В этот момент напарник обезоруженного, схватившийся было за рукоять короткого меча после моего демарша, расслабился и ухмыльнулся задорно:
— Да он, Ждан, никак на кулачках с тобой смахнуться желает!
Этот самый Ждан покраснел, словно вареный рак. Могу его понять. Для воина потерять свое оружие от того, кого ты и за человека не считаешь, есть величайший позор и стыд. Именно на это я сделал ставку и не прогадал. Охранник, потерявший копье, угрожающе хмыкнул и прогундосил в бороду:
— Бьюсь об заклад, что сейчас научу этого оборванца уму-разуму. Медную гривну ставлю! Принимаешь? — Он обернулся на своего напарника. Ответить тот не успел, потому что ему ответил я.
— Я принимаю! — И, увидев, что Рикко пытается что-то вставить, я пресек его речь жестом. Ни к чему моему противнику знать, что у меня в кармане вошь на аркане. Пустота то бишь. Пусть уверенность моя в победе не была железобетонной, но кто не рискует, тот не пирует.
— Добро! — осклабился Ждан и молча принялся стягивать с себя свою кольчугу и поддоспешник.
...Вы вызвали стражника Ждана на дуэль! Приготовьтесь!
Разоблачившись, он принял героическую позу и принялся играть мускулатурой. А мускулатура, нужно признать, была весьма впечатляющая. Выпуклая и рельефная, с одного взгляда понятно, что тренированная и в тонусе. Мой противник находился в прекрасной физической форме. Но я продолжал смотреть на него в упор с безмятежным выражением, игнорируя его глупое позерство, лишь еще больше убедившее меня, что я не зря принял спор.
— Ждан, поостерегись. Ты прошлую виру не всю выплатил. Еще одного до смерти изобьешь — и воевода сам тебя на кол посадит, — напарник пытался остановить грубияна, но тот попытки эти проигнорировал.
— Я его аккуратненько, не до смерти. Нешто мне за честь заморыша этого убивать?
Я снова проигнорировал его реплику. Гораздо больше меня заинтересовали слова о непонятной «вире». Нужно будет этот момент прояснить. Слово было вроде как знакомым, но что именно оно означает, вспомнить я никак не мог.
Осознав, что взять меня «на арапа» не получится, противник рванулся ко мне и нанес прямой без изысков хук правой, целясь в скулу, в который вложил всю свою силу. И нужно признать, сила у него и впрямь была на высоте. Да и скорость выпада тоже что надо. Мне бы и одного такого хватило для того, чтобы выпасть в осадок. Но играть в поддавки я не собирался и, непринужденно уклонившись, пропустил удар мимо себя. Стражник, явно не ожидавший этого, сильно провалился вперед. История с копьем ничему его не научила, и я этим бессовестно воспользовался. Схватить в запястье ударную руку, полуоборот с уходом за спину, и, используя инерцию его же тела, провести хрусткий залом с упором в лопатку, после чего следует несильная подсечка опорной ноги. И вот я упираюсь коленом в спину своего противника, сунув его мордой в землю, и выкручиваю ему руку так, что у него связки трещат. Тот был силен и попытался вырваться, но из такого захвата без определенных умений и практики вырваться практически невозможно. Выкрученная до предела гибкости сустава рука полностью ограничивает движения, отзываясь дикой болью на любые попытки пошевелиться.
Поверженный оппонент, осознав, в каком положении находится, взвыл от обиды. Прекрасно его понимаю — ты только что твердо стоял на ногах, но миг… и мир переворачивается вверх тормашками, а ты лежишь, уткнувшись лицом в дорожную пыль. И на тебе восседает некто, кого ты до этого момента считал кем-то вроде надоедливого комара. Принять такой факт человеку психологически неподготовленному тяжело. Правильно говорят умные люди — никогда не недооценивай своего противника, не давай ему лишнего преимущества.
— Пусти, путник! — просипел Ждан снизу.
Вот как, уже не оборванец и не холоп, а путник. Я быстро продвигаюсь в местной иерархии.
— Моя взяла?!
Я не собирался его отпускать, пока он не признает поражение. Тот с ответом не спешил, надеясь, видимо, вырваться из моего захвата. Что же, покажем ему всю бесперспективность этой затеи. Нужно-то всего лишь вот так чуток коленом надавить на лопатку. В ответ явственно послышался щелчок плечевого мыщелка, а следом затрещали и без того вытянутые и напряженные мышцы Ждана. Тот замычал и задергался, после чего я ослабил хватку. Наконец охранник невнятно пробубнил в ответ что-то согласное, и я, отпустив заломленную руку, отступил назад. Ждан немедленно вскочил, упершись в меня тяжелым взглядом, поигрывая желваками. Но сейчас такая демонстрация угрозы в его исполнении выглядела откровенно смешно, и я лишь усмехнулся в ответ. Видно, что он изо всех сил сдерживался, чтобы снова на меня не наброситься. Все-таки кое-что из этого урока он для себя извлек.
