Майкл, видимо, приятно удивился перемене в настроении Сьюзен. Его ладонь накрыла ее руку, и он мягко произнес:
— Не волнуйся, все будет хорошо. Не вспоминай о грустном, хотя мне теперь стало ясно, почему ты так хорошо говоришь по-английски.
— Майкл, я должна тебе признаться, — продолжила Сьюзен голосом кающейся грешницы. — Мне ужасно стыдно… — Для усиления эффекта она закрыла лицо руками.
— Милая, ты о чем? — Майкл был растроган неприкрытым отчаянием, звучавшим в голосе девушки. Сейчас она особенно напомнила ему младшую сестру мисс Смит, ту юную девушку, с которой он обедал в «Вирасвами».
Сьюзен всхлипнула и, не отрывая рук от лица, тихо пробормотала:
— Ты ошибаешься, думая, что я грамотная, образованная девушка. По-английски я не умею ни читать, ни писать. Все в твоем кругу будут надо мной смеяться.
— Ничего, милая. Ты быстро всему научишься. Если ты осознаешь, что тебе необходимо учиться, значит, ты уже на пути к успеху. Самое главное — понять свои недостатки.
Сьюзен задумалась. Перемена в поведении Майкла ее озадачила. Его способность на сопереживание сильно ее удивила. Он встретил ее лживые признания не насмешками и презрением, а сочувствием и готовностью прийти на помощь.
Остаток полета они провели молча. Сьюзен отважилась положить голову на грудь Майкла. Он ее нежно обнял, и она, к своему удивлению, быстро уснула.
— Куда мы едем? — спросила Сьюзен в машине, когда расстояние, отделяющее Париж от Лондона, было преодолено и ей снова удалось утаить свою фамилию от Майкла на пограничном контроле.
— В гостиницу. Ты немного отдохнешь, а потом подумаем, что делать дальше.
9
У Майкла были заказаны апартаменты в шикарном отеле «Хэзлитс» на Фрис-стрит в районе Уэст-Энда, где любили останавливаться продюсеры и знаменитые литераторы. Выбор места проживания немного удивил Сьюзен. Неужели Майкла привлек дух писателя восемнадцатого столетия, витающего над этим отелем? Может быть, Вильям Хэзлит является его покровителем или мистер Ричардсон преданный почитатель творчества писателя и совершает паломничество в места, где жил его кумир? Сьюзен продолжала издеваться про себя над выбором Майкла, но, оказавшись в номере, по достоинству оценила то, что открылось ее взору. Несмотря на расположение в самом центре Уэст-Энда — среди баров, театров, ресторанов, — в отеле царили респектабельность и покой. Выдержанные в светлых тонах и обставленные мебелью из мореного дуба апартаменты, казалось, сошли со страниц романов о доброй старой Англии. Сьюзен вошла в спальню и заглянула в ванную комнату. Туда вполне можно было водить экскурсии. Медные ручки душа и чугунная ванна на ножках, перешагнувшие из эпохи королевы Виктории в конец двадцатого столетия, поражали воображение. Возможно, для Ричардсона этот отель является путешествием в настоящий Лондон, каким он ему видится из-за океана? — подумала Сьюзен.
Ее размышления были прерваны словами Майкла, который следом за ней вошел в спальню:
— Раздевайся!
Сьюзен удивленно взглянула на своего так называемого властелина. Он что, захотел предаться с ней любовным играм сразу же, как только увидел кровать? Она потупилась, и ее щеки залил предательский румянец.
Майкл, который в этот момент стоял у окна, не услышал за спиной никакого движения и оглянулся. Сьюзен замерла, прижав к груди руки и не спуская с него остановившегося взгляда огромных, сияющих как звезды глаз. Он с недоумением посмотрел на нее и вдруг усмехнулся. Сьюзен поняла его требование совсем по-другому. Желание с огромной силой захлестнуло Майкла. Он уже сделал шаг вперед, чтобы заключить ее в объятия, но одумался. Во-первых, его ждут неотложные дела. Во-вторых, он уже принял решение насчет Сью и обязан сдерживать свои порывы.
— Ты должна отдохнуть с дороги. Раздевайся и ложись в постель, — произнес Майкл не допускающим возражения тоном.
— Мне… Мне… хотелось бы… принять сначала ванну, — запинаясь от смущения проговорила Сьюзен.
