Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Николь Сноу

Случайный рыцарь

I: Незавершенные дела

Белла

Это выше моих сил.

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох… Меня всю передергивает от мысли, что это только начало.

Ох, дед, мне уже тебя не хватает. Но как бы ни было горько это осознавать, в глубине души я рада, что ты не увидишь эти дрязги.

Не знаю, что хуже: смерть деда или безразличие и эгоизм родителей.

Промокнув бумажным платочком слезы, я медленно открываю глаза и внимательно смотрю по сторонам.

Казалось бы, горечь утраты должна немного притупиться. Но я чувствую себя так, словно плачу несколько лет, а не дней. Дедушка Джон был единственной стабильной, незыблемой частью моей жизни.

А сейчас… земля будто уходит из-под ног. В этом балагане не осталось ничего святого. Мои родители хотят денег. Они всегда их жаждали, но даже не дождались окончания похорон, чтобы начать строить грандиозные планы: приобрести игрушку отцу — винодельню в Северной Калифорнии — и новую сауну для матери в комплекте с японским садом, который будет посажен лучшей командой из Токио.

Они продумывают инвестиционные схемы, которые в итоге их лишь разорят и разозлят, несмотря на все усилия превратить очередную сумму денег в неиссякаемый золотой дождь, способный утолить их растущий аппетит.

Господи! Дед, ты должен был оборвать с ними все связи много лет назад.

Меня гложет вина. Я немногим лучше: обучение в колледже, неудачные бизнес-проекты — все это оплачивал единственный терпеливый спонсор. Джон Рид.

Родители утверждают, что это они переводили деньги, но я-то знаю лучше. Мне помогал дед. Величайший человек, который когда-либо ходил по этой земле.

Он с рождения был не такой как все, единственный и неповторимый. Порой я задаюсь вопросом, унаследовал ли отец от него хоть что-то хорошее.

Будь моя воля, я бы наказала родителей за то, что они такие бессовестные, такие жадные, такие… предсказуемые. Однако ничем хорошим это не закончится.

Дед тщательно спланировал проводы в последний путь. Один из его сотрудников вместе с поверенным позаботились обо всех нюансах и организовали сегодняшнюю встречу.

Я приехала в Северную Дакоту вчера, а родители едва не опоздали на похороны, забежав в бюро сегодня утром, за пять минут до начала службы. Они так хотели успеть в адвокатскую контору на оглашение завещания, что даже не удосужились присутствовать на прощании, даже не произнесли ни единого словечка в память о нем.

Джон покинул этот мир так же, как и пришел в него: тихо и просто. Лишь бесчисленные цветы и письма с соболезнованиями, которые люди присылали со всех уголков страны, служили доказательством его участия в огромном количестве человеческих судеб. Сегодня утром я читала все эти послания, сидя в одиночестве в похоронном бюро. Рядом была только маленькая урна, хранившая останки единственного близкого человека, который любил меня безусловно, со всеми недостатками.

— С вашего позволения, если не будете меня прерывать… — произносит Рейнольд Шеридан. Адвокат, чей кабинет выглядит таким же стандартным и безликим, как и владелец, указывает пальцем на родителей. — Мы узнаем ответы на ваши вопросы гораздо быстрее.

Мать явно раздражена. Отец гладит ее по руке. Я поджимаю губы.

Хм.

Пожалуй, этот парень мне нравится. Его суровый вид, по крайней мере, действует на родителей отрезвляюще. Они привыкли все делать по-своему, а тут какой-то поверенный вежливо ставит их на место. Дед, вероятно, проинструктировал мистера Шеридана, как себя с ними вести.

Глубокий вдох. Медленный выдох.

Зачем я здесь? Надеюсь, встреча движется к логическому завершению.

Отец — единственный наследник. Все внушительное состояние, включая огромное ранчо и нефтяную компанию стоимостью в десятизначную цифру, достанется ему. Им обоим. Родители в браке дольше, чем я живу на свете. Я появилась через несколько лет, когда они устроили жизнь согласно своим желаниям. Всегда считала себя их единственным недочетом, от которого родители не смогли избавиться даже за большие деньги. Или от которого им не позволил избавиться дед.

Много раз слышала разговоры, что родители давно бы приобрели третий дом на Ланаи [Ланаи — шестой по размеру остров Гавайского архипелага.] или где-нибудь на другом экзотическом острове, если бы я случайно не свалилась им на голову.

Ни один из них не горел желанием воспитывать детей за границей, впрочем, и в Штатах тоже.

Испытываю чувство вины. Мы богаты, а отец сегодня преумножит капитал. Я должна быть благодарна.

Родители по сравнению с некоторыми людьми не такие уж монстры. И раньше у меня всегда был дед.

А теперь его нет. Осталось лишь наследство и память, но скоро меня лишат единственного места, которое я всегда считала домом.

Ранчо Рида.

