logo Книжные новинки и не только

«Фолиант смерти» Олег Бондарев, Юрий Бурносов читать онлайн - страница 10

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Камнеглоты переглянулись, несколько удивленные поведением сыщика.

Марк же тем временем уже отворил дверь и, зайдя внутрь, первым делом бросил сумки на пол. Потом он прошел к дивану, плюхнулся на подушки и только тогда решил оглядеться.

Комнату граф действительно предоставил шикарную: огромный книжный шкаф стоял у стены, рядом находились обещанный письменный стол и стул с изогнутой спинкой. Диван находился как раз рядом со шкафом, широкая кровать — посреди комнаты, словно разделяя ее пополам.

Шторы из черной ткани были плотно сдвинуты, поэтому в комнате царил полумрак. Марк поднялся с дивана и подошел к окну.

За шторами было большое окно, через которое можно было наблюдать за происходящим в саду. К радости Бойза, имелась также решетка из толстых железных прутьев. Пролезть между ними не смог бы, наверное, и самый худой человек на свете — настолько близко прутья располагались друг к другу.

Значит, ночных гостей можно не опасаться.

С другой стороны, что мешает негодяям разбить окно и всадить в сыщика парочку-другую арбалетных болтов?

Надо узнать у графа, будет ли кто-то дежурить в саду — на случай, если прихвостням Хозяина вдруг придет в голову нарушить сон Марка.

Попробовав на крепость пару прутьев, сыщик немного успокоился и решил, что самое время заняться бумагами.

Он перенес сумку к столу и принялся аккуратно раскладывать на нем стопки исписанных листов. Пачку чистых Марк сунул в верхний ящик стола — чтобы всегда были под рукой.

Опустив перо в чернильницу, Бойз отошел на два шага и придирчиво оглядел свое новое рабочее место. Удовлетворенный результатом, он вновь уселся на диван и тяжело вздохнул.

Последние два дня выдались богатыми на события. Два раза его чуть не убили — три, если считать карету Джулии — один раз он напился и один раз чуть не умер от похмелья.

Помимо этого, ему удалось разузнать, что стало с Мартой, и отыскать труп странного незнакомца со змеей на запястье. Черт его знает, замешан ли последний во всей этой истории с книгой Малеро — в этом только предстоит разобраться.

В одном Бойз был уверен точно — обязательно надо узнать, кем был этот парень.

Марк размял шею и посмотрел на напольные часы, что стояли у противоположной стены прямо напротив шкафа.

Три часа. А в комнату он зашел минут десять назад.

Быстро управился, нечего сказать.

Камнеглоты, наверное, еще устраиваются.

Сыщик болезненно скривился.

Дьявол, и какого нужно было спрашивать, боится он или нет? Ясно, как день, что боится. Да и любой бы боялся — слишком уж часто за последние сутки он чувствовал опасную близость старухи с косой.

Тогда, в «Шуте», ему и вовсе показалось, что она стоит прямо за спиной с занесенной для удара косой.

Пренеприятное чувство, что и говорить.

Впрочем, обижаться на друга из-за такой ерунды — тоже не дело. Он нанял братьев охранять его, и пока они прекрасно справляются с поставленной задачей. Все споры и обиды лучше оставить до более подходящего момента.

Например, до завершения дела с книгой.

В дверь постучали.

— Открыто! — крикнул Марк.

В комнату зашел Молот.

— Пошли, что ли? — спросил он. — Поговорим с графом…

— Пошли, — энергично кивнул сыщик, поднимаясь с дивана.

Заперев дверь, он последовал за братьями наверх.

Граф, как и прежде, сидел за столом, но теперь перед ним возвышались кипы книг разной толщины и веса. По сравнению с прошлым разом, их было в два раза больше.

— Я как следует порылся в своей библиотеке и нашел еще несколько томов, посвященных Малеро и его трафарету, — объяснил Малком, поймав на себе вопросительный взгляд сыщика.

— Впечатляет, — сказал Марк, подходя к столу.

— Я только прошу вас — найдите их поскорей. Очень боюсь, что негодяи могут опередить вас!

— Их?

