Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Николас Гэннон

Приключений не предвидится. Айсберг и фонарный столб

Кэтлин Гэннон, моей маме

Пролог

Бескрайнее белое ничто


Из тысяч детей, что каждый день рождаются на свет, по меньшей мере один оказывается мечтателем. И вот пятого мая в палате номер 37Е родильного отделения Розвудской больницы родился мечтатель, получивший имя Арчер Бенджамин Хелмсли. Ошибиться было невозможно. Врачи сразу поняли, что он мечтатель, и медсестры тоже поняли, и, к своему превеликому сожалению, поняла это и мать Арчера. Понял даже голубь, случайно залетевший в палату.

Юный Арчер Б. Хелмсли тихо лежал в кроватке и смотрел в потолок. Он не знал, что это потолок. Он вообще еще ничего не знал. И лежал, неотрывно глядя в бескрайнее белое ничто, когда вдруг откуда ни возьмись появились две головы.

— Привет, малыш, — сказала одна. — Ты, должно быть, Арчер.

— Да, — согласилась вторая, — это наверняка должен быть Арчер.

Арчер не знал, должен он быть Арчером или нет, но был именно Арчером, хоть сам об этом еще и не подозревал.

— Знаешь, кто мы? — спросила первая голова.

— Откуда же ему знать? — заметила вторая. — Ему всего сорок восемь часов от роду.

Первая голова кивнула.

— Что ж, тогда, пожалуй, уместно будет представиться. Я — твой дедушка Хелмсли, а это — бабушка Хелмсли.

Арчер ничего не ответил, потому что еще не умел. Дети сорока восьми часов от роду вообще мало что умеют. Однако две головы продолжали что-то говорить, и говорили, говорили, а Арчер переводил взгляд с одной на другую, но не понимал ни единого слова. Потом откуда-то вынырнула третья голова, и все три разом исчезли, а Арчер так и остался лежать, глядя в потолок.

ДОМ ХЕЛМСЛИ, ИВОВАЯ УЛИЦА, 375

Через три дня Арчера выписали из Розвудской больницы и отвезли в высокий узкий дом, стоявший на тесной кривой улочке в тихом пригороде большого и не особенно тихого города.



Арчер был слишком мал и потому не заметил, что все дома по Ивовой улице были такие же высокие и узкие и стояли в ряд, словно шеренга оловянных солдатиков. Не заметил Арчер по молодости лет и того, что его дом под номером 375 часто принимали за музей. Дело в том, что дом, в котором поселился Арчер, принадлежал Арчеровым дедушке с бабушкой, знаменитым путешественникам-натуралистам Ральфу и Рейчел Хелмсли.

СОМНЕНИЯ И СКИТАНИЯ

Иногда родители, привезя новорожденного домой, сомневаются: а не отдали ли нам по ошибке чужого ребенка? Но если бы у мистера и миссис Хелмсли подобные сомнения и возникли, очень скоро от них не осталось бы и следа. Арчер с самого начала выказывал все признаки того, что он истинный Хелмсли.



Первые годы у Арчера была практически идеальная жизнь. К счастью, эта практически идеальная жизнь продлилась недолго. Почему «к счастью»?




У любого из нас среди знакомых найдется практически идеальный мальчик или практически идеальная девочка. Обычно они живут в практически идеальных домах, что принадлежат их практически идеальным родителям. Они всегда практически идеально одеты и ведут себя практически абсолютно идеально. С практической точки зрения это ужасно. Не жизнь, а идеальная скука. А потому хорошо, что герой нашей истории не идеален.


Это — история об Арчере Бенджамине Хелмсли.


Часть первая

Арчер Б. Хелмсли

Глава первая

Дом семейства Хелмсли


У многих детей дома живут собаки и кошки. У Арчера не было ни собаки, ни кота, зато имелись страус, барсук и жираф. В доме семейства Хелмсли было четыре этажа, и на каждом этаже, в каждой комнате обитали животные. Они выстраивались вдоль узких лестниц и по стенам еще более узких залов. Они были набиты опилками и не могли пошевелиться, однако Арчера это абсолютно не смущало. За неимением братьев и сестер поговорить ему было не с кем, и потому Арчер беседовал с животными.

— Доброе утро, — сказал Арчер барсуку у входа в кухню. — Как погода?

— К сожалению, дожди все никак не прекратятся, — ответил барсук. — А ведь сырость так вредна для моей шкурки. Сам полюбуйся!

Арчер потрепал барсука по голове.

— И совсем незаметно, — солгал он. (В сырую погоду барсучий мех выглядел просто безобразно.)

Из кухонной двери высунулась миссис Хелмсли.

— С кем это ты там говоришь? — спросила она.

— Да так, ни с кем, — ответил Арчер. — Сам с собой.

Мама нахмурилась, но Арчер вывернулся из-под ее тяжелого взгляда и вошел в кухню.

Съев завтрак, состоявший из чая с молоком и тоста с джемом, Арчер отправился в экспедицию. Сначала он спустился в холл первого этажа, а оттуда — в зимний сад со стеклянными стенами. Зимний сад был уставлен стеклянными витринами и выходил в сад за домом. Арчер прижал лицо к витрине, в которой красовалась коллекция диковинных тропических насекомых.

