logo Книжные новинки и не только

«Жажда иллюзий» Николь Джордан читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Николь Джордан Жажда иллюзий читать онлайн - страница 1

Николь Джордан

Жажда иллюзий

Часть I

Глава 1

Лондон, 1812 год

Лорен Девриз испуганно оглянулась. Вдалеке за спиной маячили три дюжие мужские фигуры. Ее охватила дрожь. Даже в ночной темноте их было нетрудно узнать — словно хищники в поисках добычи, они крались по Уэппингтон-Хай-стрит, обшаривая каждый дверной проем, каждый смежный переулок. Она не раз встречала их в Карлин-Хаус. То были люди Джорджа Барроуза, люди опекуна. Они выслеживали ее.

В отчаянии Лорен скользнула в густую тень ближайшего тесного переулка. Девушка прерывисто дышала, запыхавшись от бега, ей даже показалось, что она вот-вот упадет. Прильнув к сырой кирпичной стене, она пониже опустила капюшон на лицо и замерла, молясь о том, чтобы ее не заметили.

Осторожный стук шагов по мостовой неумолимо приближался, и Лорен едва не подскочила на месте, когда из-за угла до нее донесся голос:

— Девчонка, должно быть, где-то здесь. Тот старый матрос божился, что она расспрашивала, как сюда добраться.

— Похоже, ей опять удалось от нас улизнуть. Давайте-ка поищем выше по реке. Кто знает, может, она уже у Тауэра.

Лорен затаила дыхание. С Темзы тянуло смрадом, от которого к горлу подступала тошнота. Так вот, значит, как люди Барроуза сумели выследить ее. Хотя она и спрятала предусмотрительно под капюшон свои золотые волосы, высокий рост и природная грация выдавали ее. Эти приметы наверняка помогли преследователям проследить ее путь от Корнуолла до Рединта, где они настигли Лорен в первый раз. Хорошо, что Мэтью — благослови его Боже — сумел отвлечь их и дать ей возможность убежать.

Мэтью… Лорен почувствовала, как что-то сдавило ей горло при воспоминании о решительном, отважном шотландце. Мэтью Магрегор был ее единственным, самым дорогим другом, хотя по возрасту годился даже не в отцы, а, пожалуй, в деды. Не задумываясь о собственной безопасности, он помог ей бежать из Карлин-Хаус, и даже тогда, когда люди Барроуза забарабанили в дверь гостиничного номера, где они с Мэтью остановились на ночлег, первая его мысль была о Лорен.

— Быстрей! — хриплым шепотом скомандовал тогда Мэтью и подтолкнул ее к створчатому окну. — Вот, возьми… — Он протянул несколько смятых денежных банкнот. — Отправляйся на почтовую станцию на Лондон-роуд, найми карету до Уэппингтона и разыщи гостиницу, о которой я тебе говорил. Я встречусь с тобой там, если смогу. Если меня не будет слишком долго, садись на первый же корабль в Америку, как мы договорились.

Лорен попыталась возразить, однако его лицо, угловатое, с резкими чертами, напоминавшими скалы Корниша, сделалось непроницаемым.

— Делай, как я сказал, — настойчиво произнес он, подсаживая девушку на подоконник.

В тот же миг дверь с оглушительным треском сорвалась с петель и в комнату ворвались люди Барроуза.

Молниеносно развернувшись, Мэтью выхватил пистолет и выстрелил. Один из нападавших упал, но другой кинулся вперед, на ходу обнажая короткую саблю.

Мэтью, сверкнув глазами, неистово махнул Лорен рукой, приказывая бежать, но девушка не смогла бросить друга на верную погибель. Поколебавшись мгновение, она спрыгнула с подоконника обратно и тут же закричала от острой боли в колене. Это на миг отвлекло атакующего, и Мэтью, успев воспользоваться его замешательством, бросился на него первым. Тем временем к месту схватки подоспели еще два преследователя, но Лорен сумела толкнуть им под ноги ближайший стул, а затем, подняв узел с одеждой, с размаху запустила им во врага. В следующий миг. Мэтью схватил ее за руку и потащил за собой через пустой дверной проем прочь из гостиницы.

