Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

А еще периодически мы должны делать обход здания. Просто пройти по всем этажам, посмотреть — все ли в порядке, и сделать соответствующую отметку в журнале дежурств. Наша задача — пройтись по всем этажам от торца до торца.

Итак, мы приступили к несению дежурства. Молодой лейтенант был неразговорчив, сел в кресло, включил компьютер и что-то начал в нем сосредоточенно изучать, а мы расселись на стульях, достали свои мобильные телефоны и погрузились в чтение новостей в соцсетях, изредка перебрасываясь короткими фразами друг с другом.

Ровно в двадцать тридцать лейтенант оторвался от экрана монитора, взглянул на часы и коротко бросил:

— Обход корпуса.

Мы все поняли и без лишних слов отправились совершать обход. На улице по-летнему долго не темнело, солнце еще не ушло за горизонт. Но в самом здании было сумеречно. Не торопясь, мы обошли три этажа, поднялись на четвертый, заглянули в закрытое решеткой левое крыло, прошли в торец правого и уже собрались возвращаться, как вдруг Влад остановился у окна и присвистнул:

— Вот это да! Ты посмотри, что вытворяют!

Дело в том, что торцевые окна правого крыла нашего корпуса выходят в сторону парка. С четвертого этажа весь парк просматривается как на ладони, за парком видна оживленная улица с торговым центром, в который мы ходили за покупками, и жилой микрорайон. Но то, что привлекло внимание Влада, происходило возле паркового фонтана, который был отсюда прекрасно виден.

У выпускников, которых мы оставили гуляющими в кафе, веселье было в самом разгаре. Мамашки с детишками разошлись по домам, и парк оказался в полном распоряжении молодой веселящейся толпы бывших школьников. Судя по всему, они не ограничились чаем, кофе и лимонадом, а употребили нечто более горячительное. Они бегали по парку, играя в догонялки, прыгали и водили хороводы. Возле фонтана на скамейке сидел парень с гитарой и что-то очень энергично играл. К нам сквозь закрытое двойное окно звуки не долетали, но по тому, что возле него танцевали девчонки, радостно размахивая руками, можно было судить, что играет он нечто зажигательное.

Но самое интересное было то, что в самом фонтане плескались и резвились несколько девушек, отчего у Влада и разгорелись глаза. Ну, вы можете себе представить молодых семнадцатилетних выпускниц в легкой летней да еще и мокрой одежде?! Зрелище не для слабонервных, а особенно не для молодых представителей мужского пола двадцати одного года, буквально заполненных гормонами. Даже с нашей точки обзора шоу было весьма завлекающим. Невольно все наше внимание приковалось к этим «русалкам» в фонтане. Даже невозмутимый Никита судорожно вздохнул, всматриваясь в даль.

— Нет, ну почему дежурство именно сегодня? — вздохнул Влад, прилипнув лицом к окну. — Жизнь бурлит там, а я мхом покрываюсь здесь.

— Смотри-ка, а вон блондинка с бантом, — усмехнулся Никита.

В фонтан, высоко задрав юбку, впрыгнула давешняя блондиночка, отшившая Влада и поцеловавшая меня. Бант, правда, уже был не на макушке, а болтался за правым ухом.

— Да ну ее, — отмахнулся Влад. — Она меня на Ильюху променяла. Дуреха, даже не поняла, что счастье было совсем близко.

— Это ты-то счастье… — начал было говорить я, но не успел закончить.

Мощный толчок сотряс все здание. Тряхнуло очень сильно, я еле устоял на ногах. Влад ударился носом о стекло, Никита прижался спиной к стене и с недоумением переводил взгляд с Влада на меня.

— Мужики, что это было? — почти одновременно мы задали друг другу один и тот же вопрос.

Первая мысль, пришедшая мне в голову, — кто-то пытается вломиться в оружейную комнату в левом крыле. Я быстро взглянул в ту сторону, но там все было тихо. Если бы такая попытка случилась, то должна была сработать сигнализация. Развить эту тему дальше я не успел, так как следующий мощнейший толчок выбил у меня пол из-под ног. Я рухнул на бок, и это спасло меня от летящих во все стороны осколков разбивающегося окна. Раздался оглушительный грохот и треск. Во всю мощь завыла сигнализация левого крыла. Сквозь разбившееся окно в здание ворвались пугающие звуки города — крики, воющие автомобильные сигнализации и какой-то нарастающий гул, как будто тяжелый самолет низко летел над городом.

