— Надо позвать на помощь. У него, возможно, сотрясение мозга. Ему нужен постельный режим, пока его не осмотрит врач.
— Ха-ха! Ха-ха! Сотрясение мозга! — Слова Сью почему-то вызвали у Дейзи взрыв смеха. — Неужто можно сотрясти то, чего нет. Сотрясение мозга! — продолжала потешаться Дейзи.
Майкл, который испытывал сильную боль в голове, пришел в негодование. Он попытался встать, чтобы высказать этой женщине-авианосцу все, что он думает по поводу ее умственных способностей, но маленькая прохладная рука, пахнущая тонкими духами, коснулась его лба, и Майкл сразу же подчинился.
— Сидите, вам нельзя вставать, — сказала ему Сью и продолжила, обращаясь уже к Дейзи: — Хватит смеяться, лучше попроси кого-нибудь из обслуживающего персонала помочь мне довести мистера Ричардсона до машины — Дейзи продолжала смеяться, и Сью прикрикнула на нее: — Дейзи, у него есть мозги, а вот у тебя они, похоже, испарились!
— Если бы у него они были, то он давным-давно обо всем догадался бы. Только дурак мог принять вас…
— Дейзи, замолчи!
— Ладно уж, подчинюсь. Но у этого джентльмена мозгов нет, и, следовательно, волноваться не о чем! Но если вам хочется разыгрывать из себя Флоренс Найтингейл, то зачем звать кого-то на помощь? Я и одна доволоку его до машины.
Майкл на какое-то время потерял сознание. Очнулся он в незнакомой комнате на чужой постели. Над ним склонился мужчина. От него исходил запах, который нельзя было спутать ни с каким другим, — запах больницы. Врач, подумал Майкл и увидел стоящие поодаль две женские фигуры, Дейзи и Сью.
— Без всяких сомнений, у него небольшое сотрясение мозга. Необходим постельный режим и покой. Если желаете, мисс Смит, можем поместить его в нашу частную клинику.
— Нет-нет, он останется здесь. Я смогу организовать ему надлежащий уход. Дейзи когда-то работала медсестрой, поэтому мистер Ричардсон ни в чем не будет нуждаться.
— Хорошо, — сказал доктор и направился к выходу. За ним последовала и Сью.
Майкл хотел возмутиться, как легко сегодня все решают его судьбу, даже не интересуясь его мнением, но язык казался огромным и утратил способность повиноваться своему хозяину. Майкл перевел взгляд на Дейзи. Оживший пушистый динозавр на ее голове склонился над ним, вытягивая доисторическую шею.
— Ну и слабак же вы, мистер Ричардсон! Чуть-чуть упали — и сразу же сотрясение мозга.
Дейзи злорадно усмехнулась, и вдруг Майкл понял, почему секретарь мисс Смит сменил вид деятельности. Будучи медсестрой, она наводила такой страх на пациентов, что между больницей, где она работала, и ближайшей клиникой для душевнобольных наладился тесный контакт. Больные конвейером шли из палат, обслуживаемых Дейзи, в психиатрическую лечебницу. Обеспокоенные родственники подали в суд, и тот, угрожая Дейзи смертной казнью, потребовал, чтобы она поискала в жизни другую профессиональную стезю. Таким образом Дейзи и стала секретарем. Невольная улыбка тронула губы Майкла.
— Нечего зубы скалить, — услышал он суровое замечание Дейзи.
В комнату вошла Сьюзен.
— Спасибо, Дейзи. Ты свободна. Иди отдыхай.
— Вы собираетесь остаться с ним наедине? — запинаясь от ужаса, прокаркала Дейзи.
— Конечно. Не знаю, что тебя так поразило. Доктор сказал, что сотрясение незначительное и ему нужен только покой, а у тебя такой вид, словно мистер Ричардсон вот-вот отдаст Богу душу, а я лишаю его последней возможности спастись.
— Но он же… — Дейзи замялась. — А вы…
— Иди, Дейзи, — сухо оборвала ее Сьюзен. — Ко мне после приема должны заехать Дороти и Гроув, — соврала она, чтобы побыстрее выпроводить секретаршу. Сьюзен знала, что если та встала на путь ее ангела-хранителя, то очень не скоро снимет с себя эти доспехи.