Потом они уходили от нескончаемой погони по темным пустым улицам, не оглядываясь, слыша за спиной неотступный грохот тяжелых сапог преследователей. В конце концов Мэтью удалось незаметно толкнуть Лорен в узенький переулок, попавшийся на пути, и увлечь людей Барроуза дальше по ложному следу.

Весь день Лорен провела в мучительном ожидании, однако Мэтью так и не появился той ночью в гостинице «Красный лев». Утром следующего дня она решилась исполнить последний наказ друга и отправилась искать корабль.

Несмотря на то что Лорен легко разыскала порт, ее надежды отплыть еще до полуночи быстро растаяли. У нее оставалось слишком мало денег, а те немногие матросы, которых Лорен решалась расспрашивать, насмешливо скалили зубы в ответ и делали непристойные предложения. В результате она снова привлекла к себе внимание людей Барроуза, без устали рыскавших повсюду.

Теперь, забившись в сырой и темный переулок, Лорен едва осмеливалась дышать, замирая при мысли, что ее убежище может быть обнаружено в любую секунду. Однако, прислушавшись, она убедилась, что звук шагов начал удаляться.

Девушка с облегчением перевела дух и сосчитала про себя до двадцати, после чего, дрожащими руками приподняв капюшон, осторожно огляделась по сторонам. В конце переулка между черными громадами домов проглядывал прямоугольник ночного неба, на фоне которого высился лес дремлющих корабельных мачт.

Движения на реке почти не было, разве что изредка лениво проплывали случайные баржи. Портовые кварталы спали, и дешевые магазины лондонского Ист-Энда были наглухо заперты, а витрины забраны решетками. Только пивные да публичные дома оставались в этот час шумными островками ночной жизни. Там гуляли моряки, проститутки и местные карманники.

Затаившись у причала, Лорен прислушивалась к тяжелым ударам волн о борта кораблей. До нее доносились слабые отзвуки пьяного веселья злачных мест. Она слышала и суетливую беготню крыс вдоль стен домов, но даже мысль о встрече с целыми полчищами этих отвратительных тварей не пугала ее так, как возможность предстать пред Джорджем Барроузом, последним ныне здравствующим соучредителем и единовластным хозяином огромной судовладельческой империи «Карлин лайн». Злой судьбе было угодно, чтобы именно этот человек стал ее опекуном, заставлявшим Лорен не только повиноваться любому его желанию, но, что было особенно ужасно, даже участвовать в личной вендетте.

Учерившись наконец, что люди Барроуза в самом деле ушли, Лорен поспешила прочь от реки. Она шла, слегка прихрамывая, по грязному длинному переулку, время от времени нагибаясь и потирая колено, ушибленное при падении с подоконника в Рединге и все еще причинявшее ей боль. Теперь, когда она знала, что ищейки опекуна продолжают идти по ее следу, Лорен оставался только один выход — возобновить поиски корабля. Она должна была покинуть Англию во что бы то ни стало, пока Джордж Барроуз не выдал ее насильно замуж за человека, с которым она даже ни разу не встречалась. Лорен еще не было семнадцати, и по закону она не могла ослушаться воли опекуна; ей ничего не оставалось, кроме как отважиться на побег, и теперь она изо всех сил старалась не думать о неведомых опасностях, подстерегавших ее впереди.

Девушка беззвучно шла по неровной брусчатке в своих мягких башмачках из козлиной кожи. Узкие улочки, вдоль которых теснились обшарпанные доходные дома, переплетались, незаметно сменяя друг друга, но Лорен все время старалась держаться параллельно реке, чтобы не пропустить лондонский док. Минуя шумные кабачки и пустые, безмолвные конторы, слившись с ночной тенью, девушка упрямо продолжала свой путь и остановилась только однажды, чтобы избежать встречи с приходским сторожем, совершавшим обход с фонарем и колотушкой. В конце концов она уперлась в массивную стену главного дока на Пеннингтон-стрит, окружавшую портовые склады. Когда Лорен удалось наконец отыскать неохраняемые ворота, она вздохнула спокойнее.

За воротами взгляду ее открылась пристань, у которой теснились огромные корабли. Не обращая внимания на запах дегтя и гниющей рыбы, ставший почти невыносимым, девушка направилась туда, осторожно пробираясь между просмоленными бочками и ящиками, ожидавшими погрузки.

