— Слушай, малышка, так нельзя. Прояви и ты немного своего искусства.
Глаза Сьюзен распахнулись. Майкл насмешливо смотрел на нее.
— Раздень меня, — попросил он, продолжая ласкать Сьюзен.
Она подчинились. Ее ловкие тонкие пальцы с трудом справлялись с пуговицами. В конце концов рубашка Майкла присоединилась к ее платью. Сьюзен осторожно коснулась пояса его брюк. Справившись с ремнем, она замерла, не зная, как продолжить дальше раздевать Майкла. Заметив ее смущение и нерешительность, Майкл рассмеялся и впился поцелуем в ее губы.
— Ты прелесть, — пробормотал он. — Как тебе удается так талантливо притворяться наивной, но это великолепно и возбуждает еще больше.
Губы Майкла прокладывали на ее теле дорожку из поцелуев, от ямочки на шее к соблазнительным округлостям, величина и полнота которых явились для Майкла приятным сюрпризом. Глядя на одетую миниатюрную женщину, об этом ни за что нельзя было догадаться. Его язык медленно обводил крупные напрягшиеся соски.
— Как ты прекрасна! — шептал он, а его рот спускался все ниже и ниже, пока не наткнулся на преграду из маленьких черных кружевных трусиков.
— Долой спецодежду, — смеясь провозгласил он и стянул их со Сьюзен. — Чулки оставим. Так ты выглядишь еще соблазнительнее. Никогда не думал, что в пороке есть своя прелесть.
До сознания Сьюзен не доходил смысл произносимых им слов. Она с наслаждением водила своей маленькой ручкой по обнаженной груди Майкла. Вот ее пальцы дотронулись до его крошечных широко расставленных сосков. Пальцы ее на секунду остановились, затем, не в состоянии преодолеть соблазн, она слегка коснулась его сосков языком и стала с ними играть так, как делал это чуть раньше с ее собственными Майкл. С его губ сорвался стон. Одним движением расстегнув молнию на брюках, он сорвал их с себя. Сьюзен увидела выпирающую из трусов возбужденную плоть и, не справившись с искушением, дотронулась до нее рукой. Майкл прижал ее ладонь и выпустил из плена белья то упругое и горячее существо, что там скрывалось, и оно тут же уперлось ей в живот. Потом он медленно развел ноги Сьюзен и прижался лицом к пушистому треугольнику внизу ее живота. Осторожно разведя пальцем покрытые шелковистыми волосиками створки, он просунул туда язык и стал ритмично посасывать небольшой выступ.
Сьюзен потеряла счет времени. Она уже не знала, на каком свете находится. Волны изысканного блаженства распространялись по ее телу, и она полностью подчинилась своему инстинкту, требующему еще более сильного наслаждения. Не в состоянии сдерживаться, она вскрикнула и впилась ногтями в спину Майкла, когда почувствовала, что в нее входит то большое и твердое, что она прежде гладила своей рукой.
Майкл задвигался в ней, сжимая влажное и податливое тело Сьюзен. Она сладострастно стонала под ним. Он все ускорял и ускорял темп, доводя Сьюзен до критической точки. Когда Майкл почувствовал, что она забилась под ним в конвульсиях, он дал выход и собственному напряжению. Они еще некоторое время оставались соединенными, чувствуя, что потребность принадлежать друг другу еще не полностью удовлетворена.
— Ты талантливая актриса, — пробормотал Майкл, уткнувшись в соблазнительную впадинку между плечом и шеей Сьюзен. — Ты отдавалась так, как будто мечтала обо мне с той первой встречи на базаре Туниса. Ты помнишь меня?
Слух так еще и не вернулся к Сьюзен. Она лежала, потрясенная собственными ощущениями. Майкл не был у нее первым мужчиной. Следуя то ли моде, то ли любопытству, она позволила овладеть собой сокурснику по компьютерным курсам, который ей немного нравился. Она и так не собиралась делать из их связи что-либо серьезное, но то чувство омерзения и брезгливости, которое она испытала, заставило ее прекратить с Генри все отношения. Тот не понял в чем дело и некоторое время продолжал предлагать Сьюзен встречаться, но она не смогла заставить себя еще раз испытать близость с Генри. С Джоном, своим бывшим женихом, Сьюзен не была в близких отношениях. Он не настаивал, а проявлять инициативу самой ей не хотелось. Неожиданно Сьюзен вспомнила слова, сказанные Джоном при их разрыве:
— Мне надоело иметь невестой особу, то опаздывающую на собственную свадьбу, то дни и ночи проводящую на своей паршивой фирме и строящую из себя гениального бизнесмена.
