Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

«Ну, Учитель, ну удружил, чтоб тебе…»

— Хех, погляди на эту мохнатую статую! Вот потеха! Похоже, до недотепы только сейчас дошло, куда он попал.

— Эй, парни! — Неожиданно даже для самого себя Тич обрел кладбищенское спокойствие. Он опустил лапу и решительно заявил: — Будете доставать — одному нос укорочу, другому уши оторву.

— И кто, интересно, тогда тебя сопровождать будет?

— Один безухий и один безносый карлики, — ответил медведь.

— Он еще смеет обзываться! — Карликами себя мракозегры явно не считали. — Ты не дома, увалень. Хочешь навеки тут остаться?

— С удовольствием. Я, может, всю жизнь мечтал о такой веселой компании.

— И не надейся на наше общество. Да мы в любой момент…

— Лих, — второй мракозегр резко изменился в лице, — не знаю, как ему удалось, но этот тип накинул на нас силки. Я уже пробовал исчезнуть. Ничего не вышло.

— Что значит «не вышло»? Он не мог…

— Так, парни! Чем раньше я выберусь из этой мрачности, тем быстрее вы получите свободу. Вопросы есть?

Там, на острове, старик запрещал отвечать на выходки красноглазых сурков, и мелкие злыдни не упускали возможности напакостить ученику. То подножку подставят, то насекомое в похлебку подкинут, то кипятком ненароком обольют. И Тичу до поры до времени приходилось все терпеливо сносить. Потом он научился предугадывать коварство зверушек, в чем немало помогла наука того же Разруга. Старик не раз повторял, как важно научиться чувствовать опасность. И считал эту способность едва ли не главной для любого волшебника.

— В жизни она пригодится особенно, поскольку желающих укоротить твой век всегда будет хоть отбавляй.

— Как можно узнать, что кто-то собирается тебя уничтожить? Тут нужен дар предвидения.

— Глупости говоришь. Любое существо, задумав недоброе, испускает определенные флюиды. Их просто необходимо научиться выделять среди прочих.

— И как это сделать?

— Для начала четко обозначить, какие ощущения у тебя возникают перед нападением недоброжелателей, к примеру моих слуг. Память у тебя отменная, выдели наиболее сильную ассоциацию и усиль ее восприятие.

— Какую еще ассоциацию? — не понял Тич.

— Да самую обычную. — Разруг начал испытывать раздражение. — У кого-то чешется нос, дергается глаз или тошнота появляется. Мне, например, в правом ухе звон слышится.

Через пару дней после того разговора Тич выявил то, о чем говорил Учитель. Перед очередной каверзой сурков парень при абсолютном безветрии ощутил темечком сквозняк. Впоследствии это открытие помогло привратнику избежать многих неприятностей. А теперь появилась возможность ответить любезностью на любезность, чем он и не преминул воспользоваться.

— Будешь нас обижать, мы пожалуемся Учителю.

— Мне начать прямо сейчас? Пожалуйста.

Невидимая сила приподняла кудрявого карлика и поставила на голову.

— Ты что делаешь? — заверещал тот.

— Разруг приказал попрактиковаться в магии. Я послушный ученик.

Лих в это время, пользуясь тем, что медведь отвлекся, начал создавать свое плетение. У себя дома идти на поводу у чужака он больше не желал. Однако застать привратника врасплох не удалось. Даже в медвежьей шкуре Тич ощутил неприятное движение меха на голове. Не отпуская первого аборигена, он выставил щит и запустил заклинание кожного раздражения против второго.

— Ой, не надо, я боюсь щекотки. Прекрати немедленно!

Привратник не обращал внимания на возмущение мракозегров. Неожиданно для себя он обнаружил, что способен поддерживать три заклинания одновременно, и это не считая двух магических арканов, удерживавших его спутников.

«А старик-то прав. Где б я еще так попрактиковался?»

— Господин, мы согласны на любую работу, только не надо нас мучить. — Хеху, видимо, надоело стоять вверх ногами.

— Ладно, договорились, — отпустил подопытных практикант. — Показывайте, где тут у вас фонтаны желаний находятся.