Неожиданно ее внимание привлек слабый огонек, мерцавший на палубе трехмачтовой бригантины у самого причала. Его свет казался таким ласковым и гостеприимным, что у Лорен стало теплее на душе и она подумала, что, может быть, ей удастся встретить там понимание и сочувствие своим несчастьям.

Девушка спустилась по каменным ступеням набережной и, убедившись, что за ней никто не следит, ступила на шаткий трап. Плеск воды заглушал скрип досок. Когда Лорен оказалась на борту, нижняя палуба выглядела пустынной. Поманивший ее свет исходил от фонаря, подвешенного слева на деревянном гвозде. На правом борту играли тусклые красноватые отблески этого света, отчего тени в кормовой части казались еще чернее и глубже.

Лорен чувствовала себя здесь незваной гостьей, но отступать было уже поздно. Поколебавшись несколько мгновений, она несмело позвала хозяев. Не получив ответа, девушка медленно двинулась к юту.

— Стой! Кто идет?

Резкий окрик чуть не заставил Лорен подскочить на месте. Она обернулась. Коренастый моряк, стоявший всего в нескольких шагах, целился в нее из мушкета. Скованная страхом, Лорен стояла не шевелясь, остановившимся взглядом наблюдая, как часовой медленно опускает мушкет. Немного помедлив, моряк направился к ней. Когда он оказался совсем рядом, стали видны его светло-рыжие волосы и вздернутый нос, усеянный веснушками.

Девушка с удивлением отметила, что на вид он был не старше ее, а может быть, даже и моложе. Да что там — скорее всего ему не больше четырнадцати. Лорен вздохнула с облегчением. Даже вооруженный мушкетом, этот юнец вовсе не походил на тех страшных людей, от которых она бежала. Более того, она неожиданно почувствовала себя в безопасности, почти как тогда, с Мэтью.

— Прошу прощения, не могли бы вы сказать мне, что это за корабль? — вежливо спросила Лорен.

Паренек тревожно вглядывался в нее, стараясь получше рассмотреть лицо под капюшоном, и в конце концов, по-видимому, решил, что ночная гостья не представляет большой опасности.

— Это «Камелия», — ответил он наконец. — Вы заблудились, мэм?

— Просто я заметила свет у вас на палубе и поднялась сюда. Нельзя ли мне поговорить с кем-нибудь главным?

— Я главный, мэм. Сегодня моя первая ночь на часах. — В голосе паренька Лорен услышала горделивые нотки.

— Значит, это вы командуете кораблем?

Лицо моряка озарилось застенчивой улыбкой.

— Сказать по правде, я пока только юнга… Мое имя Тим Саттер. Капитан доверил мне стоять на часах. Он тоже сегодня остался на борту.

— Так ваш капитан здесь? Я могла бы поговорить с ним? Хочу попросить его взять меня на корабль.

Саттер казался очень удивленным.

— Вряд ли это возможно, мэм.

— У меня не так много денег, но я заплачу позже, обещаю, — поспешила заверить Лорен.

— Да не важно, сколько у вас денег. Капитан не разрешает женщинам находиться на борту. К тому же «Камелия» не пассажирское судно. Это военный корабль.

— О!

Должно быть, юнга почувствовал, как сильно огорчилась Лорен.

— Сказать по правде, «Камелия» большей частью перевозит грузы, но иногда выходит в море пострелять. Месяц назад мы принимали участие в двух битвах с лягушатниками. Ух мы и задали им жару — зато сами вышли ну без единой царапинки!

— С кем, с кем вы сражались? С лягушатниками?

— Ну да, с французишками. У нас же с ними война. Ну, если что, мы им покажем! Будут знать, как к нам соваться.

— Ах да, конечно. — Лорен прижала ладонь к виску, борясь с неожиданно нахлынувшей слабостью. Похоже, страхи и переживания последних недель сказались на ее самочувствии сильнее, чем она предполагала.

— Послушайте, мэм, — обратился к ней Саттер после некоторого замешательства, — капитан будет недоволен, если узнает, что вы находитесь здесь. Мне очень жаль, правда, но вам лучше уйти.