Сьюзен тогда обрадовалась. Ей уже стало тягостно перманентное ожидание свадьбы и очередного несчастья, которое вынуждало откладывать их брак.
— Надо отослать Джону подарки, — отчетливо озвучила Сьюзен свои совсем не к месту возникшие мысли.
Майкл вздрогнул. Он отодвинулся от нее и, приподнявшись на локте, зло сказал:
— Неужели ты не можешь немного подольше побыть влюбленной женщиной, подыграть партнеру, а не превращаться тотчас, как мы разжали объятия, в шлюху?
Сьюзен сразу же вернулась в реальность. Она камнем упала с небес и плюхнулась в грязь, больно стукнувшись о землю. Моментально она поняла, на что намекал портье в вестибюле и за кого се принял Майкл. Да и разве можно его упрекнуть в ошибке? Она сделала все возможное и невозможное, чтобы у Майкла были все основания употребить в отношении неё именно это слово.
— Ты очень похожа на одну юную девушку, почти девочку, с которой я не так давно обедал в Лондоне. Если бы не возраст, вас можно было бы принять за сестер-близняшек. — Рука Майкла легла на грудь Сьюзен.
Сьюзен сжалась, но жест был нежным. Его пальцы лениво играли с сосками, которые тут же напряглись, и Сьюзен почувствовала растекающееся по телу желание. Вопреки разуму, приказывающему немедленно покинуть этот пошлый номер, она лежала и не могла пошевелиться.
— Хотя вряд ли у той были такие роскошные сиськи. — Палец Майкла очертил окружность груди у ее основания. — Ты будешь смеяться, но я так захотел ту девочку, что испугался за себя. Если бы она пригласила меня в квартиру и продолжила, не отдавая себе отчета, меня соблазнять, я мог бы ее изнасиловать. Я видел в ней тебя и хотел тебя. Смешно, правда? — Рука Майкла так больно стиснула ей грудь, что Сьюзен вскрикнула. — Скажи что-нибудь. Не молчи. Или ты подсчитываешь, на сколько можно увеличить таксу в связи с моей исповедью?
Это явилось последней каплей. Разум, сердце и тело Сьюзен объединились. В мгновение ока вскочив с постели, она схватила брошенное на пол платье и вылетела из номера.
— Ты куда? — закричал ей вслед Майкл, но она захлопнула за собой дверь.
— Вернешься, малышка? — спросил портье, похотливо улыбаясь. — А клиент копыта не отбросил?
— Нет, — еле сдерживаясь от душивших ее слез и продолжавших сыпаться на нее оскорблений, пробормотала Сьюзен и вдруг от пришедшей неожиданно мысли ослепительно улыбнулась противному старикашке. — Мой клиент хочет постарше. Он торчит от старух, понимаешь? — Голос Сьюзен теперь звучал отчетливо и ровно. — Он дал мне денег. — Сьюзен вынула из сумочки собственный кошелек и протянула франки портье.
Тот обменялся взглядом с облокотившимся на стойку парнем, обладателем красивой наружности, которая, однако, произвела на Сьюзен отталкивающее впечатление. Молодой человек еле заметно кивнул, и деньги моментально исчезли в волосатой лапе портье.
— Хорошо. У меня есть одна знакомая. Сюзанне уже семьдесят, но она любит еще порезвиться. Все будет по первому классу, малышка.
Сьюзен, стараясь не бежать, заставила себя важно прошествовать к выходу из гостиницы. И, только уже сидя в такси, она дала выход сдерживаемым слезам. Она тихо всхлипывала, чтобы не шокировать шофера, но тот как истый парижанин быстро разобрался что к чему.
— Не плачь, малютка. Он не стоит ни одной твоей слезинки. Ты такая очаровашка, что любой мужчина будет у твоих мог. Он набитый дурак, если не оценил тебя.
От ласковых слов шофера, сказанных от щедрости сердца, у Сьюзен потеплело на душе. Пока она добиралась до своей гостиницы, в оставленном Сьюзен номере разыгрывалась странная сцена.
