Быть у кого-то в рабстве никогда не входило в жизненные планы Сьюзен. Нет! Ей надо вопить от восторга, что удалось избежать столь ужасных цепей. Потом у нее есть наглядный пример. Терзания старшей сестры о покойном муже нельзя объяснить только неудачным выбором объекта любви. Кто может дать Сьюзен гарантию, что Майкл не поступит с ней подобным же образом, если он сразу начал ее презирать?
— Сью, почему ты плачешь? — послышался бас Дейзи. — Тебе до сих пор больно? Забудь его, забудь этого монстра! Я понимаю, когда какой-то орангутанг касается тебя своими лапами…
— Он не орангутанг, и он меня не насиловал. Любая женщина почувствовала бы себя польщенной, если бы он только обратил на нее внимание…
Дейзи растерянно захлопала глазами.
— Но я не понимаю тогда…
Сьюзен ее прервала:
— Я не любая… Я Сьюзен Смит и клянусь всеми своими потрохами, что мистеру Ричардсону придется немало потрудиться, если ему захочется меня вернуть. — Произнеся в пылу гнева столь странную клятву, Сьюзен рассмеялась. Хорошее настроение постепенно возвращалось к ней.
— Мистер Ричардсон? Тот самый? — еще сильнее удивилась Дейзи. — Тогда почему ты бежала от него в столь фантастическом одеянии и босой?
— А что, я должна была продефилировать по холлу отеля голой? Он спрятал мою одежду. И хватит расспросов, Дейзи.
Но секретарша не могла остановиться. Ее любопытство было сильнее приказов.
— Он тебя раздел? Сам? — впадая в ужас, спросила Дейзи.
— Нет! Разделась я сама, — произнесла Сьюзен и подумала, что представать перед мистером Ричардсоном в обнаженном виде уже стало для нее обыденным делом. Он будет более удивлен, увидев ее полностью одетой.
Чтобы как-то успокоить умирающую от любопытства Дейзи, Сьюзен пришлось немного рассказать о том, что произошло с ней в Париже. Она опустила не только повод, приведший ее к гостинице «Бенедиктин», но и свою встречу на приеме с Майклом Ричардсоном и более чем любопытное ее продолжение.
— Он явился спасти тебя! — мечтательно про шептала сипящим басом Дейзи. — Он появился как рыцарь в сияющих доспехах, как Лоэнгрин!
Дейзи когда-то в ранней юности совершила путешествие в Германию. Ее, по-видимому, на всю оставшуюся жизнь потрясли рассказы гида о Лоэнгрине. Все сотрудники фирмы знали об этой нежной привязанности Дейзи и о том, что сравнение с Лоэнгрином является высшей похвалой в ее устах.
Такси подъехало к дому Сьюзен, и она не стала ничего отвечать на этот панегирик мистеру Высокомерие.
10
Оказавшись у себя в квартире, Сьюзен сразу же позвонила Роберту и договорилась о завтрашней встрече, затем обратилась к Дейзи:
— Вызови Пола и Ника. Пусть они захватят с собой все наработки об игре и немедленно приезжают сюда, ко мне. А потом отправляйся в магазин и купи для меня черный парик и очки. Дейзи, тебе что-нибудь непонятно? — спросила Сьюзен, заметив, с каким недоумением смотрит на нее та.
— Нет-нет! Только вот очки. Что ты подразумеваешь под этим словом, Сью?
— Ничего постыдного. Только очки. То сооружение, что торчит у тебя на носу. Ты можешь подойти к зеркалу и посмотреть на себя. Именно то, что ты увидишь, я и прошу купить.
Пока Сьюзен принимала душ и переодевалась, Дейзи еще долго пребывала в шоке. Затем она наконец позвонила и отправилась за покупками.
Вскоре приехали Пол и Ник. Договоренность Сьюзен с Робертом Гроувом их очень обрадовала. Сообщение о том, что известный актер согласился принять участие в съемках, было встречены криками «ура!». Правда, некоторые разногласия вызвала эпоха, в которой развивается сюжет игры. Роберт в телефонном разговоре сказал Сьюзен, что его приятель — известный сценарист Голливуда — сейчас очень занят и единственное, на что можно рассчитывать, это просмотр уже готового материала.