Лорен оглянулась и пристальным взглядом окинула пристань. Где-то там, за стеной, рыскали люди Барроуза.

— Пожалуйста, не прогоняйте меня…

Саттер нахмурился:

— Вам что, некуда пойти, мэм?

— За мной гонятся плохие люди, и у меня нигде нет безопасного пристанища. Пожалуйста, позвольте мне остаться здесь еще немного.

Юнга некоторое время задумчиво глядел на Лорен. Наконец он кивнул:

— Хорошо, подождите. Я схожу за капитаном.

Он повернулся и направился на корму, однако не успел пройти и пяти футов, как из темноты раздался голос:

— Не меня ли ты ищешь, Саттер?

Юноша вздрогнул от неожиданности и вскинул карабин.

— О, сэр! — сконфуженно воскликнул он, узнав своего капитана.

Высокий, более шести футов ростом, тот спокойно стоял у двери под ютом и наблюдал за разыгравшейся сценой.

— Раз уж ты догадался, что я не враг, мой мальчик, можешь поискать другую цель для своего карабина, — шутливо заметил он.

По командным ноткам, звучавшим в бархатном голосе незнакомца, Лорен сразу поняла, что перед ней хозяин корабля. Теперь он не спеша шел ей навстречу с видом человека, привыкшего ко всеобщему уважению и повиновению. Девушка гадала про себя, что он успел услышать из ее разговора с юнгой, однако, когда капитан шагнул в круг света, отбрасываемый фонарем, она позабыла обо всем на свете.

Перед нею стоял совершенно необыкновенный человек. Он был на голову выше всех ее знакомых и очень широк в плечах, отчего выглядел бы почти устрашающе, если бы не безукоризненно подобранные детали костюма, выдававшие в нем настоящего джентльмена. Элегантный зеленый сюртук, накрахмаленный белый шейный платок, облегающие модные рейтузы, блестящие сапоги с отворотами — все подчеркивало благородство его облика и решительно опровергало сложившееся у Лорен представление о просоленном морском волке.

Густые, вьющиеся крупными кольцами медно-каштановые волосы капитана мягко блестели в свете фонаря. Однако примечательнее всего были сверкающие голубые глаза. Лорен никогда прежде не доводилось видеть такого насыщенного и глубокого голубого цвета.

Капитан ответил на пристальное любопытство своей незваной гостьи легкой насмешливой улыбкой; затем изогнутая бровь слегка приподнялась.

— Не пора ли представить меня даме, юнга?

Словно очнувшись, Лорен сообразила, что это совершенно неприлично — так глазеть на незнакомого человека. Жаркий румянец залил ее щеки, по счастью скрытые низко опущенным капюшоном.

Тим Саттер проворно шагнул вперед:

— Прошу прощения, сэр, но она не назвала своего имени.

Капитан окинул Лорен спокойным, внимательным взглядом.

— Мое имя Джейсон Стюарт, — представился он. — Чем могу быть вам полезен?

После этих простых слов, сказанных капитаном, Лорен почувствовала себя так, как если бы где-то рядом разорвалась бомба. Мысли беспорядочно закружились у нее в голове.

— Вы сказали… Стюарт? — У нее на миг прервалось дыхание. — Джейсон Стюарт?

Неотрывно глядя на капитана, девушка попятилась назад.

— Я… я, должно быть, ошиблась, — едва слышно вымолвила она, продолжая отступать.

Капитан Стюарт, встревоженный странным поведением незваной гостьи, сделал по направлению к ней несколько шагов, однако та вытянула вперед руку, словно защищаясь.

— Саттер, усади куда-нибудь леди, пока она не лишилась чувств.

— Слушаюсь, сэр.

— Нет! — неожиданно резко возразила Лорен.

Упершись спиной в деревянный парапет, она затравленно оглянулась. Безлюдная пристань тонула во мраке.

— Простите… за беспокойство.

Не дожидаясь приближения Стюарта, девушка кинулась бежать прочь с корабля, недоумевая, как же могло случиться, что она лицом к лицу столкнулась с одним из двух лондонцев, встречи с которыми ей более всего хотелось избежать.