— Это ты можешь сделать, когда я уйду. Мне необходимо отлучиться. Я закрою дверь и попрошу тебя не беспокоить.
— А ты не можешь уйти, не дожидаясь, пока я разденусь? — разозлясь на себя за глупые мысли, холодно спросила Сьюзен. Она уже немного оправилась от замешательства.
— Нет! Я должен быть уверен, что я найду тебя здесь, когда вернусь.
— Я не привыкла спать голой. Мне нужна ночная рубашка. — Мысли Сьюзен метались в поисках выхода. Ситуация складывается не так, как она первоначально рассчитывала. Она обязательно что-нибудь придумает, надо только потянуть время. Как истинная авантюристка, Сьюзен считала, что нет безвыходных положений. Всегда найдется какая-нибудь лазейка, и не одна.
— Зачем? Неужто ты ею когда-нибудь пользовалась? — ехидно заметил Майкл и, видимо, устыдившись своих грубых слов, согласился на ее требование. Он поставил перед ней дорожную сумку, которую она брала с собой в Париж и которая теперь оказалась вместе с ней в отеле «Хэзлитс».
Красивое белье было слабостью Сьюзен, и сейчас она держала в руках роскошную рубашку из черного шифона, отделанную белым кружевом. Самообладание полностью вернулось к ней. План дальнейших действий уже вырисовывался в ее сознании. Но она не могла отказать себе в удовольствии немного поиздеваться над Майклом.
Сьюзен принялась демонстративно медленно стягивать с себя джинсы и футболку. Оставшись в лифчике и трусиках, она остановилась. Затем плавным движением завела руки за спину и выгнулась. Застыв в классической позе стриптизерши, она проворковала:
— Желаете видеть стриптиз?
— В другой раз! — Майкл улыбнулся ей словно Чеширский Кот и подобрал сброшенную ею одежду. Спрятав ее в дорожную сумку, он вышел из спальни и унес с собой сумку.
Через некоторое время звук закрываемой двери подсказал ей, что Майкл покинул апартаменты.
Дура! — выругала себя Сьюзен. И чего ты добилась? Кто кого смутил? Почему она всегда совершает идиотские поступки? Она снова предстала перед Майклом особой, которая если о чем и думает, то только о постели. Расстроившись от очередного нелепого деяния, Сьюзен постаралась выкинуть из головы разыгравшуюся между ней и Майклом сцену и сосредоточиться на более актуальном для нее вопросе. У нее совсем нет времени предаваться глупым любовным страданиям. Майкл скоро вернется, а выход из создавшегося положения еще не найден.
Что же ей придумать, чтобы уйти отсюда? Надеть на себя что-нибудь из одежды Майкла? Но об этом не может быть и речи. При их разнице в росте ее остановит первый же служащий отеля, который попадется навстречу, да и как выйти из закрытой комнаты, чтобы найти эту самую одежду? Сьюзен принялась обдумывать, к кому она может обратиться за помощью. Дороти? Мать? Ни одна из них не сможет сориентироваться в обстановке, да и добраться быстро сюда они не смогут.
Дейзи? Сьюзен мысленно представила себе свою секретаршу. Это имя в применении к ее внешности звучит более чем нелепо. «Маргаритка» гренадерского роста, разговаривающая густым басом, всегда удивляет своими нелепыми нарядами окружающих. Рядом с ней даже на абсолютно голую женщину вряд ли кто обратит внимание. Еще давно, когда Сьюзен вступила на путь руководства фирмой, она хотела заменить Дейзи на посту секретаря кем-нибудь более подходящим. Тогда она нашла в себе силы решительно сократить раздутый отцом без всякого к тому основания штат работников. Но с Дейзи она не смогла поступить подобным образом. Потом Сьюзен под внушительными формами Дейзи обнаружила преданное доброе сердце, готовое безоговорочно любить своего миниатюрного шефа. Порадовавшись, что когда-то не поддалась желанию видеть вокруг себя только профессионалов высокого класса, Сьюзен извлекла сотовый телефон, спрятанный у нее в маленькой сумочке, которую Майкл не отобрал, посчитав ее безопасной, и набрала номер секретаря фирмы.
