logo Книжные новинки и не только

«Но я люблю...» Одри Хэсли читать онлайн - страница 10

Knizhnik.org Одри Хэсли Но я люблю... читать онлайн - страница 10

— Нет... — рассмеялся Патрик.

— А ты вообще встречаешься с ними?

— Изредка. Во время охотничьего сезона, на званых ужинах, на балах...

— На балах... — эхом повторила Луси, размышляя в эту минуту о том, как разительно отличается ее привычное существование от образа жизни Патрика Маккинли.

По субботам они с Фредом обычно ходили ужинать в китайский ресторан, а потом отправлялись на поздний сеанс в кино. На этом их светская жизнь и заканчивалась. И все же, несмотря ни на что, Луси совершенно не чувствовала себя здесь не в своей тарелке. Она с легкостью могла представить себе, что живет среди всего этого окружения. И самое главное — с Патриком! Вероятно, матери все же удалось привить Луси вкус к подобному образу жизни. Не напрасно старалась Аннетт дать дочери разностороннее образование. Благодаря этому Луси научилась хорошо разбираться в искусстве — особенно в живописи, которую сделала своей профессией, — и во многих других сферах человеческой деятельности. В свое время Луси даже увлекалась верховой ездой, что всегда считалось аристократическим занятием.

Ей очень хотелось рассказать обо всем этом Маккинли, чтобы он понял, что она не такая уж деревенщина и что ее происхождение тоже овеяно неким романтизмом. Как бы то ни было, ее мать принадлежала к древнему шотландскому роду Моррисвиллов. Патрик наверняка должен знать эту фамилию. Конечно, я понятия не имею о том, где живут мои родственники, подумала Луси, но вполне может оказаться, что их земли соседствуют с поместьем Уэндейл.

— Дядя не слишком любит посещать балы, — заметил Кен. — Правда, дядя Падди?

— Правда, солнышко. Подобное времяпрепровождение мне больше не по душе.

— Роберт сказал, что ты очень изменился, — продолжил племянник. Его слова заставили Патрика удивленно поднять бровь. — Он говорит, что еще года три назад ты был настоящим светским львом, но сейчас успокоился и остепенился.

Кен так удачно передал интонации старого камердинера и его напыщенную манеру выражаться, что Луси не удержалась и прыснула со смеху.

— Роберт говорил об этом с тобой? — недоверчиво спросил Маккинли.

Его вопрос застал Кена врасплох. Мальчик смущенно потупился.

— Ммм... не совсем. Однажды они с Сидом пили кофе на кухне и...

— И ты невзначай подслушал их разговор, — подсказала Луси. — Это не слишком красивый поступок, Кении.

— А что в этом особенного? — пожал тот плечами. — Иначе не узнаешь ничего интересного. Ведь взрослые всегда скрывают от нас, детей, какие-то тайны!

На сей раз Луси сдержала готовый вырваться наружу смех. Как и Патрик. Она заметила, что тот прикусил губу, но уголки его рта все равно поползли вверх. Тем временем «мерседес» остановился у самого входа в дом, и Кен потребовал, чтобы его немедленно выпустили.

— Хорошо, только не беги, — предупредил Маккинли, прежде чем племянник успел отстегнуть ремень безопасности и отворить дверцу автомобиля. Через секунду Кен был на верхней ступеньке парадного крыльца.

Навстречу ему, протягивая руки, уже спешила пожилая полная женщина.

— Это Кэтти, наша экономка, — со вздохом пояснил Патрик, наблюдая за племянником. — Она всю жизнь прослужила у нас. Сейчас ей уже далеко за шестьдесят, и она очень привязана к Кении. Не знаю, что она будет делать, если мальчик не поправится... Господи, а сам-то я что буду делать? Лучше не думать об этом...

Луси машинально протянула руку и сочувственно сжала запястье Патрика. А когда тот поднял на нее полные грусти глаза, она поняла, что сделает что угодно, только бы утешить его.

— Не нужно так переживать, Падди. Обращайся с Кеном как со здоровым ребенком и надейся на лучшее. Все будет хорошо, вот увидишь. Если ты будешь верить, что Кении выздоровеет, непременно так и произойдет.