16
В комнате было темно и тихо. Не зная, сколько прошло времени, Майкл приоткрыл глаза и увидел сидящую около кровати Сью. При его движении она подалась вперед и дотронулась ладонью до его лба. В окно светила луна, и ее неверный свет отражался в комнате, придавая предметам причудливый вид. Ему представилось, что они со Сью находятся в одиноко стоящем посреди вересковой пустоши доме и вокруг на многие мили нет ни души. Ему страстно захотелось перенестись из центра шумного Лондона в пригрезившуюся его больному сознанию сказку.
— Как тихо, — прошептал он. К его удивлению, слова он произносил нормально, без всякого труда и голова нисколько не болела. Он уже чувствовал себя абсолютно здоровым человеком.
— Дом находится рядом с Королевским госпиталем в Челси. Моя квартира выходит окнами в сад.
Майкл осторожно поднял руку. Та двигалась свободно. Он дотронулся пальцами до ладони Сью, лежащей у него на лбу, и, сдвинув ее себе на середину лица, легко поцеловал. Рука моментально напряглась, и Сью попыталась ее отдернуть. Бледный свет падал на ее лицо. На нем отчетливо отражалось смятение.
Легкое прикосновение губ Майкла вывело Сьюзен из равновесия. Еще вечером, когда она выпроваживала Дейзи, ей хотелось остаться с ним наедине. Состояние больного не требовало круглосуточного присутствия сиделки. Майкл мирно спал, но она осталась сидеть в спальне, ожидая чего-то несбыточного.
— Я отнял у вас постель? Вам негде прилечь? — спросил он, обеспокоенный мукой, исказившей черты ее лица.
— Нет, я могла бы спать в гостиной. Там есть диван.
— А вместо этого провели почти всю ночь у моей постели. Неужели я так напоминал вам умирающего, что вы боялись оставить меня одного, — слеша подтрунивая над девушкой, добродушно улыбнулся ей Майкл.
Сьюзен закрыла глаза. Ей очень хотелось броситься к нему на грудь и поцеловать его.
— Нет, — беря себя в руки, сухо ответила Сьюзен. — Но я чувствовала себя обязанной вам помочь.
— Почему? Думаете загладить свою вину?
Сьюзен удивилась. Майкл получил сотрясение мозга по вине Дейзи, но что она до такой степени песет ответственность за поступки своего секретаря, ей не приходило в голову. Или Майкл чувствует себя намного хуже, чем ей кажется?
— Не понимаю вас, — осторожно произнесла Сьюзен. — Как вы себя чувствуете?
— Нормально. Не волнуйтесь. — Он протянул руку и, забирая ее ладонь в свою, проговорил: — Хотя, мне кажется, вот здесь больно.
Рука Сьюзен безропотно ему подчинилась. Майкл притянул ее к своей голове, сам в этот момент отодвигаясь от края кровати. Сьюзен стало неудобно сидеть в кресле, и она, встав, наклонилась над лежащим мужчиной. Майкл продолжал осторожно притягивать к себе девушку, издавая легкие стоны при якобы болезненных прикосновениях пальцев Сьюзен к его голове. Сьюзен испугалась. Она низко склонилась над Майклом, собираясь более подробно посмотреть и пощупать его голову. Их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. Медицинское ощупывание головы превратилось в откровенную ласку. Майклу уже не надо было удерживать пальцы Сьюзен. Они сами с наслаждением погружались в его волосы, гладили и нежно теребили их. Взгляд ее невольно упал на его рот и уже не мог от него оторваться. Сьюзен бессознательно облизала губы и, не отдавая отчета в своих действиях, прикоснулась к притягивающим ее взор губам Майкла.
Сьюзен никогда не поверила бы, если бы ей сказали, что она станет инициатором поцелуя, но факт оставался фактом. Именно она первая со стоном прильнула к губам Майкла. Он тотчас откликнулся на этот порыв и притянул ее к себе на грудь. Уже в следующее мгновение она лежала на постели, а Майкл покрывал поцелуями ее вздрагивающее тело. Надо все ему рассказать, тревожно билось в сознании Сьюзен, но голова у нее кружилась, как будто это ее, а не Майкла, Дейзи нокаутом отправила на пол.