— Дейзи, срочно приезжай в отель «Хэзлитс». Не трать время на пустые разговоры, — прервала ее Сьюзен, когда та попыталась выяснить, где находится босс. — Потом все узнаешь, а сейчас ничему не удивляйся. Заходи в отель и сразу направляйся к администратору. Смотри не пропусти, когда я появлюсь в вестибюле. — Сьюзен подробно описала, что Дейзи должна делать в отеле.
Кровь в висках Сьюзен пульсировала в бешеном ритме. Проблема, благодаря только появлению здесь ее секретаря, не решится. Проходить сквозь стены она еще не научилась. Наконец, остановившись на одном из возможных вариантов, Сьюзен подняла трубку гостиничного телефона:
— Алло, я хотела бы сделать заказ. Да, да, меня приказано не беспокоить. Но я проснулась и хочу кофе. Да, привезите в номер. Можно добавить к нему все, что посчитаете нужным. Я ужасно проголодалась и готова проглотить все, что вы предложите. О! Увольте меня от перечисления, — весело щебетала Сьюзен, разыгрывая капризную богатую женщину. — От восприятия меню на слух сыт не будешь. Я уже сказала, что съем все, что вы привезете ко мне в номер. Хорошо, вот и умница! Добавьте еще бутылку виски и возьмите с собой ключ. Я не думала, что проснусь так рано и не хотела беспокоиться из-за такой мелочи. Вот и заставила моего друга закрыть меня на ключ.
В ожидании заказа Сьюзен, вспомнив свое путешествие в «Вирасвами» в облитом виски наряде, прорезала в ночной рубашке дырочки для глаз, безжалостно оторвав кружева. Затем примерила новый наряд, стянув на голове оторванной бретелькой вырез рубашки наподобие прически. Получилось нечто вроде накидки, доходящей ей до талии и оставляющей остальную часть тела обнаженной. Превратиться в ортодоксальную мусульманку, одетую в паранджу, не удалось. Немного подумав, Сьюзен решила добавить к туалету белую простыню с кровати. Она еще не до конца соорудила свой импровизированный наряд, как в дверь постучали. Сьюзен метнулась за дверь.
— Войдите! — крикнула она, вся внутренне подобравшись.
То, что она планировала сделать, было ей совсем не по сердцу. Она хотела оглушить бутылкой вошедшую к ней с едой девушку. Как сделать так, чтобы та не очень пострадала? Вдруг удар окажется опасным для ее здоровья или, не дай Бог, для жизни? Идея, которую всего минуту назад Сьюзен считала великолепной, показалась ей нелепой. Нет! Она не сможет так поступить. Лучше попытаться уговорить официантку, сделать ее своей союзницей. Послышался звук открываемой двери. Будь что будет! Запахнув на себе простыню, Сьюзен вышла из засады.
Тележку, нагруженную подносами с едой, которой хватило бы на целый полк королевских гвардейцев, толкал впереди себя высокий стройный черноволосый официант. Сам Бог сжалился над нею! Уж его-то она завлечет в свои сети, подумала Сьюзен и, дождавшись, когда официант ногой захлопнет дверь, спустила простыню с плеч.
Официант застыл в изумлении. Перед ним стояла миниатюрная очаровательная девушка со сверкающими глазами, единственной одеждой которой были распущенные пушистые волосы золотистого цвета.
— Привет, — прошептала Сьюзен и, в мгновение ока оказавшись между дверью и официантом, повисла у него на шее.
Молодой человек растерялся. Ему еще ни разу не доводилось попадать в такую ситуацию. Благодаря смазливой внешности он иногда получал подобные предложения. Но чтобы сразу к нему бросалась обнаженная молодая да еще прекрасная женщина, с таким ему сталкиваться не приходилось.
Сьюзен с быстротой молнии срывала с него одежду. Внезапная утрата дара речи и возможности двигаться у стоящего столбом мужчины была ей на руку. Только когда она дошла до трусов, официант вдруг ожил. Его руки сжали девушку и притянули к себе. Любовные ласки, не говоря уж о большем, совсем не входили в намерения Сьюзен.
— Подожди, — голосом, еле звучащим из-за страха, что Майкл может вернуться и помешать ей осуществить задуманное, прошептала Сьюзен. — Подожди, — снова повторила она и высвободилась из объятий официанта.