— Ну, книгу и трафарет. Вы, господин Бойз, убеждали меня, что самое подходящее место для них — в подвалах Зрячих… но я решил поступить по-другому.

— Как? — спросил Марк.

Заказчик, конечно, всегда прав, и это правило никто не отменял.

Но он, сыщик, должен быть в курсе происходящего.

Да и какое лучшее место мог найти граф? Более охраняемое и надежное, чем подвалы Зрячих? Такого не существует.

Или речь идет не совсем о месте?

— Я хочу уничтожить и трафарет и книгу. Чтобы ни у кого больше не возникало соблазна прикоснуться к тайне магической стали.

— Разумное решение, — осторожно заметил Марк.

— Но вы не должны уничтожать их самостоятельно. Я вам, конечно, доверяю, — поспешно добавил Малком, — но хочу самолично сжечь два этих предмета.

— Что ж, договорились, — сказал Марк. — Так и поступим. А теперь, если вы не против, мы заберем книги и удалимся. Едва я что-то найду, тут же сообщу вам.

— Конечно, конечно! — воскликнул граф. — Забирайте, ищите… Уверен, у вас все получится.

— Надеюсь.

Дворфы подхватили со стола несколько стопок, Марк догреб остальные книги и, кивнув графу, двинулся к выходу.

Когда он уже переступил порог, Малком окликнул его.

— Если вы не против, я хотел бы, чтобы вы отужинали с нами сегодня вечером.

— Да, неплохая идея, — согласился Бойз. — Спасибо.

— Тогда я пришлю за вами Ломесьена.

— Договорились.

На этом разговор и закончился. Граф вернулся к делам, а троица друзей отправилась вниз.

— Ну вот, — сказал Молот, когда они с братом разложили книги на столе у сыщика. — Если понадобится наша помощь, мы будем у себя.

— Хорошо, — кивнул Бойз, усаживаясь за стол.

Камнеглоты вышли, оставив Марка наедине с кипами старинных фолиантов.

Некоторое время он просто смотрел на четыре башенки, возвышающиеся на столе перед ним.

А потом вытащил из внутреннего кармана куртки очки, надел их и взял верхний том из ближней правой стопки.

Марк, несмотря на юный возраст, страдал дальнозоркостью.

Он открыл книгу и приступил к чтению.

* * *

На второй день о художнике все же вспомнили.

Хотя и в первый к нему приходил один из младших Зрячих — приносил воды и пару лепешек хлеба, — но тот визит можно было не считать. Сколько Джейсон ни просил стражника выпустить его на волю, все было тщетно: парень покивал, больше для вида, да так и ушел, ничего толком не объяснив.

Однако на следующий день, около полудня, замки вновь зашумели, заскрипели засовы, и в камеру вошел вчерашний паренек в сопровождении кирасира Зрячих. Последний был старше спутника лет на двадцать, имел аккуратно стриженную русую бороду и выглядел вполне уверенным в себе мужчиной, который не первый год занимается поимкой самых отъявленных головорезов Камрии.

Старший Зрячий смотрел на Джейсона вполне дружелюбно, отчего на душе у последнего сразу же стало легче.

— Добрый день, — вежливо поприветствовал гостей художник.

— Здор?во, — отозвался старший Зрячий. Младший стоял чуть ближе к двери и выглядел, как показалось Джейсону, несколько смущенным.

Он еще раз оглядел художника с ног до головы, потом вопросительно посмотрел на сопровождающего. Не дождавшись ответа, кирасир вновь повернулся к заключенному.

— Как ты сюда попал, сынок?

— Я не помню, — честно ответил Джейсон.

— Не помнишь? — удивился Зрячий.

— Именно так, уважаемый. Я был в трактире с моим другом, мы собирались ложиться спать, когда в коридоре послышался какой-то шум. Я вышел посмотреть, что там происходит, и увидел человека в черных одеждах. Он стоял подле лежащего на полу мужчины и шарил по его карманам. Заметив меня, этот странный парень чертыхнулся и прыгнул ко мне. После он, видимо, огрел меня чем-то по голове, а очнулся я уже здесь.