6
Майкл, удивленный долгим отсутствием Сьюзен, причины поспешного бегства которой он так и не понял, лежал на кровати, бесцельно глядя в потолок, испещренный многочисленными трещинами. Сон потихоньку подкрадывался к нему. Он уже засыпал, когда в дверь осторожно постучали.
— Войдите! — крикнул он, ожидая увидеть знакомую изящную фигурку. Вместо нее появилась солидная дама почтенного возраста. По мнению Майкла, она могла быть или хозяйкой этой паршивой гостиницы, или служащей. — В чем дело? — спросил Майкл, поспешно натягивая на себя простыню.
— Уж и застеснялся, котик, — проговорила женщина голосом, близким к басу. — Я Сюзанна. Это меня ты заказывал. Такие, как я, женщины в самом соку, куда более лакомые кусочки, чем молодые вертихвостки. Что они понимают в любви? Им лишь бы побыстрей отработать и найти другого клиента. Со мной же, котик, ты познаешь истинное наслаждение.
Майкл в ужасе смотрел на раздевающуюся женщину. Она уже стояла в одной коротенькой черной комбинации и черных чулках, демонстрируя толстое дряблое тело, когда до Майкла дошла суть происходящего. Быстро, словно по военной тревоге, он поднялся с кровати и натянул брюки. Надевая рубашку, он коротко спросил:
— Сколько?
Сюзанна не растерялась. Она назвала почти фантастическую сумму. Майкл достал деньги из портмоне и положил на кровать.
— Ну и дурак же ты, котик, — услышал он слова, сказанные Сюзанной, и мысленно с ней согласился, хотя и по другой причине.
Только настоящий дурак может чуть ли не признаться в любви проститутке, которая еще и посмеялась над ним. Сердце Майкла кипело от гнева. Пусть ему только попадется эта проклятая Сью. Помчаться, как желторотый юнец, за несбыточной мечтой, за околдовавшей его когда-то девушкой, которая оказалась обычной проституткой, — разве такие поступки совершают в здравом рассудке?
К злости Майкла добавилось еще и раскаяние. Он бросил Шейлу одну, нанес ей оскорбление. Между ним и Шейлой не было никакой договоренности о дальнейших отношениях. Девушка ему правилась. Типичная англичанка из хорошей состоятельной семьи, она обладала внешностью, которая соответствовала его любимому типу женской красоты. Шейла была высокой пепельной блондинкой с приятными округлыми формами. Они оба считали свой роман перспективным, и Майкл знал, что в конце концов женится на Шейле. Хотя он ни разу не потерял с ней голову и сердце его не билось сильнее только от ее присутствия рядом с ним, в постели с ней ему было хорошо, а любовь Майкл считал глупыми выдумками. Спокойная и хорошо воспитанная, Шейла всегда и везде держала себя с большим достоинством. У нее, на взгляд Майкла, имелся лишь один недостаток — она слишком любила знаменитостей. Благодаря именно этому ее увлечению Майкл прилетел в Париж на уик-энд. Презентация фильма с участием Роберта Гроува была тем мероприятием, которое Шейла не могла пропустить. Так он оказался на этом злополучном приеме, где бросил порядочную девушку, погнался за проституткой и не успокоился до тех пор, пока не уложил ее в постель. В этом последнем моменте своего глупого поведения он почему-то ни капельки не раскаивался. Он и сейчас готов был снова лечь со Сью. Как могла эта продажная женщина сочетать в себе поразительную невинность и наивность с раскованностью куртизанки? Как же она была хороша, отдаваясь ему со всем пылом страсти, трепеща от каждого прикосновения, нисколько не стесняясь своей чувственности и требуя от него все более жгучих ласк. Еще ни с одной женщиной он не испытывал такого удовольствия.
Майкл грустно усмехнулся. Еще бы, видно, Сью — профессионалка высокого класса, нарочно причиняя себе боль, подумал он. Но что бы Майкл ни думал, как плохо ни отзывался бы о покинувшей его девушке, он знал, что не сможет забыть ее. Потом более практичная мысль пришла ему в голову. Почему бы ему не взять Сью в качестве постоянной любовницы? Шейла не должна ревновать его к женщине легкого поведения. В далеком прошлом мужчины Нью-Орлеана всегда имели одну и ту же книгу в двух изданиях. Видно, к нему перешли гены предков матери, уроженки Нью-Орлеана.