Он безропотно подчинился колдовскому обаянию странной обитательницы отеля. Вознаграждением для него стали крепкие объятия прелестницы, которым он с радостью отдался. Удар в пах был нанесен так молниеносно и неожиданно, что бедняга ничего не понял. В глазах у него потемнело, от боли его тело сложилось вдвое, с губ сорвался стон раненого животного.
Сьюзен не стала дожидаться, когда он придет в себя. Подхватив свою импровизированную паранджу с простыней и одежду официанта, она выскользнула в коридор. Лифт еще был на этаже, когда Сьюзен влетела в неге и нажала кнопку. Когда же она вышла из лифта в холл, то являла собой некое подобие существа, одетого в национальную одежду неизвестно какой страны.
Тело Сьюзен было закутано в простыню, как это делали арабские женщины на юге Туниса. Но они оставляли лицо открытым. Сьюзен же напялила на голову чадру из ночной рубашки, которая спускалась с ее головы как фата черного цвета.
Появление столь экстравагантно одетой женщины, к тому же еще и босой, не произвело на находящихся в вестибюле гостиницы людей никакого впечатления. Все они были заняты разыгрываемой на их глазах другой сценой. У стойки администратора вопила Дейзи. За время пребывания Сьюзен в Париже манера одеваться ее секретаря ничуть не изменилась. Одежда высокой, громадных размеров женщины, как и всегда, бросалась в глаза. На Дейзи была надета широкая юбка алого цвета, топорщившаяся пышными складками вокруг ее необъятной талии. Блузка — по необъяснимому пристрастию Дейзи к не сочетаемым между собой цветам — была ядовито-зеленой. Венчала удивительный, на взгляд любого человека, ансамбль шляпа устрашающих размеров, напоминавшая цветник садовода, помешанного на выращивании гигантских сортов роз. Одна из них, больше похожая на подсолнух, угрожающе свешивалась с полей головного убора, обещая при падении разнести все, что попадется ей на пути. Густым басом, не слушая, что ей говорят, Дейзи требовала назвать номер, в котором скрывается ее муж. При такой сцене появление маленькой женщины, закутанной в белое и черное, уже не могло никого поразить. На это и рассчитывала некая мисс Смит.
Сьюзен быстро устремилась к выходу. Еще секунда, и она будет на свободе! Но швейцар открыл дверь и появился… мистер Майкл Ричардсон. Сердце Сьюзен так громко заколотилось, что ей показалось, что его стук слышен всем вокруг.
О Боже! Сьюзен упала духом. Взгляд Майкла скользнул по ней, в его глазах появился вопрос, который он то ли задавал самому себе, то ли хотел обратиться с ним к Сьюзен. Но в это время увидевшая своего шефа Дейзи ринулась навстречу мистеру Ричардсону. Естественно, ему сразу же стало не до странного существа, закутанного в бело-черное одеяние. Разве будешь раздумывать, где встречал одетую в паранджу женщину и почему она тебе кажется знакомой, если огромный авианосец несется на всех парах на тебя, готовый смести на своем пути все живое? Встреча с Дейзи могла закончиться для него физическим увечьем. Майкл отшатнулся, но фантастическая женщина, продолжая грозить адским пламенем всем служащим отеля и призывая кары Господни на их головы, словно мощный таран врезалась в него. Майкл, о котором нельзя сказать, что он субтильного телосложения, еле устоял на ногах. Его сто девяносто сантиметров роста и девяносто килограммов веса произвели на женщину-богатыря не большее впечатление, чем если бы она столкнулась с мирно ползущей по своим делам букашкой. Сьюзен же, пользуясь суматохой и всеобщим замешательством, выскользнула из отеля.
— Сьюзен! — заорала Дейзи ей вслед.
Не услышать громоподобного баса было невозможно, но дверь отеля по счастливой случайности уже закрылась, и Майкл оказался отгороженным от звуков улицы. Сопровождаемая криками Дейзи Сьюзен не оглядываясь продолжала нестись вниз по улице. Завернув за угол, она остановилась и быстро проговорила догнавшей ее секретарше.
— Останови такси и пока ни о чем не спрашивай!