— Франция. Замок герцога — собирательный образ Версаля и Фонтенбло. Там будут храниться сокровища и тайны, — отстаивал свою идею Ник, прикипевший навечно к Парижу и никогда в нем еще не бывавший.
Сьюзен всегда удивлялась, как удается Нику сохранять столь трогательную привязанность не только к одному городу мира, но и к одной эпохе — времени царствования короля Людовика XIV. В этом он был схож с Дейзи, любившей Лоэнгрина. Нику всегда хотелось делать игры, сюжет которых разворачивается в Париже.
— Ник, — прервала Сьюзен его восторженную оду Парижу и Королю-солнцу, — на твоем примере все безусловно поверят, что человек живет несколько жизней и у некоторых сохраняется генная память о них. Я думаю, — пошутила она, — что ты когда-то жил во Франции семнадцатого столетия. Был сыном кого-нибудь вельможи, например герцога Лотарингского…
— Незаконнорожденным, — не упустил случая подколоть Ника Пол. — Вырос в бедности у матери прачки, поубивал всех законных сыновей герцога и до сих пор ищет спрятанные в замке сокровища.
Сьюзен захлопала в ладоши.
— Прекрасный сюжет! — воскликнула она.
— Чем хуже моя идея? — возмутился Пол реакцией Сьюзен. — Тринадцатый век. Восток. Рыцари. Они бредут по сирийской пустыне, добираются до Иерусалима, попадают к жесткой и загадочной секте, сделавшей убийство своей религией. Предводитель рыцарей, человек без страха и упрека, сражается с сарацинами, выводит на чистую воду шарлатана, распознает негодяя…
— Остановись! — взмолился Ник. Это уже было. Может быть, возьмем за основу произведение Паоло Козло, который прошел путь древних пилигримов до самого Сантьяго и написал об этом книжку?
— Проехали… Уже сделано! — бросил в Ника шар Пол, но немного поумерил свой пыл, помолчал и вдруг сказал: — Новый Орлеан. История и современность. Ритуальные убийства, негритянские легенды, колдовство вуду, тайны семейных склепов… — Пол умолк, задумчиво глядя в потолок, как будто в его ровной белой поверхности скрывался уже готовый, хорошо скомпонованный и выверенный во всех исторических деталях сюжет.
Сьюзен тоже на какое-то время превратилась в статую роденовского «Мыслителя». Дать бой Майклу Ричардсону на его же собственной территории? Его мать родом из Нового Орлеана. Жил ли он в этом городе? Как бы то ни было, он много должен знать о том, на что замахивается Пол. Париж был ближе Сьюзен, чем Восток, Сирия и пилигримы, о которых она знала очень мало. Она была уже готова согласиться с планом Ника, но Новый Орлеан вкрался ей в душу.
— Ха-ха! — раздался, нарушая тишину, смех Ника. — Ты создал куклу «Мистер Ричардсон» и пронзил ее иглой? Признавайся, Пол! Откуда тебе известна история верований вуду?
— Дейзи пишет роман…
— Что-о?! — в один голос воскликнули Сьюзен и Ник.
— Да. Только не надо смеяться…
— А мы и не смеемся. Это будет роман о приключениях Лоэнгрина в Новом Орлеане? — спросил Ник.
— Нет. Нечто среднее между готическим триллером и приключенческой повестью для юношества. Я читал отрывки. По этому произведению можно создать первоклассный квест.
— Кстати, а где она сама? — спросила Сьюзен.
Внезапно открывшийся талант Дейзи заставил Сьюзен задуматься о том, где может пропадать ее секретарь. Купить черный парик и очки — не Бог весть какое трудное задание. Прошло уже более трех часов, а Дейзи все нет.
Телефонный звонок прервал мысли Сьюзен. Голос Дейзи, которая не могла пренебречь долгом секретаря и возвратилась на фирму, торжественно произнес:
— Завтра к тебе прибудет Лоэнгрин! Он договорился о встрече на десять часов.
Сьюзен, у которой в голове крутились многочисленные сюжеты игры, сначала никак не могла понять, о ком так поэтично говорит Дейзи, и переспросила:
— Роберт Гроув поменял билет и прибудет раньше?