Маккинли долгим внимательным взглядом посмотрел ей в глаза.

— Обещай, что не передумаешь и придешь ко мне сегодня ночью, — произнес он вдруг низким и хриплым голосом. — Скажи, что обещаешь!

— Хорошо... обещаю, — тихо шепнула Луси.

— И не на час или два, а на всю ночь, — настойчиво добавил Патрик.

Неприкрытая страсть в его взгляде заставила Луси вздрогнуть. Она прерывисто вздохнула и почувствовала, что не может произнести ни слова, поэтому ей осталось лишь молча кивнуть.

В эту минуту Сид открыл дверцу «мерседеса», и Луси с радостью выскочила наружу, воспользовавшись возможностью разрядить атмосферу. Но она знала, что это лишь временное избавление. Сегодня ночью ей предстояло полностью отдаться в руки Патрика, и она надеялась, что он будет милосерден.


11


Луси вздрогнула во сне и сразу проснулась. Огляделась по сторонам, и ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, где она находится. Так всегда бывает, если спишь не в своей постели. Луси увидела рядом мирно посапывающего во сне Кена и сразу вспомнила, что он попросил ее прилечь рядом и почитать книжку.

На том, чтобы мальчик после ланча отправился спать, настоял Патрик. Он заметил, что племянник клюет носом за столом, что было неудивительно, если принять во внимание, сколько всего тот успел показать Луси. Сначала Кен повел ее к охотничьим собакам, потом продемонстрировал теннисный зал и крытый бассейн, после чего они прогулялись к озеру. Все это время мальчик болтал, не умолкая ни на минуту.

Уснул он, едва Луси начала читать ему сказку. Увидев, что Кен закрыл глаза, она хотела было отложить книгу, но Маккинли, сидевший тут же в детской, попросил ее дочитать занимательную историю о приключениях крошки-гнома.

Дочитала она сказку до конца или нет, Луси не помнила, потому что в какой-то момент тоже уснула. Книжка выпала из ее рук и сейчас лежала на полу рядом с кроватью. А Патрик?..

Луси резко повернула голову, чтобы посмотреть на кресло, в котором прежде он сидел. К ее удивлению, Патрик до сих пор находился там. Более того, он тоже спал, склонив голову набок. Сколько же сейчас времени?

Луси взглянула на наручные часы и увидела, что еще совсем не так поздно, как могло бы показаться. Просто солнце, наверное, зашло за тучи, и в комнате сгустились сумерки. Но тут она заметила, что шторы на окнах задернуты. Кто это сделал? Патрик? Или Кэтти? А может быть. Рей, здешний дворецкий?

Вообще-то Луси нашла Кэтти и Рея милейшими людьми. Последний был дворецким совершенно иного толка, нежели Роберт. Более современного, если можно так выразиться. Светловолосый, подтянутый, аккуратный, он выглядел лет на сорок пять. Отличаясь неизменной любезностью и внимательностью. Рей избегал присущей Роберту вычурности и манерности в общении. И, несмотря на то что Луси считала старого камердинера очень симпатичным человеком, она все же предпочитала более легкий стиль Рея.

Ужин ожидался не ранее половины восьмого, поэтому Луси решила никого пока не будить. Кен спал слишком сладко, чтобы она сочла возможным нарушить его сон, а будить Патрика показалось ей слишком интимным делом. Учитывая предстоящую ночь, Луси следовало поберечь нервы и сохранить выдержку, которая еще понадобится ей для того, чтобы контролировать ситуацию. Всю прошлую ночь она настраивала себя на нужный лад, поэтому ей вовсе не хотелось все начинать сначала. Лучше уж дождаться, когда они с Патриком окажутся наедине, и тогда дать волю эмоциям.

Интересно, что экономка и дворецкий подумали о моем прибытии в Уэндейл-холл? — пронеслось в голове Луси. Возможно, они догадались, что именно должно здесь произойти между мной и их хозяином. Обычно слуги всегда в курсе дел своих хозяев. Очевидно, они привыкли к подобным вещам, ведь, судя по рассказам Патрика, предыдущий владелец поместья был довольно ветреным человеком. По правде сказать, Луси предпочла бы, чтобы обитатели этого дома остались слепы и глухи к существующим между нею и Патриком отношениям.