Когда я была маленькая, я обожала подслушивать планы родителей на отпуск, потому что это означало, что я останусь с дедом. Я проводила на ранчо каждое лето и школьные каникулы.

Я пропускала там школу, когда родителям «нужно было уехать, чтобы немного отвлечься». Хотя не понимала, от чего именно, ведь они никогда не трудились на обычной работе.

Отец входит в состав совета директоров нефтяной компании «Норт Эрхарт», принадлежавшей деду. Должность была придумана специально для него, хотя, конечно, это все же выглядело лучше, чем если бы он просто получал от Джона чек.

Не знаю, что произошло и почему они так и не ужились вместе. Дед когда-то обмолвился, что ему проще давать деньги и жить вдали.

Семейные ужины, полные любви и смеха? Совместные праздники, когда кто-то, выпив лишку, вдруг выбалтывает страшные секреты? Не наш вариант.

Дед и родители жили в совершенно разных мирах, существующих в параллельных плоскостях. Ни единого шанса на пересечение.

Да и я хороша: в последний раз в Далласе, Северная Дакота, была шесть лет назад.

Время не лечит. После окончания средней школы я провела с дедом лето, затем переехала в Калифорнию и поступила в колледж.

Каникулы были напрочь забыты. Черт, как любой отдых в принципе. Шесть лет пронеслись незаметно в отчаянных усилиях повзрослеть.

От каких жизненных ошибок нас обычно предостерегают? Я вляпалась во все возможные. Просто на раз-два. Когда все потенциальные «грабли» закончились, я имела на счету уже пару загубленных дел. А сейчас я покончила еще с одним.

Три страйка, Белла, ты в проле-е-ете-е-е!

Жаль, что первых двух раз не хватило.

Недвижимость плюс Калифорния плюс я? Это уравнение не смог бы решить даже Эйнштейн.

Меня не ободрали как липку, как выразился бы дед, но каждый раз я едва наскребала денег, чтобы отдать родителям долг. Дед, который на самом деле меня спонсировал, говорил, что этот опыт пригодится в следующий раз.

Для очередного провала.

Если бы за каждое возникшее желание очутиться дома, на ранчо у деда, давали десять центов, клянусь, я была бы богаче родителей, даже с учетом получения ими наследства после этой чертовой встречи!

Я пытаюсь представить следующие шесть кошмарных месяцев. Первым делом родители наверняка продадут старое ранчо.

Они ненавидят это место. Именно из-за матери отец уехал отсюда в самый первый раз и больше никогда не возвращался. Это именно она хотела как можно быстрее покинуть этот город и знала, что брак — ее счастливый билет. Это сработало… и работает уже более двадцати лет в нашей странной, неправильной семье.

Мамин судорожный вздох останавливает мой поток мыслей.

— Да сами посудите! — кричит папа, подняв палец. — Вы же умный человек. Да не может, просто не может такого быть, чтобы отец так поступил! Это какая-то ошибка.

Я задерживаю дыхание, задаваясь вопросом, что я упустила. Разговор шел вполне мило. Значит, только что было сказано что-то важное, из-за чего все начали спорить как сумасшедшие.

— Никакой ошибки, сэр. Вы сами можете прочитать это вот тут, — говорит Шеридан, спуская очки на нос. — Завещание Джона предельно понятно. Все активы, счета, пакеты акций компании «Норт Эрхарт» и любое движимое имущество теперь принадлежат его внучке, госпоже Белле Рид. — Он пристально смотрит на меня. — Аннабель Амелии Рид, если быть совершенно точным.

Ого. Это же я. Аннабель Амелия Рид.

Меня назвали в честь знаменитой Амелии Эрхарт [Амелия Эрхарт (англ. Amelia Mary Earhart; 24 июля 1897 — пропала без вести 2 июля 1937) — американская писательница и пионер авиации. Была первой женщиной-пилотом, перелетевшей Атлантический океан, за что была награждена Крестом Летных Заслуг. Написала несколько книг-бестселлеров о своих полетах.], которой дед, как он клялся, приходился дальним родственником. Он объединил имена Аннабель и Амелия в Беллу и называл меня только так.

— Простите. Что?

— Джон Рид был старым маразматиком! — возражает мама. — Я не верю, Гарри.

Она сверкает глазами в сторону отца, пока тот теребит переносицу и бормочет что-то типа: «Приплыли».

— Это какой-то дурацкий розыгрыш! Попытка старого дурака поиграть с нами из могилы. Слушайте внимательно, мистер Шеридан. Ни за что на свете Аннабель не достанется все это. Она слишком молода.

Я стараюсь не засмеяться, услышав эту нелепость. После процедур ботокса она все еще не контролирует мимику. Но мне достаточно одного ее тона. Мать жутко ревновала меня к деду, кроме тех моментов, когда это было ей невыгодно. Например, когда мой визит к деду, забиравшему меня в Даллас, нарушал ее планы или, по ее же словам, когда он «совал свой длинный нос куда не следует».