— Нет! Я не знаю, когда нас осчастливит своим присутствием мистер Гроув, но мистер Ричардсон будет у нас завтра в десять часов.
11
Майкл, успешно выдержав столкновение с женщиной, которая напоминала космических пришельцев в одной из созданных его фирмой игр, устремился к себе в апартаменты. Дверь в спальню, где отдыхала Сьюзен, была закрыта, но из нее неслись громкие ругательства. Голос, произносивший их, явно был мужской. Майкл рванул дверь, но она оказалась закрытой. Порывшись в ключах, Ричардсон нашел нужный и открыл дверь спальни. Его взору предстала фантастическая картина.
По комнате метался голый мужчина и извергал потоки отборной брани. Столик с едой и напитками был перевернут. По ковру расползлись кушанья. Майкл, не обращая внимания на учиненный погром и ругань, обрушившуюся на его голову с новой силой, рысью рванул в ванную. Сьюзен там не было.
— Где она? — закричал Майкл в ярости, ни капельки не уступавшей по силе гневу официанта.
— Кто? Та сумасшедшая нимфоманка? Не знаю и не желаю знать! Вы за это ответите! Я нахожусь на службе! Требую возмещения нанесенного мне оскорбления!
— Заткнись! Отвечай на мои вопросы и только попробуй соврать! Как ты здесь оказался и почему голый?
Официант, увидев, в какой ярости пребывает клиент, немного поостыл, но не смог отказать себе в удовольствии поиздеваться над мужчиной, чья жена или любовница сбежала таким эксцентрическим способом.
— Меня раздела ваша дама! — ядовито заметил официант, компенсируя нанесенный ему Сьюзен моральный ущерб.
— Не городите чепухи! Лучше признайтесь, что вы делаете у меня в номере?
— Принес заказ, сделанный по телефону вашей сожительницей или женой. Не знаю, кем она вам приходится. Получив от нее соблазнительное предложение, не устоял и уступил. Каюсь! Но малютка была так очаровательно хороша и так изобретательна… — Официант увидел, как исказилось лицо постояльца, и продолжил пытку: — Надеюсь, вы меня поймете. Не пойти ей навстречу было бы преступлением. Мы хорошо развлеклись. Я жду, когда малышка вернется, чтобы забрать у нее мою одежду, которую она зачем-то прихватила. Наверное, вы долго держали ее на голодном пайке: она набросилась на меня, лишь я появился на пороге… — Официант гордо выпрямился, забыв на секунду, что на нем ничего нет, кроме обмотанного вокруг бедер махрового полотенца.
— Проваливай! — заорал Майкл. Его лицо стало чернее тучи. Увидев, что официант не трогается с места, он закричал еще громче: — Проваливай! Чтобы ноги твоей не было здесь, мерзавец! Проваливай немедленно, если не хочешь получить пару хороших затрещин!
Официант не на шутку струхнул. Выражение, появившееся на лице у мужчины, не предвещало ничего хорошего, и он, подпрыгнув как горный козел, стремглав вылетел из спальни.