— Да? — Старший вновь бросил взгляд на младшего коллегу. — Интересно, очень интересно… А мне тут говорили, что вы обычный пьянчуга, которого в камеру посадили, чтобы не натворил чего.

— Пьянчуга? — удивился художник. — Я вообще редко пью и никогда не позволяю себе перебирать.

— Охотно верю, — кивнул Зрячий. — Кстати, не могли бы вы представиться?

— Меня зовут Джейсон Хант, я художник.

— Художник? Любопытно… Вы, я так понимаю, не из местных, коли остановились в трактире?

— Да, приезжий.

— Откуда будете?

Джейсон напрягся. Происходящее начинало походить на допрос.

— Из Зальсы. А что?

— Да так, просто, интересно. А ваш спутник — кто он.

— Его зовут Ларри. Он гоблин.

— Любопытно…

С каждой секундой Зрячий нравился Джейсону все меньше и меньше. Первое впечатление оказалось обманчивым; дружелюбие было напускным.

— Что в этом любопытного? — сухо поинтересовался художник.

— А то, что тем же вечером пропал хозяин трактира «Пьяный шут», господин Хью Лейт. И вы, господин Хант, являетесь главным подозреваемым.

— Вот даже как… — пробормотал Джейсон ошарашенно.

— Посудите сами: вы остановились в трактире вместе с вашим другом как раз в тот самый вечер. Потом вас встречают в компании неизвестного парня, который тащит вас на плече. Наш патруль забирает вас в камеру. Ваш друг, как выясняется, пропадает вместе с господином Хью — мы ищем господина…

— Ларри.

— Да, господина Ларри… но никак не можем найти.

— Не понимаю, каким боком я отношусь к пропаже этого самого господина Хью?

— А вы пораскиньте мозгами. Чем не версия: вы, скажем, оглушаете трактирщика, потом прикидываетесь пьяным, и вас забирает наш патруль. Тем временем, пока патруль занят доставкой вас в тюрьму, ваш друг гоблин исчезает, прихватив с собой господина Хью.

— По вашей версии выходит, что у нас еще как минимум два сообщника. Не представляю, как Ларри мог в одиночку «прихватить с собой» взрослого мужчину.

— Ну и что? Да хотя бы и весь десяток! Вы — главный подозреваемый, господин Хант, и пока ваша вина — или невиновность — не доказаны, вам придется находиться здесь, в этой камере.

— Но… как же так?! Я ведь говорю — меня оглушили!

— Ваших слов мало. Нужны свидетели, а их нет. Так что, на вашем месте я бы не спорил с законом, господин Хант, а просто молча ждал, когда вас оправдают… если вы, конечно, действительно невиновны. На этом наш разговор окончен, господин Хант.

С этими словами кирасир развернулся и пошел к выходу. Уже находясь в коридоре, он бросил через плечо:

— И помните: чистосердечное признание зачтется вам при вынесении приговора.

Младший Зрячий нырнул в коридор следом за кирасиром.

Дверь вновь закрылась, и Джейсон остался наедине со своим одиночеством.

Он опустился на нары и, прислонившись к стене, закрыл глаза.

Вот и повидались, большой город.

Похоже, ты не слишком рад незваным гостям.

* * *

Едва за окном стемнело, прибыл дворецкий, чтобы пригласить Марка на ужин.

Бойз как раз заканчивал с первой книгой. Ничего интересного о трафарете в ней не было, а вот о любопытном увлечении художника упоминалось.

Как выяснилось, Малеро относился к той категории мужчин, которых совершенно не интересуют женщины.

Луиджи предпочитал однополые связи. То есть, говоря проще, он был мужеложцем.

В книге конкретно упоминался всего один человек, с кем художник имел интрижку — некий паж Ганс Рутер — остальные остались безымянны. Впрочем, Марку было наплевать на то, как звали партнеров Луиджи. Поэтому он перевернул последнюю страницу, так и не отыскав там ничего интересного, и уже хотел отложить эту книгу да взять взамен другую из стопки, когда явился Ломесьен.

Приглашение на ужин оказалось очень своевременным. Марк и сам уже подумывал сделать небольшой перерыв в чтении, но не знал, чем себя занять.