— Мы не знаем.

— Как это «не знаем»? Вы у себя дома или где?

— Фонтаны не стоят на месте. Они появляются и исчезают, когда им вздумается, — поспешил объяснить Лих.

— Хорошо, тогда отведите меня к тому, кто знает, где их искать.

Карлики стушевались. При очередной вспышке молнии Тич рассмотрел их бегающие глазки. Маленькие черные зрачки на красном фоне «белков» не могли найти себе места. Наконец, вислоухий открыл рот:

— Может, не надо? Рано или поздно фонтан обязательно попадется нам на глаза, а идти к хозяину верхнего яруса… Себе дороже.

— Он тоже мракозегр?

— Что ты! Он из мракозавров будет.

— Так, понятно, — протяжно произнес Тич, будто был лично знаком с подобными типами. — А кто еще в ваших краях проживает?

— Мразюбры, мразверги и мразлынги, — выпалил Лих.

— И все такие же симпатяги, как вы? — съязвил косолапый.

— Нет, в отличие от нас, другие расы очень страшные. Мразюбра узнаешь по рогам, у мразверга клыки во рту не умещаются, от взгляда мразлынга кровь в жилах стынет, а мракозавр соединяет в себе особенности всех обитателей нашего яруса. Кроме мракозегров, — почему-то смутился вислоухий.

— Что же это он так?

— Никому неохота быть маленьким, — пробурчал длинноносый карлик.

— И где живет этот ваш хозяин?

— Под синими всполохами. — Хех повернул голову вправо.

Привратник поднялся на задние лапы и развернулся в указанном направлении. Там вдали на небе действительно мелькали голубые проблески.

«Похоже, по цвету молний здесь можно определять сторону света. Над головой сейчас красный, впереди — синий, слева — желтый, справа — зеленый. Так, а что у нас сзади? Ого!» — Тич заметил, как на свинцово-багровом небосводе за спиной появились на миг черные росчерки.

— А там у вас что? — поинтересовался медведь.

— Вход на второй ярус мрака. Туда даже мы боимся ходить.

— Ладно, уговорили, ведите в гости к главному мракозавру. Если по пути найдем фонтан, обойдемся и без его помощи, ну а нет — попросим его указать дорожку. Надеюсь, у вас нечасто встречаются говорящие медведи?

— Нет. Медведь вообще зверь редкий. А уж говорящий…

— Вот вы меня и представите хозяину как диковинку.

— Господин, там очень опасно! Здешние обитатели чужаков не жалуют.

— А я никому жаловаться и не собираюсь. Давайте не будем зря терять время. Или кто-то снова хочет подумать, стоя вверх ногами?

Понурившись, карлики двинулись к синим всполохам. Кархун опустился на четыре лапы и побрел за ними. Чародей попытался разобраться в причинах столь разительных изменений. Первичный магический анализ собственного тела не выявил никаких метаморфоз. Судя по всему, организм Тича нисколько не изменился, но он сам прекрасно видел шерсть, когтистые лапы. Неужели это все лишь его галлюцинации? Однако мракозегры также определили в нем животное.

Привратник покопался в памяти, пытаясь найти более объемное заклинание. Мозг выдал сразу пять заклятий, косвенным образом позволявших изучить магическую ауру. Все они были предназначены для определения притаившихся на теле или одежде чужих чар. Волшебник осторожно принялся экспериментировать. Третья попытка принесла разгадку: медвежья оболочка состояла из довольно стойких чар и являлась защитной реакцией его дара на чужеродный мир. Без нее он бы здесь недолго продержался.

«Но почему эта вторая шкура заставляет меня двигаться на четвереньках? Неужели только для маскировки?» — Человек испытывал некоторые неудобства. Он не знал, позволит ли защита прибегнуть к плетениям или придется ограничиваться голосовой и магией мысли.

— Господин, мы входим на поля мразюбров. Они очень любят придираться, особенно к тем, кто ниже их ростом.

