Его правда, черной одежды я тут до сих пор ни разу не видела. Даже во время траура люди облачались в синее или зеленое — цвет надежды и новой жизни, по версии травницы.
Отсутствие черного красителя объяснялось просто: очень уж он дорогой. Его получали из стручков, росших на каком-то редком дереве, причем исключительно на юге. В вотчине драконов, одним словом.
Вот они и пользовались, выделяясь темным пятном в цветастой людской массе.
— К тому же на флаге герб был. Дракон, распахнувший крылья, и внизу замок, — добавил староста после недолгой паузы, и я с трудом сдержалась чтобы не хихикнуть.
Вот тебе и дедукция. Ткани, цвета… тут, считай, прямым текстом написали. То есть нарисовали.
— Так коня дадите или нет? — потеряв терпение, напомнила я о цели визита.
Честное слово, пока мы препирались, уже половину пути бы проделала пешком!
— Ладно, забирай! — буркнул Кайюс, отрывая гужевой транспорт от сердца.
Мне красавец Бурьян был не менее дорог — тот самый жеребенок, родившийся на моих глазах, вырос и превратился в отличного выносливого коня. С ним я год назад научилась немного ездить верхом. Без седла, само собой. Какое седло в деревне!
Свалилась раз десять, не меньше.
Умный жеребец останавливался, косил на меня ехидно, но терпеливо ждал, пока я вскарабкаюсь обратно на спину.
Чувствую, сейчас мне придется вспомнить все, чему научилась за прошлое лето…
Бурьян, услышав мои шаги, радостно заржал. Но его ждало разочарование — второпях я совершенно забыла захватить ему угощение. Не у старосты же просить!
— В другой раз принесу, прости, — я погладила коня по бархатистому нюху и быстро нацепила уздечку. — Пойдем, нам надо поспешить!
Словно понимая мое волнение, конь с места, прямо из конюшни, взял крупной размашистой рысью, отдававшейся вибрацией в пояснице.
Выследить отряд не составило труда, поскольку они не скрывались. Размокшая дорога отлично держала следы, и когда россыпь вмятин от копыт свернула в лес, я не задумываясь направила Бурьяна следом.
Цепочку костров я заметила издалека. Даже раньше, чем до меня донеслись голоса. Как раз слышно «драконьих милостей» почти не было, они негромко переговаривались, а большинство вовсе молча занималось каждый своими делами. Ни песен, ни баек за ужином. Настроение явно царило не слишком праздничное.
Когда я выехала на расчищенную поляну, мужчины слегка оживились.
— Это еще что за селяночка? — спросил один.
Вопрос был явно риторический, но на него ответили тут же:
— Поди, позабавиться решила. Проваливай отсюда, милая, нам не до утех!
— Ну отчего же проваливай? Грех не уважить молодку. Такой путь проделала, да в ночи! — подключился к дискуссии третий голос.
— Мне сказали, вы ищете мужчину. Развит как воин, темные волосы, крупный нос, дорогая одежда. Жилетка кожаная. И вот такие пуговицы на рубашке, — я подняла повыше образец.
С огромным запозданием пришла в голову пугающая мысль.
А ну как они его ищут не с целью спасти, а совсем напротив? Вдруг это враги?
Хотя какие враги в центре страны? У нас не восстание и не гражданская война, чтобы опасаться каждого чиха. Неприятеля узнать легко — если он энергетический летающий шар, от него стоит держаться подальше.
Группа мужчин передо мной на энергетические шары не походила вовсе.
Зато внешне чем-то неуловимо напоминала спасенного мною раненого. Та же смуглая кожа, разлет густых бровей, это ощущение юго-восточного колорита в лицах.
Тот, что отсылал меня подальше самым первым, выступил вперед и внимательно оглядел пуговицу.
— Похожа на его, — кивнул он своим мыслям. — Где нашла?
— На болоте. И рубашку, и мужика, — честно ответила я. — Только увезти сразу вы его вряд ли сможете. У него ожог во всю бочину.
— Ожог? У него? — судя по вытаращенным глазам, мне не поверили. — Кажется, девочка, ты что-то путаешь.
— Сами увидите, — пожала я плечами и развернула Бурьяна. — За мной поедете или завтра вас ждать?
— А куда ехать-то? — спросил кто-то из толпы.
Их тут человек десять, не меньше. Похоже, пострадавший большая шишка! Целый отряд на поиски одного пропавшего снарядили.
— В ведьмину избушку, — коварно ухмыльнулась я.
Глава 8
Эдакого паломничества наш домик не видел, пожалуй, отродясь.
По ночи все воины никуда не потащились, отправились со мной к избушке только двое. Тот, кому было не до утех, оказался командиром отряда и решил лично убедиться, что селянка их не обманывает и не заманивает в ловушку.