Майкл опустился на кровать, простыня на которой тоже куда-то испарилась. Его плечи поникли, спина ссутулилась. Упорхнувшая райская бабочка, оказавшаяся на самом деле обычной шлюхой, которая не смогла удержаться даже здесь, в его апартаментах, значила для него больше, чем он был готов признать. Ярость с новой силой вскипела в его груди. Пусть катится на все четыре стороны, дешевая потаскуха! Оскорбленное самолюбие требовало покарать зарвавшееся создание. Он, Майкл Ричардсон, спасает ее из лап полиции, выслушивает глупейшие сентенции и позорящие его честь намеки полицейского! И ради чего? Чтобы она переспала с официантом, пользуясь коротким его, Майкла, отсутствием? Он едва не пригрел на своей груди опаснейшую гадюку. Надо же было такое придумать: дать Сью шанс! Он собрался увезти ее с собой в Штаты, оплатить учебу, взять к себе на работу! Майкл поклялся самому себе, что не дотронется до нее и пальцем, если она не захочет. Увезя ее насильно в Англию, он собирался ей все объяснить. Он только хотел немного ее помучить, оставляя в неведении относительно своих планов, чтобы наказать за ту бесстыдную ложь, которую она сочинила комиссару. Он вознамерился наставить ее на путь истинный. Если об этой истории узнают мои мать и брат, они поднимут меня на смех и будут правы. Он как дурак увлекся стриптизершей настолько, что приписал ей необыкновенные душевные качества и интеллект. Он добивался согласия этой девки быть ее защитником и благотворителем до такой степени, что закрыл ее голой в номере, боясь, что она убежит. Что она с успехом и осуществила. Продувная бестия! Неожиданно перед ним возник образ Сью. Проклятую стриптизершу можно было назвать одним словом — изысканная. Изысканна была ее грациозная фигурка, изыскан каскад рассыпающихся по плечам золотистых пышных волос. А глаза… Огромные, бездонные, серебристо-серые, они смотрели прямо в душу Майкла. Он вспомнил, как она стояла, прижав к груди руки, когда он потребовал от нее раздеться. Какая же талантливая артистка эта бессовестная тварь! Как робко смотрела она на него, разыгрывая стыдливую невинность. Несмотря на продажность, в девушке есть что-то особенное, загадочное. Майкл с силой стукнул себя кулаком по лбу. Это надо же быть таким идиотом, чтобы даже сейчас мечтать об этой продажной девке.
— Нет! Ненавистная тварь, я вырву тебя из своего сердца! — неожиданно для себя вслух произнес Майкл.
Дед Майкла по материнской линии был ирландец. Если внешностью он ничем его не напоминал, разве что синими глазами, то некоторые черты характера были поистине ирландскими. Именно от деда О'Хари к нему перешло удивительное упрямство. Майкл стремился бороться с этой чертой своего характера, и в значительной степени это ему удавалось. В бизнесе его упрямство превратилось в настойчивость, что только положительно сказывалось на делах. Но иногда наследственность давала о себе знать и в Майкла вселялся его дед. Тогда приобретенная гибкость мгновенно улетучивалась, и он несся на всех парах напропалую, словно его гнал какой-то рок. Это упрямство требовало устремиться в погоню за Сью, найти ее и растоптать!
Не в состоянии трезво размышлять, зачем ему Сью и что он сделает с нею, Майкл позвонил управляющему службой безопасности отеля и попросил его подняться к нему в номер.
— Я хочу разыскать свою знакомую, которая исчезла.
— А что с ней случилось? Она потерялась в Лондоне? Не волнуйтесь, ей помогут найти «Хэзлитс». Любой полицейский объяснит, где он находится.
— Нет, вы меня не поняли. Она не заблудилась. Она специально покинула отель, чтобы сюда не возвращаться.
— Кто она? Вы знаете ее планы? Давайте разберемся по порядку: имя, фамилия, откуда приехала, где постоянно живет, есть ли у нее в Англии друзья или родственники… — Джордж Стейн, возглавляющий службу безопасности отеля, был в прошлом полицейским и имел опыт в розыске пропавших людей. Он достал из кармана блокнот и ручку и приготовился записывать.
Майкл растерялся. Ответить ни на один из этих простых вопросов он не мог.
— Имя «Сью» сокращенное, по-видимому от Сюзанны. Фамилию не знаю. Живет в Париже.
Последнее время обитала в отеле «Рай» в районе Клинанкур, — попытался свести воедино разрозненные сведения Майкл. — Работает, вероятно, в кабаре «Серебристая ночь». Показывает там стриптиз. Где-то в Англии живет сестра ее матери. Это все, что я знаю, — сказал Майкл и, подумав немного, добавил: — Да, еще она очень хорошо говорит на английском, как истинная англичанка, только не умеет читать и писать…
Бывший полицейский с удивлением воззрился на Майкла.
— Что вас связывает с такой девушкой? Она что-нибудь у вас украла?
— Нет-нет, что вы! Вот, еще вспомнил. Она была в полицейском участке в Париже. Ее, по-видимому, задержали за проституцию. Нет-нет! — быстро поправил себя Майкл, увидев, с каким изумлением смотрит на него Стейн. — Ее отпустили со мной. Задержание было ошибкой.