Какой-либо границы между территориями обитателей мрака Тич не заметил, но обратил внимание, что ландшафт местности немного изменился. Земля под ногами больше не имела трещин, к оттенкам серого благодаря произраставшим здесь мхам и лопухам добавились еще два тона, правда тоже не слишком веселенькие: бурый и сине-зеленый. Повсюду из земли торчали большие валуны и какие-то пупырчатые сферы. Последние особенно поражали своими размерами.

— Пусть пробуют. Я низкий только на четырех лапах, но могу ведь и на две подняться.

— А мы?

— Вы? Вы со мной. Так и говорите, если кто докучать начнет.

Долго ждать не пришлось. Из-за шарообразного пупырчатого изваяния справа появились три круторогие прямостоящие двуногие особи, одетые в длинные темно-красные рубахи.

Тич затылком ощутил холодок: «Встреча с первыми аборигенами дружественной быть не обещает. В общем-то никто и не надеялся».

— Разрази тебя светом! Куда это мы топаем без дозволения? — спросил двухметровый крепыш, постучав посохом по своему правому рогу.

— К хозяину, — ответил Хех.

— Проходная имеется?

— Нет.

— Тогда гони кругляши.

— У нас только один красный, — сознался Лих.

— И с таким «богатством» вы хотели пробраться через наши земли? Я забираю этого лохматого зверя…

— Кого ты назвал зверем, придурок? — Тич ловко выхватил посох из рук мразюбра и принял вертикальное положение. В новом шерстяном одеянии кархун оказался на голову выше противников.

Рогатые аборигены опешили. Они не ожидали услышать связную речь от косолапого и на всякий случай сдали назад. Наконец, крепыш опомнился:

— Это мой посох, отдай!

— Чем докажешь, что он твой? — Ученик Разруга успел изучить артефакт, усиливавший чары, и обнаружить магические нити, связывавшие необычную трость с владельцем.

— Да кто ты такой, чтобы я тебе что-то доказывал?! — выкрикнул круторогий, затянув потуже пояс на талии. — Получи, образина мохнатая.

Ошибка мразюбра состояла в том, что он воспользовался привычным способом и направил магию через посох по невидимым для обычных обитателей мрака каналам. Абориген не успел почувствовать, что вмешательством мохнатого пришельца связь оборвана. В результате удавка, посланная обвить шею привратника, образовалась на полпути между своим создателем и намеченной жертвой. Она зависла в воздухе арканом из искрящейся колючей проволоки, определяясь с целью. Лих и Хех спешно спрятались за спину медведя. Тич успел выставить щит против агрессивных заклятий, и удавке ничего не оставалось, как вернуться к рогатым типам. Владелец магической трости взревел от боли, но все-таки успел разрушить собственное колдовство прежде, чем оно его окончательно задушило.

— Эй, карлики, вы кого сюда притащили? — Из-за шарообразного строения вышел еще один рогатый.

Этот мразюбр был гораздо массивнее и шире в плечах любого из троицы. Рога у него отличались большей кривизной и искрились от переполнявшей их энергии.

«Похоже, я развлекался с подростками, а сейчас вышла взрослая особь», — подумал Тич.

— Меня никто не тащил, — сразу заявил привратник. — Им велено отвести меня к хозяину, и они просто выполняют приказ.

— Чей приказ?

— Мой.

— Но ты явно не здешний. Почему командуешь мракозеграми?

— Кто оказался под рукой, с тем и приходится работать. Они знают дорогу к хозяину, а тот может мне помочь.

— Если захочет.

Взрослый мразюбр прощупывал пришельца, выискивая слабое место. Красно-черные, как и у карликов, глаза пристально изучали говорящего медведя. Тич явственно ощущал прикосновение магических щупалец на границе своих оборонительных барьеров. И старался продемонстрировать невозмутимость и неуязвимость. Часть энергии ученик Разруга направил на усиление щитов, не подавая вида, что готовится к отражению атаки со стороны нового собеседника.

— Или если ему это будет выгодно, — добавил кархун.

— Чем же ты можешь заинтересовать хозяина? — В голосе круторогого за нарочитым пренебрежением скрывалось любопытство.

— Это я скажу только ему.