С собой взял еще одного, самого здоровенного. Наверное, для устрашения. Ну как же, я да старушка Люна, это ж целая армия!
Не знаю, что ожидал увидеть мистер Блейзион, как он мне по дороге представился, но точно не распростертого на простыне бессознательного товарища.
С невнятным возгласом мужчина шагнул вперед и был остановлен твердым взглядом травницы.
— Обувку сымайте, у нас тут не казарма, — буркнула она негостеприимно. — Нанесете грязи, потом мучайся с лихорадкой у больного.
— Как он так?.. — недоуменно выдохнул Блейзион, безропотно разуваясь.
Его так шокировал вид генерала, что и в голову не пришло возразить Люне.
Чего удивляться, спрашивается? Все они люди военные, наверняка навидались разного.
— Я его из болота приволокла, — сочла все же нужным пояснить, чтобы вдруг не записали повреждения на наш счет. Свечкой пожгли, канделябром добили. — Если что, он уже раненый был.
Здоровенный бугай, молчавший все это время, тоже стянул сапоги и опустился на колени рядом с нашедшимся генералом. Откинул одеяло, оглядел примочку, заглянул под нее. Кажется, это был не просто устрашающего размера воин, а еще и штатный целитель, поскольку действовал он умело и уверенно. Одобрительно кивнул, опустил край ткани на место и поднялся.
— Завтра можно перевозить, — прогудел лекарь решительным басом. — Знахарки отлично поработали. Даже удивительно.
Я собралась было оскорбиться на такое пренебрежение, но передумала. А чего ждала? Глухая деревня, край мира. Откуда тут взяться хорошему специалисту? Чудо, что Люна действительно разбирается в болезнях, и неплохо. Потрясью крупно с ней повезло.
А генералу со мной.
— Мы снаружи заночуем. Утром заберем вашего пациента и не будем вас больше стеснять, — проинформировал меня Блейзион, разворачиваясь к выходу. — Благодарим за своевременную помощь.
— Да не за что, — растерянно пролепетала я, толком не понимая, как реагировать. По идее у них свои профессионалы, вытянут. Но я же начала лечение, у меня все инстинкты требовали проследить, чтобы раненому не стало хуже. — Ему бы телегу, а еще лучше повозку, чтобы не трясло, и помягче что подложить…
Штатный целитель ожег меня величественным взором, и я замолчала. Ну, правда, зачем стараюсь? Они сами разберутся, не маленькие. А если рана вдруг откроется — что ж, я сделала что могла, дальше уже не моя ответственность.
Очень хотелось, чтобы представительный и чего уж там, красивый генерал выжил, но чем дальше от меня, тем лучше. В моем положении следует от властей держаться на приличном расстоянии. Я так и не набралась храбрости, чтобы спросить у Люны насчет попаданцев. Бывает ли так, что сюда иногда забрасывает чужие души, и что принято делать в таких случаях?
Честно сказать, боялась услышать «жгут на костре» или что-то вроде.
Мужчины обулись, вышли за дверь и наступила гнетущая тишина.
— Отвар закончился, — подумав, сообщила травница. — И примочки менять пора.
— Да, точно.
С нескрываемым облегчением я нырнула в круговерть неотложных дел. Стирка, смена повязок, готовка, уборка. Ближе к ночи поняла, что валюсь с ног, а голова гудит и отказывается работать. После почти бессонных суток неудивительно.
Именно этого эффекта я и добивалась.
Раненый пришел в себя как раз, когда настала пора очередной раз осматривать рану. Корочка выглядела неплохо, будто не сутки образовывалась, а неделю, не меньше. Никакого воспаления, легкое покраснение по краям раны в пределах нормы, даже следы от вскрытых пузырей затянулись тонкой прозрачной кожицей. В общем, путешествие пострадавший, скорее всего, выдержит, если его сильно трясти не будут.
— Пить, — прохрипел знакомый голос.
— Сейчас! — я подхватилась, метнулась за кружкой к столу и помогла генералу приподнять голову, подсовывая к губам полую соломинку. Очень кстати нашла в сене, чтобы не обливать грудь в тщетных попытках напоить из ложечки. Промыла, само собой, перед употреблением, но не сильно, чтобы не развалилась ценная приспособа.
Мужчина сначала не понял, чего я от него хочу, потом потянул в себя воздух, глотнул горьковатый отвар и скривился.
— Гадость какая! — с чувством выдохнул он.
— Зато полезная, — отрезала я.
Люна демонстративно всхрапнула с кровати.
Пациент осилил полкружки, позволил себя уложить обратно — под голову я подсунула свернутое одеяло, чтобы не было слишком жестко, — и уставился в низко нависающий потолок.
— Я где? — хрипло спросил он.
— В избе, — как могла вежливо зарифмовала я. — Ваши друзья за дверью, решили ночевать на улице. Уже завтра вас отвезут в цивилизацию. Их позвать?