Стоп! Одну секундочку, вновь прозвучал в ее мозгу до боли знакомый голос. О каких это отношениях ты здесь размечталась? Между тобой и графом нет никаких отношений, запомни это раз и навсегда! Он воспринимает тебя как одноразовое приключение, так что не стоит строить на этот счет никаких иллюзий. Ты не станешь единственной любовью в жизни Патрика. Эта роль зарезервирована за леди Мейдой!

Тряхнув с досады головой, Луси спустила ноги с кровати, нашла тапочки, надела их и направилась к ближайшему окну. Там она чуть раздвинула плотные шторы, чтобы можно было еще раз полюбоваться поросшими вереском холмами и живописным озером с белоснежными лилиями и желтыми кувшинками. Зеркальная гладь озера была совершенно неподвижна, так что Луси невольно представила себе, как красиво оно выглядит ночью, при лунном свете.

В это мгновение неслышно подошедший сзади Патрик легонько стиснул ее плечи. Луси попыталась обернуться, но его пальцы сжались еще крепче, и она почувствовала спиной мускулистую грудь Патрика.

— Не нужно! — слетел с губ Луси хриплый шепот.

Патрик рывком повернул ее лицом к себе.

— Что не нужно? — сдавленно спросил он, поймав ее взволнованный взгляд.

— Ничего не нужно! Не здесь... Здесь нельзя! — Она кивнула на спящего в кровати мальчика.

По лицу Маккинли пробежала судорога.

— Как ты испугала меня! — выдохнул он. — Я уж было решил, что ты передумала и не придешь ко мне ночью.

— А если бы я действительно передумала? — спросила Луси, собрав остатки здравомыслия.

— Тогда мне пришлось бы заставить тебя вспомнить свое обещание, — произнес Патрик с оттенком угрозы в голосе. — Если не по-хорошему, то по-плохому!

— Ты... не сделал бы этого, — с запинкой прошептала Луси. — Ты слишком благороден...

— Это выше всякого благородства, — заметил Патрик с мрачной решимостью. — Мое желание быть с тобой выходит за рамки всего, что я испытывал прежде. Поверь, если ты не придешь сегодня в мою спальню, то, клянусь, я явлюсь в твою!

Перспектива прихода Патрика к ней взбудоражила Луси не меньше, чем ее собственный приход к нему.

— Тебе не придется никуда идти. — Она прерывисто вздохнула. — Я сама к тебе приду. Но лишь при том условии, что во время ужина ты не станешь делать ничего, что могло бы вызвать подозрения. К примеру, не будешь флиртовать со мной или... смотреть на меня так, как ты смотришь сейчас.

— Когда ты придешь?

— Когда весь дом уснет. Мне очень важно, чтобы никто не узнал о нашем свидании, Падди.

— Понимаю. В таком случае тебе не следует стучать в дверь. Я оставлю ее незапертой и вставлю ключ изнутри. Тебе останется только проскользнуть в мою спальню и повернуть ключ в замочной скважине. Это избавит нас от неожиданных визитов, потому что Кении иногда просыпается ночью и приходит ко мне. Если же ему понадобится что-нибудь, он позвонит Кэтти, которую я попросил сегодня лечь в спальне, расположенной по соседству с детской.

— Очень хорошо, — кивнула Луси.

На самом же деле она знала, что во всем этом нет ничего хорошего. Ей с трудом приходилось удерживать себя от того, чтобы не расплакаться и не обратиться к Патрику с мольбой не заставлять ее переступать через себя и делать то, что претит ее представлениям об отношениях между мужчиной и женщиной.

— Лу, не стоит так беспокоиться, — заметил пристально наблюдавший за ней Патрик. — Это большой дом с толстыми стенами и крепкими дверями. Уверяю тебя, что никто ничего не узнает. Лучше скажи... — Он прикоснулся кончиками пальцев к ее щеке и медленно провел вниз, до самой шеи. Его нежное прикосновение показалось Луси обжигающим. — Ты знаешь, где находится моя комната? Я боюсь, как бы ты в потемках не заблудилась в здешних коридорах.