А так горячее и второе вполне могут стать приятным времяпровождением, отличным от изучения старых книжек о давно умершем художнике.

Ломесьен проводил сыщика до самой столовой и даже любезно открыл дверь, пропуская Марка внутрь.

— Господин Бойз! — радостно воскликнул граф, салютуя парню ложкой. — Рад, что вы так скоро откликнулись на мое приглашение!

— Я как раз дочитал одну из книг и только потянулся за второй, когда явился ваш дворецкий, — объяснил Марк.

Он прошел мимо невозмутимо чавкающих братьев Камнеглотов и опустился на свободный стул против дочери графа.

— Я не знала, что вы носите очки! — ахнула Джулия.

— Мы же договорились на «ты», — попытался уйти от ответа Марк. Попутно он проклял свою забывчивость и упрятал проклятые очки в нагрудный карман рубашки.

— Нет, нет, зачем? Они очень тебе идут! — попросила девушка.

— Возможно, но от очков у меня болят глаза. Так что я предпочту ужинать без них.

— Зачем же ты их вообще надевал? — не поняла дочка графа.

— Дорогая, ну что ты в самом деле? — покачал головой Малком. — У господина Бойза, я уверен, нет особого желания общаться с тобой сейчас. Он хочет просто поужинать.

— Нет, нет, что вы, господин граф, — покачал головой Бойз. — Я совершенно не против беседы с вашей прекрасной дочерью.

— Что ж, ваше дело… — усмехнулся Малком и вернулся к трапезе.

— Так все же — зачем вам очки?

— Я страдаю дальнозоркостью, то есть вдаль вижу лучше, чем вблизи. Поэтому я надеваю очки только при чтении.

— Ах вот в чем дело! Ладно, извини, ты, наверное, и вправду проголодался, — махнула рукой девушка и сама взялась за вилку.

Дальше ужин проходил в полной тишине, и Бойз мог спокойно предаться любимому делу.

Размышлениям.

Итак, что же ему уже удалось узнать о великом художнике?

Луиджи Малеро, если верить первой книжке, был той еще мразью, иначе и не скажешь. Мужеложство, отрицание религии, корысть — вот неполный список грехов, за которые Церковь должна была три раза четвертовать и два раза сжечь его. Так бы и случилось, если бы в дело не вмешался тогдашний король.

В книге, вспомнилось Бойзу, говорилось также и о «загородном доме» Луиджи — художник жил на окраине леса, пока его не обнаружили святые отцы и не отвезли в столицу для суда.

После же чудесного помилования Малеро стал еще худшим человеком, чем был. Он превратился в животное, которое целыми днями только ело, пило и совокуплялось. Лишь редкие вечера Луджи посвящал творчеству, и именно тогда становилось понятно, как же он талантлив.

Очень часто почему-то получается так, что гений оказывается дрянным человеком, вспыльчивым, агрессивным и абсолютно безнравственным.

Ирония судьбы, иначе и не скажешь: Малеро не верил в бога, но сам нес в себе божественную искру.

Несколько лет назад Марку доводилось читать биографию великого писателя прошлого — Жана Коллера, и его, тогда еще безусого юнца, весьма поразило, что автор сильных, умных исторических романов был гнусным пропойцей, которого чаще можно было увидеть лежащим на мостовой лицом вниз и громко храпящим. В один прекрасный зимний вечер Жан серьезно простудился и вскоре скончался от недуга.

Так бесславно закончилась жизнь одного из величайших писателей в истории.

Так закончилась жизнь обычного пьянчуги.

Но вернемся к Малеро…

О его смерти в книге говорилось совсем немного — вроде как он заснул и наутро не проснулся, а врачи так и не смогли определить причины скоропостижной кончины гения…

Но автор книги был уверен, что причиной стал яд.

«Многие догадывались, что Малеро был отравлен. Церковникам удалось добраться до художника — пусть спустя десять лет, но они бы ждали и двадцать, и полвека, и век. По мнению их, Луиджи был истинным Дьяволом, по мнению людей — всего лишь избалованным существом, что заботилось только об удовлетворении собственных интересов и потребностей.