— Как я соскучился по тебе. У меня такое ощущение, что я знаю тебя вечно, — шептал ей Майкл, лаская пальцами и губами ее тело.
Поцелуи Майкла были страстными и жгучими. Вот его пальцы коснулись ее самого сокровенного места, и Сьюзен застонала. Наслаждение становилось столь острым, что Сьюзен металась по смятым простыням, бесстыдно умоляя Майкла побыстрее взять ее. Но он продолжал дразнить Сьюзен. Его палец глубоко проник в глубь ее лона, исследуя и лаская его потаенные глубины. Через какое-то время он лег рядом, его руки приподняли ее и медленно опустили на себя. Сьюзен издала горловой стон, когда в нее ворвалось его горячее естество, наполнив ее всю. На какой-то момент Майкл застыл не двигаясь, потом снова приподнял Сьюзен и почти полностью вышел из нее. Сьюзен издала протестующий стон. Майкл негромко рассмеялся, услышав столь недвусмысленный призыв вернуться, и с силой опять насадил ее на себя. Сьюзен уперлась ему руками в грудь и слегка сжала внутренние мышцы, удерживая его в себе и не позволяя ему снова вырваться из столь сладостного для него плена. Майкл подчинился. Их движения сначала были медленные, но страсть, охватившая их словно пожар, разгоралась все сильнее и сильнее. Не в состоянии больше сдерживать себя, Сьюзен откинула назад голову и отдалась бешеному темпу, котовый все убыстрялся и убыстрялся. Вдруг она издала крик восторга, и почти через секунду такой же стон сорвался с губ Майкла. Не прерывая движений, Сьюзен упала ему на грудь. Он все еще был в ней, продолжая двигаться в такт спазмам ее экстаза.
Сьюзен обещала себе сопротивляться жгучему желанию, клялась себе, что происшедшее с ней в парижской гостинице никогда не повторится, но вот она опять лежит рядом с мужчиной, за которым не признает никакой власти ни над своим сердцем, ни над своим телом. Как же она заблуждалась! Я люблю тебя! — рвались из Сьюзен слова, и она сдерживалась из последних сил, чтобы не выговорить их. Вот уж он, наверное, развеселился бы, если бы она их произнесла!
— Ты колдунья, очаровательная маленькая колдунья, — прошептал Майкл, зарываясь лицом в ее пушистые, пахнущие изысканными духами волосы. Потом, слегка приподнявшись над волшебной шелковой массой, пошутил: — Разве можно доводить пострадавшего до такого состояния? Так его соблазнять?
Сьюзен поняла слова буквально и испугалась.
— Тебе нельзя было это делать, ты болен! — Теперь она уже приподнялась над ним, тревожно вглядываясь в его лицо.
— Да, меня нужно пожалеть, поцеловать и приласкать! — Майкл притянул к себе Сьюзен, и их губы слились.
Его ласки снова и снова пробуждали в ней желание, в теле разгорался уже знакомый пожар, и она, и не думая отказывать ни себе, ни ему, отдавала все, что имела, и забирала все, что он мог ей предложить.
— Еще! — шептала она. — Люби меня Майкл! Я люблю тебя!
Они долго не выпускали друг друга из объятий, позволяя тому таинственному и восхитительному, что может родиться только из настоящей любви, захватить их и унести в страну грез, которая с радостью принимала их в своих владениях.
Когда наконец они насытились друг другом, Майкл сказал, довольно посмеиваясь и притягивая голову Сью к себе на грудь:
— Вот теперь ты действительно загладила свою вину. А она очевидна. Зачем ты убежала из «Хэзлитса», оставив мне на память соблазненного официанта, а? — При воспоминании об этом эпизоде он неожиданно разозлился, но постарался не давать выхода гневу. Голос его звучал спокойно и глухо. В конце концов ему необходимо во всем разобраться. Он опять пошел на поводу у своего желания и дьявольской обольстительности этой женщины, а ведь собирался растоптать ее. Майкл горько усмехнулся.