— Вам это сказали в полиции? — спросил Стейн и, видя недоумение Майкла, уточнил: — Что ее задержали по ошибке?
— Нет, — сознался Майкл.
— Я ничего не понимаю. Что эта девушка делала здесь, в нашем отеле, и как она попала к вам в апартаменты?
— Я сам привез ее с собой. Я хотел, чтобы она жила здесь.
Блокнот выпал из рук Джорджа Стейна. На своем веку полицейского он видел много странного, но, чтобы холодный расчетливый бизнесмен по собственному желанию впутался в нечто подобное, он встречал впервые. По долгу службы Джордж знал многое из жизни постоянных клиентов отеля. Мистер Майкл Ричардсон был один из самых богатых людей, живших в гостинице «Хэзлитс». Он всегда заказывал у них апартаменты, давал обслуживающему персоналу щедрые чаевые и производил впечатление истинного джентльмена.
— У вас есть какие-нибудь претензии к отелю? — спросил Стейн, пытаясь нащупать почву под ногами. Его очень удивила просьба мистера Ричардсона, и он считал, что не все понял.
— Нет. Я только хочу попросить вас найти эту чертовку, а с ней я уж разделаюсь сам. — Лицо Майкла приобрело столь мстительное выражение, что Джорджу невольно стало жаль незнакомую девушку, которой, по-видимому, тоже пальца в рот не клади.
Мистер Ричардсон и мистер Стейн договорились о направлении поисков исчезнувшей Сью, после чего Майкл решил заняться делами своего концерна, которые не могли ждать окончания его романа со стриптизершей. Он посчитал необходимым встретиться с владелицей маленькой английской фирмы, некой Сьюзен Смит, которую он так еще и не видел. Обед с ее малолетней сестрой не в счет. Он не может больше идти на поводу у женщин. Еще никогда не испытывавший чувство любви Майкл не хотел поддаваться никаким сердечным слабостям. Встреча с сестрой мисс Смит положила начало его странной истории со Сью, поэтому он должен как можно быстрее разделаться с фирмой «Смит и Лебс» и забыть навеки о разных сантиментах. Договариваться о совместном ланче где-нибудь в ресторане Майкл не решился, помня, чем закончилось его прошлое приглашение. Еще одно свидание с малолеткой не входило в его планы. Может быть, эта ближайшая родственница хозяйки фирмы все время обитает в кабинете мисс Смит и отвечает на все звонки?
Странный способ вести дела фирмы. Нет ничего удивительного, что она близка к разорению. Эта Сьюзен… Боже! Один и тот же хоровод имен! Удравшая Сью, явившаяся к нему в номер «Бенедиктина» толстая Сюзанна, бизнесменша Сьюзен Смит. Это что, судьба? Неужели на свете нет других женских имен? Или все Сюзанны, Сюзетты, Сью и Сьюзен объединились против него?
Майкл позвонил в интересующую его фирму. Ему ответил мужской голос. Ага, мисс Смит любит мужчин, иначе не держала бы мужчину-секретаря, подумал он с некоторой долей презрения. Любопытно, а варит ли он ей кофе или же владелица сама потчует своего альфонса?
Выбросив из головы мысли о нравственном облике мисс Смит, Майкл договорился о встрече и стал звонить в Нью-Йорк. У него было много дел и там. Еще он планировал позвонить в Париж Шейле и объяснить свой внезапный отъезд. Этот звонок Майкл оставил напоследок. Он будет самым трудным. Он так и не отважился встретиться с Шейлой, после того как унес на руках Сью из апартаментов Гроува. Целый день после ночи в гостинице «Бенедиктин» он провел вне своего отеля, время от времени звоня этой проклятой Сью. Он даже узнал, что она обитает в гостинице «Рай». У себя в номере Майкл появился поздно ночью в надежде, что Шейла вновь ляжет спать, не дожидаясь его. Расчет оправдался: Шейлы в его номере не было. Но только он подошел к окну, чтобы задернуть шторы в спальне, как раздался телефонный звонок. Комиссар из полицейского участка предлагал ему забрать находящуюся у них его невесту. Ни на мгновение не сомневаясь, что невестой может быть попавшая в какую-то беду Шейла, Майкл опрометью бросился по названному комиссаром адресу.