будущего бала и определили, как расставить цветы, куда посадить музыкантов и где принимать приезжающих гостей.

— Тогда пригласите его завтра на чай или обед.

— Под каким предлогом, позвольте спросить?

— Уверен, вы что-нибудь придумаете. Скажите, что хотели бы побольше узнать о его семье, о тех спесивых родственниках, на которых он желает произвести впечатление. Или обсудите дальнейшие меры, которые можно принять против разбойника.

Розлин нахмурилась:

— Мы уже говорили об этом сегодня. Хэвиленд собирается выслать отряд вооруженных людей, патрулировать дороги во время бала, чтобы предотвратить все попытки ограбления. Возможно, разбойник побоится нападать на его гостей.

— Весьма похвально, что он позаботится о безопасности в этих местах, — одобрительно кивнул граф. — Сам я собираюсь вернуться в Лондон завтра, тем более что леди Фримантл уже полностью оправилась от своего испытания.

Розлин постаралась отрешиться от неприятных мыслей и ответила с вымученной улыбкой:

— Я снова хочу поблагодарить вас за то, что остались и успокоили ее. Так благородно с вашей стороны!

— Несомненно, — ухмыльнулся Арден. — Итак, что вы собираетесь предпринять насчет Хэвиленда? Уверены, что хотите продолжать свою кампанию по завоеванию мужа?

— Уверена, — упрямо проговорила она. Арден склонил голову набок:

— Но почему вы так стремитесь выйти замуж по любви? В наших кругах обычно довольствуются браком по расчету.

— Не хочу кончить так, как мои родители. Они были злейшими врагами, находившими удовольствие в том, чтобы как можно больнее ранить друг друга.

— Большинство светских браков ненамного лучше, — язвительно заметил Арден.

— Вы слишком циничны, ваша светлость.

— А ваши представления о любви слишком идеалистичны.

— Вы считаете, что любовь бывает только в сказках? — удивилась Розлин.

— А разве нет?

— Я так не думаю. Правда, сама я еще не любила, но знаю, что любовь существует. Моя подруга Тесс Бланшар глубоко любила своего нареченного, но он погиб в битве при Ватерлоо. А моя мать нашла истинную любовь со своим нынешним мужем.

Герцог с сожалением покачал головой:

— Оба эти случая нетипичны для браков английских аристократов. Жених вашей подруги мертв, а ваша мать замужем за французом.

— Но Арабелла и Маркус любят друг друга!

Герцог презрительно скривил губы, но ничего не ответил. Однако Розлин не понравился такой скептицизм:

— Вы же видели их вдвоем. И не можете оспаривать тех чувств, которые они питают друг к другу.

— Они только воображают, будто влюблены. Но сомневаюсь, что это долго продлится. За свою жизнь я видел слишком много пар, клянущихся в любви, но все это продолжается, пока не остынет страсть. И тогда им остается скука, если не что-то похуже.

Розлин недобро усмехнулась:

— От вас я ничего иного не ожидала. Пусть вы считаетесь восхитительным любовником, все равно ничего не знаете о любви.

— Вы правы. О такой любви я ничего не знаю и знать не желаю. — Он пристально взглянул на Розлин, но ее лицо оставалось непроницаемым. — Однако меня удивляет, что вы с вашим опытом, все еще надеетесь выйти замуж по любви. Ведь вы сами говорили, что брак ваших родителей был настоящим полем битвы?!

— Да. Когда я была маленькой, они постоянно скандалили, — Даже сейчас их былая вражда мучила Розлин. — Наверное, поэтому я стала синим чулком, по крайней мере, все вокруг так считают!

— Как это?

— Книга стали моим убежищем. Когда родители сражались, я убегала в библиотеку и пряталась там, как трусливая мышка, пока очередной скандал не прекращался.

— Представить не могу, что вы способны чего-то бояться.

— О, я боялась, и еще как! Заползала под оконные занавески и пыталась не слышать криков, но тряслась как осиновый лист. Иногда у меня даже книга из рук выпадала. Сестры обычно находили меня и пытались утешить, но я ничего не могла с собой поделать.

Розлин замолчала, вспомнив мрачные, бурные годы своего детства. Тогда сестры очень тревожились за нее. Лили часто проскальзывала в библиотеку, где сидела Розлин и долго держала ее руку, весело рассказывая о новорожденных котятах и жеребенке, появившемся на одной из ферм поместья. А вот Арабелла вытаскивала обеих во двор, где они часами гуляли в саду или скакали верхом, возвращаясь только тогда, когда были уверены, что отец в гневе убрался из дома.

Арден не произнес ни слова, пристально глядя на собеседницу. Его глаза, как обычно, были непроницаемыми, но Розлин показалось, что она увидела в них промельк чего-то, очень похожего на сочувствие.

Медленно приходя в себя, она выпрямилась. Ей не нужна его жалость. И тяжелые воспоминания о несчастливом браке родителей только усилили в ней решимость управлять собственной судьбой.

— Это было давно, — вздохнула она, — но, возможно, теперь вы поняли, почему мне так хочется влюбить в себя лорда Хэвиленда.

— Понимаю, — кивнул Арден, медленно поднимаясь. — Не расстраивайтесь, милая. Не все еще потеряно. Я завтра заеду к нему и попробую что-нибудь сделать.

Розлин отчего-то стало не по себе:

— Что вы задумали, ваша светлость?

— Попробую петь вам дифирамбы. Не волнуйтесь, я буду действовать крайне осмотрительно. Мне все равно нужно кое о чем потолковать с Хэвилендом, так что он не догадается о моих намерениях.

— Надеюсь, что нет, — пробормотала она. — Вы сами сказали, что я ни за что не должна показывать, будто преследую его. Думаю, будет еще хуже, если он заподозрит, что вы пытаетесь свести его со мной.

— Свести… не дай Бог! — Герцог картинно передернулся. — Хотя, полагаю, именно это я и делаю. Если хотите, я дам вам последний урок, прежде чем завтра утром уехать в Лондон. Вам следует еще немного поработать над кое-какими недостатками.

Его внезапно смягчившийся тон насторожил Розлин.

— Какие еще недостатки? — с подозрением осведомилась она.

Но он ответил ей неотразимой улыбкой.