— Соблазненного? — искренне рассмеялась Сьюзен и подняла голову с груди Майкла. — Его никто не соблазнял, вернее мне пришлось прибегнуть к женским чарам, чтобы его раздеть, — нисколько ни смущаясь, объясняла Сьюзен. Ее сильно задело предположение Майкла, но она говорила, не выходя за рамки шутливого тона: — Он так же, как и вы, не отличался умом, что верно отметила Дейзи. — Вдруг Сьюзен разозлилась, вспомнив, в каком беспомощном положении оставил ее Майкл в своих апартаментах. — Должна же я была выбраться из гостиницы! — сказала она уже более агрессивно. — Только такой деспот, как ты, мог оставить женщину голой да еще и закрыть ее в номере, чтобы она никуда не делась. Представляю выражение твоего лица, когда ты обнаружил вместо меня того голого дурака! — Сьюзен отодвинулась от Майкла и села, чтобы было удобнее говорить. — Можно подумать, что ты очень скучал по мне и бросился меня искать. Ты, наверное, даже и не вспоминал обо мне! — В запальчивости она пнула его в грудь кулаком.
— Да, бросился. — Ее злость вытеснила гнев из его души. — Я даже нанял детектива. Он же и сообщил мне, кто ты такая!
— Кто? — голос Сьюзен дрожал от напряжения. Еще секунда — и Майкл скажет, что знает о ней все, и ей не придется ему ничего объяснять.
— Как кто? — Голос Майкла звучал иронично.
Наконец-то мозаика фактов из жизни Сью сложилась у него в голове в целостную картину. — Сестра мисс Смит, та особа, с которой я имел честь не когда обедать. Зачем ты тогда строила из себя ребенка и отрицала нашу встречу в Тунисе? — В его голосе появились нежность и лукавство. — Хотела меня поддразнить? Что вышло из твоего брака, о котором говорила мне мисс Смит, а, Сью?
Сьюзен молчала. Слова Майкла повергли ее в шок. Он занимался любовью с придуманной им женщиной! Он по-прежнему о ней ничего не знает. Неужели на свете существует детектив, нагородивший ему эту несусветную чушь? Скорее всего, это его собственная интерпретация, сляпанная им из сообщенных детективом фактов и ее, Сьюзен, телефонного звонка. Самым простым выходом было бы согласиться с выводами, сделанными Майклом. Но что это дает? Спрятаться за спину несуществующей женщины? Но Сьюзен всегда мечтала о торжестве над этим мужчиной. Минута была подходящей, однако на душе было скверно. Никакого превосходства над Майклом Ричардсоном Сьюзен не ощущала. Она вскочила с кровати и медленно подошла к окну. Майкл проводил ее взглядом, удивленный и не понимающий, что она задумала. Силуэт женщины отчетливо вырисовывался на фоне окна. В спальне было тихо. Майкл, инстинктивно чувствуя, что сейчас должно что-то произойти, молчал. Не отрывая глаз от пустынного пейзажа за окном, Сьюзен тихо проговорила:
— Я и есть мисс Смит, мисс Сьюзен Смит. Никакой другой Сью не существует. Это я владею компьютерной фирмой. Я и есть то нелепое существо, которое ты, Майкл, встретил в «Смит и Лебс», и. та спасенная тобой от переломов и ушибов девушка в Тунисе. Это я обедала с тобой в «Вирасвами» и спала с тобой в гостинице в Париже. Я одна. И Сью и Сьюзен в одном лице. Прости меня, если сможешь. — Закончив исповедь, Сьюзен, не дожидаясь ответа, вышла.