— А ты уверен, что доберешься к синим всполохам с такими жалкими слугами?

— Проблемы, конечно, будут, — согласился косолапый. — И не только у меня.

— Вот и я так думаю. — Мразюбр убрал щупальца. Предварительная разведка показала, что чужак обладает высоким потенциалом и способен нанести немалый урон. — Ладно, с тобой через наши земли пойдет мой сын. Раз уж он не удержал в руках собственный посох, должен его отработать.

— Отец! — хотел было возмутиться сынок.

— Молчать! — рявкнул папаша. — Пойдешь с ним. На границе с дебрями мразвергов получишь свой посох обратно и проследишь, чтобы никто из наших их не трогал. Ясно?!

— Да, отец.

— Чужак, ты принимаешь мои условия?

— Принимаю. Почему бы и нет?

— А он идет, будто сам Нгунст. Ноги тонут в густом тумане, по бокам фонтаны огня, над головой разноцветные шары, которые взрываются от одного его взгляда. Я сперва решил, что сплю и мне сон видится. Даже ущипнул себя.

— И что? Проснулся?

— Как же! Только синяк на руке получил. Вон посмотри. — Рассказчик, за столом которого сидели еще четверо мужичков в одежде с тремя лямками, закатал рукав и продемонстрировал небольшое синее пятно.

— И куда он шел, этот твой чудик?

— Он не мой, — не на шутку обиделся свидетель необычайного явления.

— Ты не обращай внимания, Кызуг, продолжай. — Заинтересованных слушателей оказалось больше, чем скептиков.

— Я не знаю, куда он направлялся. Видел только, что навстречу выехали всадники во главе с волшебником в черной маске и попытались вступить в схватку. Что потом началось…

— Чародей в маске? Ты ее случайно не успел разглядеть? — К беседе подключился мужчина, сидевший через столик.

— Такая, на пол-лица… — задумался рассказчик. — Не все из-за кустов удалось рассмотреть, но вроде бы по бокам торчали острые белые клыки.

— Неужели ты видел ратора повелителя Ливаргии?

— Откуда я знаю? Вы будете слушать или постоянно перебивать своими вопросами? — Мужик начинал нервничать.

— Не обращай внимания, рассказывай дальше.

Кызуг живописно обрисовал стычку одного человека с огромным отрядом. В его вольном изложении произошедшего присутствовали и превращения лошадей в монстров с пылающими ногами, и возникновение дымовых чудовищ, пожиравших людей, и еще многое, на что способна фантазия перепуганного человека. Но вархуна, сидевшего за соседним столом, больше всего заинтересовало подробное описание кинжала с крупной черной жемчужиной на рукоятке, который, согласно «правдивой» истории, устремился в гущу врага, сея страх и панику.

— Уважаемый, не скажешь, где произошло это захватывающее столкновение? — спросил Базгур, положив на стол монетку.

— В получасе ходьбы от Лирграда на юго-восток. — Мужчина поклонился и быстро спрятал деньги в карман. Внимание со стороны обладателя пяти лямок немного взволновало очевидца чудес. — Я шел из города по заброшенной дороге. Отряд этого, в маске, получается, двигался мне навстречу. А колдун в тумане…

— Можешь описать этого могучего чародея?

— Я, я… был немного ошарашен. Помню только круглое лицо, темные волосы, а вот глаза… Глаза, наоборот, какие-то светлые.

— Высокий?

— Трудно сказать. Он по туману двигался, ног не было видно.

— Когда это произошло?

— Два дня назад.

— Понятно. Благодарю. — Волшебник вернулся за свой столик.

Вархун не стал приводить спутниц на постоялый двор, оставив их в домике на самой окраине деревушки. По дороге к Ориграду он посоветовал Веронике сменить одежду. Таркова опять перешла в среднее сословие, облачившись в блузку и юбку с тремя лямками. Сам Базгур тоже переоделся в костюм нетитулованного волшебника, хотя наряды с лямками не любил.