Однако плохое тоже забывается, а искусство — остается. Народ запомнил его, как величайшего художника из всех, кто жил когда-то и живет сейчас. И как бы ни старалась Церковь очернить имя Малеро, оно навсегда останется во Всевидящем Оке на панцире Зрячего…»

Книжкам свойственна некая велеречивость, но, отбросив шелуху, можно было добраться до зерен и сделать кое-какие выводы.

Например, понять, как Церковь ненавидела Малеро.

На этом размышления о персоне Луиджи благополучно закончились, впрочем, как и ужин. Поблагодарив хозяина и попрощавшись с Джулией, Марк покинул столовую и отправился в свою комнату — чтобы приступить к изучению следующего тома.

Лег он за полночь, не осилив и половины очередной книги.

Марк собирался встретиться с Пронырой, но совершенно об этом забыл — упав на кровать, он мигом заснул.

* * *

Наутро его разбудил настойчивый стук в дверь.

— Кто там? — пробормотал Бойз сонно.

— Марк, это я, Джулия! Приводи себя в порядок и поехали!

Бойз с трудом перевернулся на спину и посмотрел в окно.

Солнце только-только показалось из-за горизонта. Было еще очень рано… а она уже требует, чтобы он собирался и ехал с ней!

— Я сейчас! — крикнул сыщик и с трудом сел.

Выспаться, конечно же, не удалось. Впрочем, когда вы засыпаете в час, а поднимаетесь около шести, это неудивительно.

Тем не менее Марк встал, умылся из плошки и даже причесался. Посмотрев на себя в зеркало, сыщик заключил, что выглядит он не так уж и плохо.

После Бойз принялся одеваться. Это заняло минут пятнадцать. Сложнее всего оказалось залезть в штаны — на это было потрачено не менее десяти минут.

Наконец, более-менее проснувшись, Марк вышел из комнаты. Оделся он, как, по его мнению, подобало одеться охотнику: коричневая рубаха, коричневые же штаны, болотного цвета сапоги и серая куртка.

В прихожей его уже ждали Камнеглоты, Джулия и, конечно же, Антуан. Марк сразу почувствовал холодный взгляд баронского сынка, который, наверное, должен был обращать все живое в глыбы льда… но на сыщика это не произвело никакого впечатления. Он прошел через всю комнату, остановился в двух шагах от Антуана и протянул руку в знак приветствия:

— Доброе утро. Как спалось?

— Прекрасно, — сдержанно ответил парень. — А как вам?

— Не отказался бы вздремнуть еще часика два, — честно признался Марк.

— Ваше право, — равнодушно пожал плечами баронский отпрыск, но сыщик догадывался, какую радость испытывал его собеседник в тот момент. — Если вы так хотите спать, мы можем отправиться и без вас.

— Я дал слово, — возразил Бойз, — и просто обязан поехать с вами.

Антуан скрипнул зубами. Он, видимо, думал избавиться от «конкурента» быстро и легко… но не тут-то было.

Марк про себя усмехнулся. Конкурент… Этот заносчивый парень думает, что у сыщика роман с Джулией, и оттого стремится при любом удобном случае зацепить Бойза. Что ж, вполне похвальное желание. Только вот сыщик явно превосходил Антуана умом, и все эти очень смешные шутки Бюргера выглядели просто глупо на фоне острот Марка.

Хотя, конечно, среди других избалованных роскошью молодых людей Антуан определенно имел успех.

— Что ж, тогда прошу следовать за мной, — сказал баронский сынок и направился к двери.

— Имеете ли вы при себе оружие, господин Бойз? — бросил он через плечо. — Или мне придется поделиться моими запасами?

— Предпочту ваше, — сказал Марк. — Я, что греха таить, на охоте ни разу не был и потому нужного обмундирования не имею вовсе.

— Зачем же Джулия позвала вас тогда?

— Думаю, чтобы не заскучать в вашем обществе, господин Бюргер.

Антуан вздрогнул, но не остановился и даже не обернулся.

Сдержался. Хотя слова сыщика были для него равносильны пощечине.