Глава 7
Я проснулась от непривычного ощущения.
Кто-то увлеченно гладил мою пятую точку. Вдумчиво, обстоятельно. Меня так со времен замужества, лет эдак пятьдесят, не обхаживали.
Точно не Люна. У нее рука меньше — раз, и тяжелее — два. Она бы просто наподдала от души, если бы решила что я залеживаюсь и ленюсь. А тут явно человек тактильное удовольствие получал.
— Я смотрю, ты ожил, — пробурчала я сквозь сон, без особой злобы.
Ну, лапает и пусть его. Я тоже вчера налюбовалась разным в промежутках между приступами тошноты. Чтобы прийти в себя, нужно же смотреть на что-то приятное, вот я и смотрела.
— Как ни странно, да, — пророкотал приятный низкий голос у меня под ухом.
Я лежала щекой на мужской груди, чувствуя как прямо под ней сильно и уверенно бьется сердце.
Для пострадавшего от ожога третьей степени он поразительно бодр. Безо всяких физрастворов и капельниц в себя пришел — уже подвиг.
— А совесть почила, похоже, — все с той же интонацией закончила я мысль. И видя что эффекта мое выступление не возымело, добавила: — Я всю ночь не спала, тебя отмывала и обдирала, декоктами отпаивала. Немного уважения к спасительнице прояви, что ли!
Рука на мгновение замерла, сжала на прощание полушарие и оставила меня в покое. Зато шевельнулась грудь. Пострадавший попытался встать, но со стоном остался на месте.
Еще бы. У него на трети тела кожи почти нет, куда он собрался?
— Если по нужде, я тазик принесу, — спохватилась я и завозилась, собираясь встать.
Все та же рука уже совершенно не шаловливо, а цепко и бескомпромиссно ухватила меня за талию, не отпуская далеко.
— Где я?
— Село Потрясье. Округ Мадоса. Шейдарр, — отрапортовала я подробнейшим образом, на случай если мужчина промахнулся со страной.
Кто его знает. Раз он прилетел откуда-то сверху, по дороге заломав рощу, тут два варианта. Либо порталом прибыл — в существование которых я до сих пор не слишком верила, но допустим. Настройки сбились, штурман промазал.
Либо на драконе прилетел. Во что мне тоже не шибко верилось, поскольку я еще ни одной рептилии живьем не видела. А разумные динозавры для меня слишком дикое допущение.
В общем, взялся незнакомец откуда-то из воздуха, так что, вполне вероятно, собирался попасть вовсе не в нашу глухомань.
— Мадос? Что за…
Речь у больного путалась, похоже, до выздоровления ему еще далеко. Первый приступ активности спал, и его потянуло в сон. Это хорошо. Жара нет, я бы почувствовала. Пусть отдыхает, набирается сил. А если что, я и обмою, и простынку поменяю. Дело-то житейское. Свекровь моя, царство ей небесное, полгода лежала после инсульта, я ее обхаживала. Муж тогда еще был жив, помогал, но принцип ухода за лежачими больными помню.
Пальцы, впивавшиеся в мои ребра до боли, расслабились, рука безвольно опустилась вдоль тела. Больной отключился.
Я вывернулась из стальных объятий, на всякий случай проверила температуру, глянула на пострадавший бок и поморщилась. Затянуться-то оно затянулось, но корочка за ночь и от неловких недавних движений в нескольких местах треснула. Очень уж большая площадь поражения.
Отыскав нужные травы, я принялась готовить дезинфицирующие и смягчающие примочки. Обычные бинты тут не подойдут, придется переводить наволочки. Ох, и влетит мне от Люны!
Она отчего-то домой не торопилась.
Неужели осложнения у роженицы?
Я успела много чего передумать, наложить неплотно прилегающую, пропитанную отваром календулы, девясила и можжевельника ткань на рану, укрыть бедолагу одеялом потеплее, сделать обед для нас с травницей, перетереть овощной суп в пюре для больного… Надо бы куриный, но это сколько возни, а я отойти не могу ни на минуту, мало ли несчастному хуже станет!
Это не наш мир, где доставку заказал, открыл пачку готовых, обработанных ножек, и бросил в кастрюлю. Тут еще эти ножки поймать сначала надо в курятнике! А у меня на то ни сил, ни времени.
Мужчина приходил в себя раза три. Я успевала влить в него лекарство с имбирем и пару ложек супа, прежде чем он снова уплывал в небытие. В промежутках меняла примочки, стирала от приставшей сукровицы, снова вымачивала в густом отваре и прикладывала к ране, которая с каждым часом выглядела все лучше. Ни сепсиса, которого я отчаянно опасалась, ни воспаления.
Разум подсказывал, что так не бывает, но жаловаться на чудо я не собиралась. Выжил, и ладушки.