Дейзи подчинилась, но не перестала повторять зычным шепотом, от которого шарахались в сторону прохожие:
— Сью! О Боже мой, Сью, моя маленькая Сью. — В такси Дейзи дала волю своим чувствам. Она сжала Сьюзен в нежных — похожих на медвежьи — объятиях и чуть не выколола ей глаз одной из шляпных роз, чей шип был величиной с вязальную спицу. — Сью, маленькая моя, я так испугалась. Я боялась не справиться с ролью. Но, по-моему, мой дебют прошел отлично. Рассказывай, что случилось? Тебя украли? Похитили? Откуда у тебя этот нелепый наряд? Неужели нашелся человек… — Дейзи сделала выдох, ибо все вопросы задавались ею на одном дыхании, и окончание риторического вопроса осталось для Сьюзен тайной. — Интересно, что он от тебя хотел? — после небольшой паузы продолжила Дейзи. — Выкуп? Он кто, сумасшедший или преступник?
— Нет, сексуальный маньяк. — Сьюзен решила, что шокированная ответом Дейзи, которая скорее всего была старой девой, перестанет терзать ее вопросами и даст ей возможность немного сосредоточиться.
— Он тебя изнасиловал? — ахнула Дейзи и запричитала: — Бедная малышка! Это так ужасно, но не переживай. Все уладится. Ты со временем успокоишься и обо всем забудешь. Бедная моя девочка, как я тебя понимаю!
Сьюзен удивилась. Дейзи так ее успокаивала, словно подобные происшествия случались с ней самой регулярно.
— Надо сообщить в полицию. Там сделают фоторобот и поймают преступника. Ты можешь дать его словесное описание? — продолжала вопрошать секретарша.
Но Сьюзен уже не слушала ее. У нее возникло странное ощущение. Сидя в безопасности в такси рядом с верной Дейзи, она должна была бы ощущать себя довольной и радостной, что ей удалось, не раскрывая инкогнито, вырваться от Майкла! Но этих эмоций она не испытывала. Из вороха переживаний в душе Сьюзен доминировало одиночество. Ей вдруг страстно захотелось перенестись в тот парижский отель и повернуть события вспять. Вместо того чтобы таять в объятиях Майкла, она могла бы членораздельно объяснить, кто она такая и почему кинулась в эту гостиницу. Можно было бы сделать это и сегодня в апартаментах «Хэзлитса». А если она посчитала его недостойным своих объяснений, то почему сейчас ей так остро его не хватает, не хватает человека, от которого, приложив мыслимые и немыслимые усилия, она сбежала? Что она хотела доказать Майклу своим поступком? Сьюзен была достаточно искренна сама с собой, чтобы признать, что все ее действия в Париже, а затем в Лондоне предопределил взгляд Майкла, которым он окинул ее в полицейском участке. Кроме удивления и последовавших за ним злости и презрения в его глазах промелькнуло облегчение. Это длилось всего лишь мгновение, но Сьюзен заметила, и душа ее тут же возмутилась. Тот, другой человек, за которым приехал Майкл, значил для него больше! Скорее всего, это была другая женщина! А Сьюзен же, по его мнению, было не привыкать проводить время в обществе полицейских. Что могла предпринять Сьюзен, особенно учитывая странную идею Майкла не отпускать ее от себя?
В какой-то момент, когда они ехали в ее гостиницу в Париже, у нее шевельнулось желание рассказать ему всю правду о себе. Но его высокомерие и воспоминание о разговоре с комиссаром остановили ее. Майкл мог отнестись к ее рассказу с таким же предубеждением, как и полицейский. Ведь тот тоже поверил, что она говорит правду, но тем не менее в его сознании руководство фирмой вполне сочеталось с занятием проституцией, особенно за границей. А у Майкла, не только дважды видевшего ее фривольные танцы, но и… Сьюзен покраснела. Она не смогла закончить даже мысленно начатую цепочку рассуждений. Ей стало стыдно за те страстные ласки, которые она щедро дарила Майклу и жадно принимала от него. А если бы она попыталась объяснить ему, что у той гостиницы поджидала человека, похожего на покойного мужа сестры?.. Все это не выдерживало бы никакой критики! Щеки Сьюзен, и так алевшие словно розы, стали совсем пунцовыми. Если учесть, что нескольких мгновений, проведенных ею с Майклом Ричардсоном в постели, хватило, чтобы ее сердце оказалось им плененным, то что говорить о целой ночи любви, которая была бы у нее с ним сегодня? Она растеклась бы перед ним, словно масло по поджаренному хлебу, и еще благодарила бы, что он соизволил ее мимоходом приласкать. Она стала бы его рабыней!