Владу повезло чуть меньше, он ближе всех стоял к окну, упал рядом с ним, и его буквально засыпало осколками. Никита упал ничком, выбросив вперед руки. В моей голове промелькнула глупая мысль: «Вот и наш большой шкаф громко упал». Я начал приподниматься, но тут здание сотряслось еще раз, я ударился затылком о стену, в глазах потемнело, и на какое-то время сознание отключилось.

Глава 4

Потеря Влада

Сознание ворвалось в голову с нестерпимым воем сигнализации, давящим на барабанные перепонки глухим низким гулом и криком Никиты:

— Илья! Влад! Вставайте!!! Надо уходить отсюда!!!

Я взглянул на Никиту, которому уже удалось подняться. Его лицо было бледным, в глазах — страх и растерянность. Возле окна зашевелился Влад, пытаясь встать. С противным хрустом и звоном с него посыпались осколки стекла.

— Что за черт! — Влад сел, и я увидел, что у него все лицо, шея и руки в мелких порезах, из которых сочилась кровь.

Он посмотрел на нас слегка мутным взглядом, взглянул на свои руки, обернулся в сторону разбитого окна, на мгновение замер, а потом резко вскочил и заорал:

— Это землетрясение!!! Быстро! Быстро валим отсюда на улицу, пока тут все не рухнуло!

Все мгновенно стало четко и ясно. Влад вскочил на ноги, и они с Никитой бросились к лестнице. Я попытался встать, но правую щиколотку пронзила острая боль. Видимо, я подвернул ногу при падении. Бежать у меня не получалось, и я, опираясь рукой о стену, захромал как можно быстрее в сторону лестницы. Никита обернулся, увидел меня в таком плачевном состоянии и поспешил на помощь. Ох, как же я был ему благодарен! Он забросил мою руку к себе на плечо и буквально поволок меня по коридору к лестнице. Влад был уже возле нее и подгонял нас нетерпеливым криком:

— Быстрее! Да быстрее же!

— Не жди нас! Мы догоним! — прокричал Никита, уже практически подтащив меня к лестнице.

И Влад рванул вперед. Он проскочил один лестничный пролет, когда мы с Никитой только собирались начать спуск. И в этот момент здание сотряс еще один мощный толчок. Он был такой силы, что мы с Никитой не удержались на ногах и упали буквально в двух шагах от начала лестницы. Это падение нас спасло. Раздался оглушительный грохот, и весь лестничный пролет рухнул вниз. Вместе с Владом…

— Влад!!! Не-ет!!! — в отчаянии заорали мы с Никитой.

Мы вскочили на ноги. Первое желание было — прыгнуть вниз на помощь Владу. Но инстинкт самосохранения остановил нас на краю обвала. Снизу поднялось огромное облако из бетонной пыли и штукатурки, оно полностью закрыло обзор, не было видно ничего.

Что с Владом? Мы кричали ему, пытаясь заглянуть вниз. Пыль забивала глаза и нос. Влад не отзывался…

Сознание отказывалось верить в происходящее: наверное, я сплю, и мне снится кошмар. Но жуткий провал в том месте, где только что была лестница, не оставлял никаких иллюзий. Это была реальность, страшная и безжалостная!

— Илья, сюда хода больше нет. Что делаем? — Вопрос Никиты заставил меня вернуться мыслями к нашему плачевному положению.

Толчок, обрушивший лестницу, был страшной силы. Удивительно, что до сих пор не рухнуло все здание, видимо, сказывалась добротная сталинская постройка с многократным запасом прочности. Стены пошли трещинами, потолок обваливался кусками. Здание мелко вибрировало, и тяжелый низкий гул продолжал давить на уши. Оставаться здесь было смертельно опасно. Лестницы больше не было, для побега оставалось только разбитое окно.

— Давай назад! — бросил я Никите.

Он подхватил меня, и мы поковыляли обратно.

Окна как такового больше не было. Часть наружной стены обрушилась вместе с оконным проемом, и от пола до потолка зиял неровный провал. Мы подошли к самому его краю. Что делать дальше, не знали. Страх гнал нас вперед, было огромное желание просто выпрыгнуть из этого дрожащего разрушающегося здания. Видимо, такой же страх гонит людей, спасающихся от пожара. Все так просто — позади тебя смерть, а впереди — жизнь и свобода, всего только один шаг — и ты в безопасности. Но инстинкт самосохранения и разум, мечущийся, как испуганный заяц, все-таки остановили нас на самом краю стены. Прыгнуть с такой высоты — это значит не оставить себе ни малейшего шанса на выживание. Нет, нет, должен был быть какой-то выход!