«Хорошо, что они неживые, — подумал мальчик. Укуси его за ногу вон тот, голова, пожалуй, стала бы фиолетовой. А тот, другой, наверняка забрался бы под кожу и обзавелся бы семейством. — Просто замечательно».

Выстроившиеся вдоль стен стеклянные витрины хранили в себе множество разнообразных бабочек, выложенных ровными рядами. Арчер подумал, что за ними, пожалуй, никому и в голову не придет гоняться с сачком. Уж скорей такая бабочка сама пустится за вами в погоню.

— От них лучше держаться подальше, — поделился он с жирафом.

— Мудрое решение, дорогой мой, — ответил жираф. — Я на них и смотреть-то не могу без содрогания.

— Разве это бабочки? — спросил Арчер. — Какие же это бабочки!

— Вероятно, уместнее было бы называть их летающими кошмариками, — согласился жираф.

Арчер улыбнулся.

— Точно. Настоящие летающие кошмарики.

Он повернулся, чтобы уйти, но обнаружил стоящую за спиной маму и от неожиданности подпрыгнул чуть не до потолка. Мама уперлась руками в бедра.

— С кем это ты разговариваешь? — сурово спросила она.

— Да так, ни с кем, — ответил Арчер. — Сам с собой.

Мальчик увернулся от сердито нахмуренной брови и пошел дальше.

КИПСЕН-ОХНЕЛЛ И КРИВОТОЛКИ

Хелена Б. Хелмсли, мама Арчера, часто устраивала дома званые ужины. Приглашенным всегда хотелось побывать в доме знаменитых путешественников. Что же до Арчера, то ему, наоборот, совсем не хотелось никаких гостей.

— Вечером будет куча народу, — сказал он, поглаживая страуса по спине.

— Не смей ко мне прикасаться, — фыркнул страус. — Я тебе сто раз говорил: не трогай меня грязными руками.

Арчер извинился и осторожно попятился. (Иногда на страуса находило.)

Взрослые часто считают детей чем-то вроде странных музейных экспонатов. А уж такому мальчику, как Арчер, да еще живущему в таком доме, как этот, приходилось и того хуже. Гораздо хуже. Поэтому в такие вечера он старался (обычно безуспешно) улизнуть наверх, к себе.

— Арчер! — сказала миссис Хелмсли, едва он занес ногу над ступенькой. — Я хочу познакомить тебя с мистером Кипсен-Охнеллом. Он владелец знаменитой фабрики шариковых ручек в Англии.



Арчер развернулся и подошел к пышноусому гостю.

— Добрый вечер, мистер Кипа Сена, — сказал он.

Мистер Кипсен-Охнелл нахмурился. Мистер Хелмсли усилием воли сдержал смешок. Миссис Хелмсли обошлась мерой попроще.

— Кипсен-Охнелл, — произнесла она по слогам. — Кип-сен-Ох-нелл.

— Совершенно верно, — пропыхтел Кипа Сена.

Арчер порадовался, что на самом деле его зовут не Кипа Сена. С таким именем далеко не уедешь.

— Простите, мистер Пискнул-Охнул, — извинился он.

Мистер Хелмсли едва не лопнул от сдерживаемого смеха. Миссис Хелмсли схватила Арчера за руку, уволокла его прочь от Кипы Сена и сунула сыну поднос с огурцами, велев обносить угощением гостей.

— Улыбайся, кивай и молчи, — велела она. Ее карие глаза смотрели сурово и неумолимо. — И чтоб больше ни слова.

Кружа по залу со своим огуречным угощением, Арчер приметил некоего худосочного джентльмена, который пробирался по залам как бы тайком, но уверенно, словно хорошо знал дом. Арчеру стало любопытно. Он пошел следом и увидел, как незнакомец нырнул в пустую комнату. Арчер просунул голову в дверь и чуть не вскрикнул и не уронил поднос, потому что гость смотрел прямо на него. Он кивком пригласил Арчера вой ти, а сам удобно устроился в кресле.

Арчер молча стоял перед незнакомцем, раздумывая о том, что с маминым званым ужином этот человек как-то не сочетается. Гость был стар, но его зеленоватые глаза искрились жизнью.

— Ты, должно быть, Арчер Хелмсли, — сказал он, ласково улыбнувшись. — Замечательный внук Ральфа и Рейчел Хелмсли. Как я погляжу, явился ты на свет с дарами.

Арчер приподнял поднос.

— Хотите огурец? — спросил он.

— Не интересуюсь, — отмахнулся гость и повертел головой, разглядывая комнату и в то же самое время не сводя глаз с Арчера. — У твоих дедушки с бабушкой симпатичный дом. А что ты о них думаешь?

Арчер пожал плечами.

— Я их никогда не видел, — ответил он.

Гость кивнул.

— Это меня не удивляет, а впрочем, довольно скоро ты с ними познакомишься, — с этими словами он понизил голос, хотя в комнате кроме них никого не было. — Скажу тебе по секрету: их вовсе не обрадовали бы все эти толпы, что являются к ним в дом обменяться сплетнями и кривотолками.