Но разве она не сама виновата в своих бедах? Ей следовало хорошенько подумать, прежде чем соглашаться на хлеб и кров в Карлин-Хаус, предложенные Джорджем Барроузом. Правда, тогда Лорен было всего лишь двенадцать и она осталась одна в целом свете. Шесть месяцев ей пришлось провести в приходском работном доме, куда ее определили после смерти матери. Условия там были ужасные, холод, голод и непосильная работа совершенно изматывали воспитанников. Но хуже всего были даже не частые побои, а другой распространенный в работных домах способ наказания. За малейшее нарушение распорядка провинившихся, невзирая на слезы и мольбы о прощении, запирали в сыром темном подвале. Лорен не раз приходилось спускаться туда и проводить там долгие часы, обмирая от ужаса, пока сознание не покидало ее… Поэтому она готова была на что угодно, лишь бы выбраться из работного дома на волю, и когда Джордж Барроуз предложил ей выход, она приняла его, почти не раздумывая. В обмен на обеспеченную жизнь в тепле и довольстве Лорен должна была помочь Барроузу сохранить судовладельческую империю, созданную ее отцом, Джонатаном Карлином.

Лорен никогда не видела своего отца и не стремилась к этому — ведь он надругался над ее матерью, заключив с ней фальшивый брак, распространенное развлечение состоятельных повес. После первой же брачной ночи он покинул хрупкую доверчивую красавицу Элизабет Девриз, чем обрек ее на нищенское существование с незаконнорожденным ребенком на руках.

Последние дни матери были ужасны — она медленно угасала, снедаемая лихорадкой. Лорен приходилось брать на дом стирку и починку одежды. Однако тех грошей, которые зарабатывала девочка, не хватало даже на лекарства, необходимые Элизабет.

Лорен до сих пор испытывала приступы ярости при воспоминании о собственном бессилии, вынести которое было труднее, чем скорбь и одиночество. Тогда она поклялась себе, что обязательно выберется из нищеты, и время, проведенное в приюте, только лишь укрепило ее решимость. Поэтому не было ничего удивительного в том, что предложение Джорджа Барроуза показалось ей спасительным выходом.

Барроуз рассказал Лорен, что был компаньоном ее отца и что Джонатан Карлин женился, едва расставшись с Элизабет, на сестре Барроуза, Мэри. На этот раз брак оказался вполне удачным, и через шесть месяцев после появления на свет Лорен у Карлина родилась вторая дочь — Андреа. Но десять лет спустя случилось несчастье.

Не вдаваясь в подробности, Барроуз сообщил только, что Джонатан и Мэри были убиты пиратами. Над Андреа разбойники надругались и оставили умирать, но девочку нашли и выходили; однако рассудок ее с тех пор помутился. Тем не менее дочь Джонатана Карлина унаследовала все его баснословное состояние.

Барроуз получил опекунство и взял на себя руководство «Карлин лайн», однако на следующий год Андреа скончалась от скоротечной чахотки. Вот тогда-то Барроуз и разыскал Лорен.

Он предложил девочке переехать в особняк Карлин-Хаус, высившийся над морем на скалистом берегу Корнуолла, и жить там, как и подобает дочери Джонатана Карлина. Однако существовало одно условие, одно маленькое «но» — Лорен должна была выдавать себя за Андреа. Устроить подмену оказалось совсем несложно. Однако сестра Джонатана, Реджина Карлин, могла помешать осуществлению плана Барроуза — ведь в случае смерти Андреа она становилась наследницей «Карлин лайн». Реджина никогда не любила племянницу, публично называла чокнутой и настаивала на помещении девочки в лондонскую психиатрическую лечебницу — Бедлам. Но Барроуз решительно отстаивал права своей подопечной и не менее решительно удерживал Реджину на расстоянии от судовой компании. Он окружил Карлин-Хаус наемными охранниками и приказал не пускать Реджину внутрь. Таким образом, угроза со стороны недовольной претендентки была надежно устранена.

В конце концов, рассуждала тогда Лорен, она ведь действительно приходилась Андреа пускай и сводной, но все же сестрой. Их разделяло всего лишь шесть месяцев… Обе были белокурыми, зеленоглазыми, и единственным примечательным отличием Андреа был ее померкший разум. Прислугу в доме сменили, так что теперь никто, кроме Барроуза, Лорен и ее гувернантки, не знал о подмене.