— Не заблужусь, — ответила Луси, отстраняясь от его руки, которую он тут же опустил. — Мне точно известно, где расположена твоя спальня. Кении и Кэтти устроили мне познавательный тур по всему дому. Кстати, экономка особенно гордится тем, с каким шиком убраны хозяйские апартаменты.

И действительно, спальня, о которой говорил Маккинли, поражала воображение. Апартаменты хозяина поместья состояли из обширной гостиной, собственно спальни и ванной комнаты. Все это было устроено с большой элегантностью и обставлено дорогой мебелью. Как не преминула заметить Кэтти, огромная хозяйская кровать некогда принадлежала самой королеве Виктории. Луси не слишком в это поверила, но кровать, по ее представлениям, была действительно королевской. Выполненная из резного дуба, она была украшена медными инкрустациями. Сверху над ней нависал богатый балдахин с поблескивающей золотом бахромой и тяжелыми кистями на витых шелковых шнурах. По бокам кровати находились полупрозрачные занавеси, которые днем были раздвинуты.

Это была самая величественная кровать из всех, которые Луси довелось увидеть в жизни. И самая соблазнительная. От нее трудно было отвести взгляд. Луси пришлось приложить немало усилий, чтобы запретить воображению наполнить ее голову новыми фантазиями, на этот раз еще более волнующими, потому что она уже знала, где им суждено реализоваться.

Ей нужно было благодарить судьбу за то, что эти комнаты показывали ей Кэтти и Кении. Если бы на их месте оказался Патрик, Луси непременно залилась бы краской и не знала бы куда девать глаза от смущения. Правда, она все равно покраснела, очевидно пробудив тем самым подозрения видавшей виды экономки.

Одно лишь воспоминание о восхитительной постели вновь вызвало краску смущения на лице Луси. Патрик заметил это и заключил ее в объятия. Она даже не успела воспротивиться.

— Перестань изводить себя ненужными сомнениями, — тихонько шепнул он, прижимая ее всем телом к себе.

Зрачки Луси сразу расширились из-за разлившейся внутри нее пронзительной волны желания, с губ слетел сдавленный стон... Этот стон и выдал ее состояние Патрику. Услыхав этот преисполненный страсти звук, он сжал ее крепче, чтобы и она ощутила, как велико его собственное желание. Луси мгновенно осознала, что Патрик жаждет близости столь же сильно, как и она, но проявляется это куда более мощно.

Охваченная внезапной паникой, Луси резко оттолкнула его от себя. И оказалось, что как раз вовремя, потому что в этот момент Кен зевнул и потянулся.

— Долго я спал? — спросил он, садясь на постели.

— Нет, не очень, — ответила Луси, делая неудачную попытку улыбнуться. Опасаясь встретиться с Патриком взглядом, она подошла к кровати и нагнулась за валявшейся на полу книгой. — Но думаю, тебе пора подниматься, потому что скоро будет ужин.

— Который конечно же накроют в столовой. Верно, дядя Падди? — судя по тону вопроса, Кен явно был не в восторге от подобной перспективы.

— Разумеется, — подтвердил Патрик. — Но если ты предпочитаешь поужинать на кухне вместе с Кэтти и Реем, то никто возражать не будет.

— Да, пожалуйста! Именно там я и хочу ужинать! Терпеть не могу сидеть за этим дурацким длинным столом, где никого не видно из-за подсвечников, цветов и всего остального.

Патрик рассмеялся, и Луси воспользовалась этим, чтобы украдкой бросить на него взгляд. Ей показалось, что он ничуть не смущен и прекрасно владеет собой. Стороннему наблюдателю даже в голову не пришло бы, что еще минуту назад он переживал сильнейшую вспышку страсти.

— В твоем возрасте, Кении, я рассуждал точно так же, — обронил он через плечо, направляясь к двери. — Значит, я скажу Кэтти, чтобы она накрыла стол только для нас с Лу.

— Я хотела спросить, — отозвалась Луси. — Нужно ли переодеваться к ужину?