— А он ведь вчистую тебя отделал! — Насмешка напарника хлестнула его, словно ударом тока, и сорвала предохранители, включившиеся было в его голове. Стражник, взревев, словно бык на родео, снова кинулся на меня, расставив руки в стороны. В этот раз я не стал уклоняться, а даже наоборот, слегка подался к нему навстречу, вызвав у того торжествующую улыбку. Но в тот момент, когда наши тела соприкоснулись, моя правая нога, подобно змее подсекла его опорную конечность, левая рука, а следом за ней и плечо поднырнули под кольцо захвата стражника. Далее последовал легкий толчок — и мы летим на землю. Вернее, падает Ждан, а я контролируемо приземляюсь. И сразу же, не теряя времени, закрываю ногами замок на удушение, а руками вновь беру на залом его правую конечность. Он хрипит, наливаясь кровью, и силится разорвать захват, но попытки его тщетны. Из этого захвата в партере вырваться можно, лишь многократно превышая меня в показателях физической силы, либо заработав перелом или вывих. Я спокойно выжидаю, когда передавленная сонная артерия выдаст недостаток кислорода мозгу противника. Ждать совсем недолго, вены на лбу моего соперника пугающе вздуваются, морда лица наливается зловещей краснотой, после чего его глаза начинают закатываться, а руки опадают. Я не стал доводить удушающий до полной отключки и ослабил хватку.
Ждан лежал на земле, весь покрытый пылью, и хватал воздух губами, словно рыба на льду. Я же встал и, отряхнувшись, дождался, когда он придет в себя. Так себе бой, я даже вспотеть не успел. Но тут мои размышления были прерваны очередным системным окном, выскочившим в поле моего зрения так неожиданно, что я даже вздрогнул:
...У Вас обнаружены навыки Рукопашного боя уровня «Опытный боец».
Желаете зафиксировать изменения?
Да/Нет
Хм. Система этой VR-игры снова меня удивила. Как правило, игровые движки полностью игнорируют навыки игрока из реальной жизни, оперируя только теми, что игроки приобретают непосредственно в самой игре. А тут налицо работа с долгосрочной памятью игрока на предмет уже присутствующих у него способностей, соотносящихся с игровым движком. Что же, добавим абилку и посмотрим, что дадут.
А дали пассивку, которая так и называлась «Рукопашный бой (уровень: Опытный боец)». Пока не очень понятно, что именно дает, потому что навык заблочен, как и все прочее в разделе с абилками.
Некогда мой сенсей, специалист экстра-класса по нескольким рукопашным дисциплинам, кроме того бывший весьма дальновидным и разумным человеком, узрел во мне зачатки талантливого рукопашника. Но быстро осознав, что я не испытываю большого желания его развивать на ниве спорта, не стал меня натаскивать в одной определенной школе. После изматывающей годовой программы, направленной на развитие у меня общих показателей гибкости, физической силы и скорости реакции, он показал мне лишь полтора десятка разнообразных приемов из разных дисциплин. Не какие-нибудь показушные маваши-гери, а действительно полезные на практике техники — заломы, захваты, удушающие, оглушающие, жесткие лоукики и удары по корпусу и болевым точкам, после которых восемь из десяти бойцов не смогут продолжить драку. Их он и заставил меня отточить до автоматизма тысячами повторов. И, как я впоследствии понял, мой учитель оказался чертовски прав. Я пошел на единоборства вовсе не за спортивными достижениями и медалями и был на татами, по сути, случайным человеком. Мне были не интересны удручающе-бесконечные годы тренировок, насыщенные травмами и разочарованиями и приправленные редкими победами. Я поставил себе цель — научиться максимально эффективно противодействовать самым разным противникам не в спортивных поединках, а в реальных драках. В драках, где ломаются кости, выбиваются зубы и до кровавой рвоты отбиваются внутренние органы. И мои цели вполне оправдали приложенные усилия. Спорт и единоборства всегда были для меня всего лишь средством поддержания себя в форме и тонусе, не более того.
Пока я предавался воспоминаниям, мой соперник пришел в себя. Он по-прежнему сидел на земле, хмуро глядя прямо перед собой. Видимо, поражения нанесли болезненные удары по самолюбию, и он пытался справиться с собой. Только меня это волновало мало.
— Мой выигрыш?
Он зыркнул снизу вверх, но спорить не стал, а молча отстегнул с пояса кожаный кошель и отсчитал в мою протянутую ладонь стопку монет. Мелькнуло окно передачи, подтверждающее выигранную мной дуэль и получение денег. После чего он рывком поднялся и схватил копье, по-прежнему торчавшее из земли. Я на секунду подумал, что снова собирается напасть на меня, но тот проявил благоразумие и стал напяливать на себя зброю. Закончив с этим, он обратился ко мне, видимо уже полностью справившись с собой.