Царапины зарубцевались еще утром, я их смазала пару раз, на всякий случай, и больше не трогала. Лицо почти не пострадало, так что в перерывах между забегами в помывочную я любовалась классическими чертами, чуть осунувшимися, но все равно породистыми. Тут явно аристократия потопталась, поколения селекции и тщательного отбора.
Не моего полета птица, так что хоть посмотрю, пока есть на что.
Люна вернулась ближе к вечеру, когда я уже всерьез забеспокоилась. Не столько о ней, хотя возраст травницы уже сказывался, и ей бы себя поберечь, сколько о роженице с дитем. А вдруг что не так, а я и помочь не могу? Телефонов нет, связаться никак не выйдет. Мальчишку какого прислать могли, конечно, но в наш домик дети опасались добегать.
Ведьмы же!
Мало ли, заколдуют, порчу наведут.
И плевать, что у людей магии не бывает. Ведьмы могут, и все тут!
— Что у тебя там случилось? Дите приболело? Послед не весь вышел? — подхватившись с пола, бросилась я к травница, которая вытерла ноги о коврик, да так и застыла на пороге, уставившись на бессознательного гостя.
— Так вот что они искали! — невпопад отозвалась Люна. — Точнее, кого.
— Кто искал? — удивилась я, обернулась на мужчину и до меня дошло. — А, его потеряли?
— Да, приехали целым отрядом на здоровенных конях, поля потоптали, два забора повалили, все допытывались, где генерал Эмберскейл? Не видали ли? Кто же знал…
Травница растерянно оглядела картину маслом: прогоревшие свечи, кучу тряпок в тазу — как раз подходило время очередной стирки, ну и вишенкой на торте — огромного мужика на полу.
— И где они теперь?
— Что значит где? Уехали, конечно. — пожала плечами Люна.
Я подавила порыв вцепиться в волосы. Незадача-то какая! Как бы нас не обвинили в похищении или еще чем таком. Никто не будет смотреть, вылечила ведьма или нет. Не выдали же по запросу!
— Нужно срочно их вернуть! — заявила травнице, поглядывая на мерно сопящего пациента.
Люна понимала не хуже меня, чем для нас может обернуться нечаянное спасение. Потому согласно кивнула и заглянула в кастрюлю.
— Отвара еще раза на три хватит, — прокомментировала я, поспешно одеваясь.
Скоро темнеть начнет, в ночь мне староста лошадь точно не даст, нужно пошевеливаться! Если отряд большой, вряд ли они прям толпой несутся сломя голову обратно в город. Потеряшку-то еще не нашли! Наверняка где-то неподалеку лагерь разбили, чтобы с утра продолжить поиски по лесу и болоту.
Могли бы и в деревне остаться, но, видно, побрезговали. Я их понимаю: сама в некоторые дома с опаской заходила, не садилась никуда и тем более не ложилась, чтобы не подцепить какую живность. Мы-то с Люной и мылись регулярно, и белье перестирывали, но далеко не все соседи такие чистоплотные. Скорее наоборот.
— Отвар в чашке, пусть пьет каждый раз, когда просыпается, — продолжала выдавать инструкции, натягивая сапоги. — Повязку не надо, прирастет. Только прикладывать, и ненадолго.
— Я за ним присмотрю, не переживай, — заверила меня травница. Она успела откинуть одеяло и оценить фронт работ, после чего уважительно покачала головой. — Главное, чтобы буянить не начал.
— Рана разойдется, не до скандала будет! — фыркнула я, выскакивая за дверь.
Запоздало подумалось, что надо было, наверное, для убедительности какую деталь одежды прихватить, но я же все почти порезала, а что нет, то превратилось в невразумительную тряпку после болота. Все снятое с больного я свалила кучей у помывочной. Подумав, свернула к ней и отодрала от рубашки характерную пуговицу.
Все доказательство.
Мало ли, решат что я их в ловушку хочу завести или еще какую муть придумают.
Кайюс предсказуемо уперся, не желая отдавать ценную тягловую силу.
— Еще ноги переломает! — заявил он, скрестив руки на груди в знак того, что решение его непоколебимо. — Ишь выдумала, ночью скакать по буеракам! Истинно, ведьма.
— Тогда сами езжайте, ищите этих всадников! — вспылила я. — Имейте в виду, я скажу, что это вы утаили ценную информацию об их приятеле.
— Чегось ты такое говоришь? — растерялся разом староста. — Никогда я от их драконьих милостей ничего не утаивал!
Какие еще драконьи милости? А, наверное, это те самые отряды, что боролись с орбисами! Как я и думала, кроме рептилий в них наверняка состоят и люди.
— С ними что, настоящие драконы были? — с восторгом вмешался младший отпрыск старосты.
Пятилетний мальчуган вылез из спальни, привлеченный нашими громкими голосами, и явно был готов мчаться сквозь ночь вместе со мной, чтобы взглянуть одним глазком на легендарных существ.
Староста покачал головой.
— Не было, только форма на них характерная, черная с золотом. Цвета драконьи, тут и думать нечего!