Втайне она очень волновалась из-за того, как будет сидеть за столом наедине с одетым в смокинг Патриком, зная, что их ждет впереди.

Маккинли остановился на пороге, задержав руку на дверной ручке, и медленно оглядел Луси с ног до головы. Когда его взгляд скользнул по выпуклостям груди, она не выдержала и опустила глаза, потому что отвердевшие и явственно выступающие из-под тонкого трикотажного джемпера соски свидетельствовали о том, что желание все еще не покинуло ее.

— Не нужно, — усмехнулся Патрик. — Оставайся в чем есть. Тебе идет этот джемпер.

Луси метнула на Патрика возмущенный взгляд. Их глаза встретились, и она сразу поняла, что ошиблась. Спокойствия у Патрика не было и в помине. За его внешней маской невозмутимости бушевало пламя страсти, и он сейчас испытывал то же, что и Луси, только ему лучше удавалось скрывать свое состояние.



К началу десятого Луси уже едва выдерживала напряжение. Ужин, несмотря на обилие превосходных блюд и изысканность сервировки, оказался так мучителен, как она и предполагала. Хотя многие женщины, наверное, были бы в восторге от ужина в столовой, отделанной ореховым деревом и обставленной антикварной мебелью. А некоторые из них были бы просто счастливы отправиться затем в постель с графом Уэндейлским, не задаваясь при этом глупым вопросом, любит он или нет.

К сожалению, Луси не относилась к числу подобных женщин. Она всем сердцем желала, чтобы чувство, сквозившее во взгляде Патрика все время, пока они находились за столом, оказалось любовью. Он не переставая смотрел на Луси через столь нелюбимые Кеном подсвечники и вазочки с цветами, хотя она просила его не смущать ее во время ужина. Ей даже трудно было есть под этим взглядом. Впрочем, у Луси и не было большого аппетита. Все ее мысли сейчас были отнюдь не о еде.

Часам к одиннадцати, когда Кен уже лежал в постели и Луси пожелала ему спокойной ночи, ее чувства пребывали в полном беспорядке. Она устала противиться одновременно нервному напряжению и страстному желанию. Желудок ее сжимался, ладони были холодными, а тело горело.

Едва оказавшись в своей роскошной комнате, Луси направилась в ванную и вскоре уже лежала в теплой воде, пытаясь справиться с неприятной мелкой дрожью. Здесь на нее с новой силой нахлынули сомнения. Не собирается ли она совершить ужасную глупость? Подумать только, докатиться до того, что пообещать Патрику прийти ночью в его спальню, как будто она какая-нибудь... шлюха!

Хотя, с другой стороны, Луси даже хотелось быть шлюхой, чтобы иметь достаточный опыт в постели. Потому что с Фредом она просто ложилась на спину и предоставляла ему делать все остальное, а сама только стонала от удовольствия. До романа с Фредом у Луси не было большого сексуального опыта. Некоторое время — весьма непродолжительное — она встречалась сначала с одним парнем, потом с другим, но обоих не интересовало ничего, кроме быстрого достижения собственного удовлетворения. Они не просили Луси ни о чем, разве что только чтобы она не останавливала их.

А Патрик?! О, Патрик совсем другое дело! Он непременно захочет, чтобы женщина проявила в постели все свои таланты. Но его ожиданиям сегодня не суждено оправдаться, потому что вместо опытной в любовных делах партнерши с ним будет она, Луси! То-то он разочаруется...

Так и не справившись с дрожью, Луси вышла из ванной. Близилась полночь, и больше нельзя было тянуть время. Она уже была готова — чистая, надушенная и дрожащая от страха и возбуждения под легким ночным одеянием. На Луси была атласная ночная сорочка нежного салатного цвета и длинный халат в тон. Все это делало ее очень соблазнительной. Волосы она подняла, небрежно заколов на затылке. Поступила она так в основном из-за того, что подсознательно противилась одной из своих фантазий: ее роскошные каштановые локоны живописно лежат на подушке Патрика.

Свою комнату Луси покинула, движимая одной лишь гордостью. Она ни за что не могла допустить, чтобы Патрик сам явился к ней и устроил сцену у двери.