Шейла не устроила ему скандала, даже не упрекнула его. Она мирно спала в своем номере, а не дожидалась возвращения Майкла в его апартаментах, мечась по ним разъяренной львицей. Майкл решил, что это хороший признак, и стал звонить Роберту Гроуву, чтобы узнать координаты Сью. Придуманный им человек, которого Майкл поселил внутри себя, считал себя прагматиком, но он даже не посмотрел на часы, когда набирал номер. Было пять часов утра, о чем ему и сообщил злой голос потревоженного актера. Побеспокоить Сьюзен Майкл не решился. Он бесцельно бродил по номеру, дожидаясь времени, когда будет прилично сделать звонок.
7
Приехав к себе в гостиницу, Сьюзен немного поплакала о своей судьбе, потом, представив удивление Майкла появлением неизвестной ей Сюзанны, посмеялась над странным совпадением имен. Сьюзен считала себя неуязвимой для стрел любви. Когда ее мать и Дороти отговаривали ее от брака с Джоном, Сьюзен приписывала это их романтической экзальтации.
— Ты его не любишь, — твердили в унисон мать и сестра. — Как ты можешь выйти за него?
Речи матери и сестры казались Сьюзен смешными. А когда Дороти заводила монолог о том, как страстно она любит Джеффри, а он — ее, младшая сестра едва сдерживала подступающую тошноту. Ей очень хорошо была известна изнанка отношения зятя к сестре. Однажды она встретила его с другой женщиной. Они вели себя друг с другом так, что у Сьюзен не возникло никаких иллюзий. Джеффри изменял Дороти, а та все продолжала его любить. Может быть, поведение Джеффри и повлияло на отношение Сьюзен к любви? Возможно, именно тогда она и решила, что любовь — глупое чувство, делающее человека, который его испытывает, умалишенным. Ведь Дороти до сих пор страдает по Джеффри! Она так и не сняла траура, вызывая у всех недоуменные взгляды. Неужели молодая красивая женщина собирается его носить до конца дней? Мысли Сьюзен плавно перешли на человека, которого она сегодня видела, и те странные слова, сказанные дамой в ресторане. Сьюзен чувствовала между ними связь. Надо, если уж все провалилось с Гроувом, завтра подежурить у этой поганой гостиницы. Возможно, что человек, похожий на Джеффри, и появится. Сьюзен обязана до конца разобраться в этой истории. А мистер Майкл Ричардсон? Она вычеркнет его из своей жизни. Если логически рассуждать, он никак не затрагивает ее бытие. Мистер Ричардсон не знает мисс Сьюзен Смит, он никогда с ней не встречался, а что касается проститутки Сью… то какое дело до нее Сьюзен? Эта особа так же не существует, как и малолетняя сестра мисс Смит.
Сон незаметно подкрался к Сьюзен. Она крепко спала, когда раздался телефонный звонок.
— Сью, малышка, поехали со мной, — услышала она знакомый голос. — Я добьюсь для тебя рабочей визы. Ты будешь работать у меня в концерне…
Вопрос и насмешка, отлично в нем слышавшаяся, явились неожиданностью для нее. Она ответила, как всегда не думая о последствиях.
— Кем? Стриптизершей?
Воцарилось молчание. Потом Майкл продолжил:
— Ты еще достаточно молода. Можешь многому научиться.
Ухо Сьюзен мгновенно отметило легкую неуверенность, прозвучавшую в голосе Майкла. Бесенок, сидящий в ней, моментально поднял голову.
— Научиться? Чему? Быть твоей покорной любовницей? Спасибо за предложение, но я отказываюсь. — Сьюзен повесила трубку, но в ту же секунду телефон опять ожил. — Есть еще какие-нибудь предложения? — с издевкой спросила она. — Если нет, — Сьюзен сделала паузу, но трубка хранила молчание, — то иди к черту!
Она уже собиралась снова швырнуть трубку, как услышала смущенный голос Гроува:
— Сью, извини, если я тебя обидел, но вчера ты говорила, что у тебя ко мне срочное дело. Вот я и подумал…
— Роберт, милый, как рада я тебя слышать! — перебила его она. — Я думала, что звонит один надоедливый тип, который достал меня уже с утра.