Майкл остался в одиночестве. Первой мыслью было вскочить с постели и кинуться вдогонку, но его порыв так и остался неосуществленным. В голову пришло другое, холодное, пресекающее все попытки вернуть эту женщину соображение. Он имеет дело с патологической лгуньей! Устроить такой цирк, но ради чего?! Получить время для создания новой игры! Ничуть не стесняясь, она прибегла ко множеству хитростей, даже улеглась с ним в постель. Она обвела его вокруг пальца! Сознание Майкла выступило безжалостным прокурором и требовало вынесения Сьюзен обвинительного приговора. Оно произносило пламенные речи и отвергало все попытки сердца вмешаться в судебное заседание. Сознание Майкла не хотело ничего слушать. Распять, уничтожить, вырвать! Это были самые мягкие требования, которые оно выдвигало. Повернись на другой бок и усни. Тебе не надо о ней больше думать, приказало сознание Майклу, и он решил ему подчиниться. Но сердце воспользовалось этой минутой и тихо заметило, что Сью не ведала с его существовании, когда скользила навстречу ему в Тунисе, а в ресторане он сам подал ей идею предстать перед ним сестрой мисс Смит. Не знала она и о его присутствии на вечеринке у Гроува, на которую явилась, видимо, договориться об участии актера в создании игры. Все ее мистификации вытекали из очень простой предпосылки: это он не верил, что фирмой может руководить столь привлекательная женщина. Он сам себя обманывал! А Сью? Сью только принимала тот облик, который он хотел видеть. Вот и все.
Его сознание тут же приписало ей черты развратной женщины, не очень разборчивой в отношениях с мужчинами, но сердце яростно это опровергло. Доказательства, предъяви доказательства! — шипело разъяренное сознание его сердцу. Их у тебя нет, а у меня предостаточно! Но сердце рассмеялось и заметило, что все нападки на Сью похожи на обвинения того голого официанта и не выдерживают никакой критики. Но его душа оказалась слишком слабой, чтобы победить нападающий, хорошо организованный, так и сыплющий доказательствами мозг. Сердце, хоть и трепыхалось в схватках борьбы, но выдерживало натиск сознания.
Майкл встал, оделся и вышел из спальни, чтобы в разговоре со Сьюзен поставить все точки над «і». Хозяйки квартиры нигде не было. Майкл нервно бегал из угла в угол, заглядывая даже в стенные шкафы, как будто Сьюзен могла там находиться. Ему стало страшно. Куда исчезла Сью? Потом он зло рассмеялся над собой. Обычные игры женщины, которой почему-то всегда хочется убегать. Исчезнуть из собственной квартиры — это уже патология! Майкл обессиленно опустился на стул в кухне, и его взгляд упал на стол, вернее на обведенную красным фломастером небольшую заметку в журнале.
— Проклятье! — прорычал Майкл, впиваясь глазами в текст, помещенный под фотографией Шейлы.
«Шейла Уолтер, дочь лорда Уолтера и внучка графа Уорвика, стала патронессой приюта для брошенных детей. На вопрос корреспондента, как она собирается провести Рождество, мисс Уолтер сказала, что ждет многого от рождественских праздников, возможно даже изменения в жизни. Как нам кажется, очаровательная Шейла намекает на мистера Майкла Ричардсона, американского компьютерного магната, с которым дочь лорда Уолтера в последнее время часто видят вместе. На прямой вопрос нашего корреспондента Шейла с чисто аристократической небрежностью заметила, что этот вопрос следует задать Майклу, то есть мистеру Ричардсону, как быстро поправилась она. Ну что ж, нам все ясно, остается ждать подробностей».
В бессильной ярости Майкл в клочья порвал журнал, кляня в душе аристократическую небрежность, похожую на аристократическое повеление. Ну уж нет, Шейла, ты глубоко заблуждаешься! — подумал он. Эта случайно попавшая под руку Сьюзен заметка и выгнала ее из дому, лишив их возможности обсудить сложившиеся между ними отношения. Майкл готов был подвергнуть журналиста смертной казни и на веки вечные запретить прессу! Каким же негодяем он предстал перед Сью, а еще имел наглость упрекать ее! — казнил себя Майкл, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход из создавшегося положения. Как он мог в ней сомневаться, ей не верить, если сам до сих пор окончательно не порвал с Шейлой?
Куда могла отправиться Сьюзен, Майкл не знал. У него не было на этот счет никаких соображений, да и как они могли появиться, если всего несколько часов назад он узнал, кто такая на самом деле его Сью. Решив дождаться начала рабочего дня и начать поиски с фирмы «Смит и Лебс», Майкл беспомощно слонялся по дому, не в силах сосредоточиться на какой-либо мысли. Из всех чувств в нем превалировало отчаяние.