«Выходит, змееносец добрался до столицы Ливаргии. И где его искать дальше? В Лирграде? Вряд ли. После шума, что наделал чужак, ему стоило бы скорее уносить ноги. Если парень действительно схлестнулся с ратором Мугрида и одолел его, это равносильно прилюдной пощечине гермагу. Вельможа такого не простит. В Гетонии ему тоже делать нечего. Там за головы Дихрона и «племянника» объявлена награда. Остаются Жарзан и Дамутория. Я бы пошел на юг. После смерти кронмага лучше держаться подальше от Девятиграда. Туда сейчас много знати направилось, а от них хорошего ждать не приходится.

— Уважаемый, вы почему о неизвестном колдуне расспрашивали? — За его столик подсели сразу трое, а четвертый в это время подошел со спины и накинул на шею бусы из когтей пещерной саламандры, одновременно приставив к горлу что-то острое. — Советую отвечать быстро и правдиво.

«Ого! Какая оперативность. Точно, змееносец сильно насолил гермагу».

— Для того чтобы объяснить, мне нужно показать вам одну вещь. — Вархуну в этот момент очень не хватало проверенного кинжала под рукой, а лучше двух, но именно отсутствие оружия и подсказало верный ответ. — Полагаю, будет лучше, если ваш человек достанет ее у меня из сапога сам.

Когти саламандры не обладали такой же силой, что «Опаленная роза», но замедлить и серьезно ослабить любое заклинание им неплохо удавалось.

— Ругет, глянь, что там у него.

Через пару секунд на столе лежал кинжал с черной жемчужиной. Незнакомцы переглянулись.

— Мужик говорил именно о таком клинке, — кивнул Базгур.

— Допустим, что так.

— Профессия не позволяет оставлять в живых тех, кто выкрал у меня оружие.

— Ты вархун?

— Да.

— При заказе?

— Нет, но пока не верну украденное оружие, не могу браться ни за какую работу.

— Значит, наш заказ тебе точно подойдет, — ухмыльнулся незнакомец. — Найдешь своего вора…

— Я его убью, — перебил собеседника убийца магов.

— Не возражаю. Только вот его голову советую доставить в Лирград, за нее обещают пятьсот монет. — На стол лег небольшой листок бумаги, на котором довольно небрежно был нарисован портрет Вирлена.

— Хорошие деньги, — кивнул вархун, отметив про себя, что изображение слабо соответствовало оригиналу.

— За живого обещана тысяча, но лучше не рисковать. Слишком опасный тип оказался.

— Я убийца, а не ловец. С живыми слишком много хлопот, а голову положил в мешок — и все дела. Она кушать не просит.

— Его зовут Вирленом, если это тебе поможет, — решил оказать услугу один из сидевших за столиком.

— Имена своих живых врагов я знаю.

Незнакомцы поднялись и быстро покинули заведение. Базгур проводил их взглядом до дверей и тут же наткнулся… Как же он его сразу не заметил? Магический рисунок на двери явно предназначался для сумеречных вархунов. Парень поднялся и подошел поближе. Королевская гюрза со стрелой в голове означала серьезную потерю в руководстве клана, а изображение колокола призывало всех вархунов к сходке.

«Этого еще не хватало! Придется заглянуть в Гюроград».

Задерживаться на постоялом дворе он не стал, нужно было срочно возвращаться к спутницам. Наверняка девушки уже проснулись.

Он не ошибся. Журналистка в этот момент сидела на единственном в комнате стуле и раздобытым пару дней назад карандашом заполняла блокнот. Письменные принадлежности удалось купить в небольшом магазинчике, куда поступали товары, в том числе и с Инварса.

— Мадлена, куда подевался Базгур? — Вероника только проснулась. — Нам не пора собираться в дорогу?

— Когда я встала, его уже не было.

Таркова только собралась высказать все, что она думает о мужчинах, как дверь в комнату распахнулась и внутрь ворвалась улыбчивая девчушка лет пяти. Она огромными глазами изучила постоялиц и что-то сказала. Злавадская ей ответила. Звонкий смех ребенка буквально заворожил синеглазку.

— Откуда здесь это чудо? — с восхищением спросила девушка.