— Да, мне тоже позвонил один японец, некий мистер Ричардсон…
— Японец? Почему японец? По-моему, он американец.
— Ну, не знаю… Тебе видней, он же тобой интересовался. Но в Америке в пять часов утра по местному времени тоже глубокая ночь, а вот в Японии как раз разгар рабочего дня, значит, он японец! Надо же, как он тобой увлекся, звонит из самого Токио.
На душе у Сьюзен потеплело. Стены дешевого номера, выкрашенные тусклой сероватой краской, засверкали. Даже сонная осенняя муха, лениво ползущая в поисках удобной зимовки, показалась Сьюзен яркой бабочкой. Все не так плохо, если человек звонит, не сообразуясь со временем, чтобы узнать о ней, но ждет удобоваримого часа, чтобы позвонить ей.
— Давай встретимся в «Клозери де Лила» на Монпарнасе. Позавтракаем вместе и поговорим, идет?
Сьюзен с радостью согласилась на предложение Роберта. Не имея терпения дождаться назначенного часа, Сьюзен вышла из гостиницы, решив прогуляться по Парижу. Прохожие с удивлением поглядывали на легко одетую девушку, танцующей походкой идущую куда-то в такую мерзкую погоду.
«Клозери де Лила» оказалось знаменитым на весь мир кафе. Его стены видели не одну сотню знаменитостей. Здесь бывали и Тулуз-Лотрек, и Модильяни, и Хемингуэй. Да и сейчас оно привлекало к себе известнейших личностей. Мгновенно застеснявшись своего затрапезного вида — джинсов и белой простой футболки, — Сьюзен робко вошла внутрь.
Роберт сидел за одним из столиков и с энтузиазмом махал ей рукой. Несмотря на то что Сьюзен понравился интерьер помещения — обшитые деревом стены и висящие на них подлинники картин, — она удивилась его выбору.
— Почему ты расположился здесь, а не на веранде? Надо пользоваться хорошей погодой. Осеннее солнце редкость.
Роберт смотрел на нее с изумлением.
— Сью, посмотри на себя, — медленно проговорил он, как говорят с маленькими детьми, призывая их к благоразумию, — ты вся мокрая. На улице моросит дождь и дует пронизывающий ветер. Это только твое воображение нарисовало солнце.
Он заказал коньяк и заставил Сьюзен выпить его, чтобы она согрелась и не заболела.
— Рассказывай, что у тебя случилось? — сказал Роберт, когда с коньяком было покончено и они приступили к фрикасе из омаров.
— Понимаешь, Роберт… — Сьюзен овладело странное возбуждение, ей показалось, что она сможет справиться со всеми трудностями, — у нас родилась прекрасная идея: прекратить выпускать платформеры и создать квест с элементами экшена. Возможно, замахнемся на мультиплейер, — тараторила она.
— Остановись! — взмолился Роберт. — Объясни понятными словами на обычном человеческом языке. Твои хлысты на железнодорожной платформе мне ни о чем не говорят.
Сьюзен рассмеялась.
— У меня фирма. Мы создаем компьютерные игры. Экшен, квест, платформер — это различные жанры. Чаще всего игры делаются графическими и текстовыми. Мы же хотим с живым актером. С тобой. Только ты можешь спасти меня от пожирания мистером Ричардсоном. Роберт, ты понимаешь?
— Ничуть. Неужели японец страдает каннибализмом? Мне показалось, что он питает к тебе более нежные чувства.
— Нет, Роберт, — возразила Сьюзен. — Все не так просто. Японец собирается съесть не меня, а мою фирму, а я… Я ему не нужна, у него есть сивая кобыла…
— Ну и что? Разве конный спорт помеха? — удивленно заметил Роберт.
— Ладно, может, ты и прав. — Сьюзен не стала пускаться в подробности своих отношений с Майклом Ричардсоном, а сосредоточила свое красноречие на компьютерных играх и сумела увлечь Роберта. — Ты будешь первым из актеров, кто примет участие в создании игры, — уговаривала она Гроува как опытный змий-искуситель. — С твоей славой по обе стороны Атлантики наша игра станет компьютерным хитом. Только… я не смогу тебе ничего заплатить. Ты получишь гонорар после раскрутки игры.