Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Женька несколько раз глубоко вздохнул. Его мутило. Он никогда не думал, что можно так сложить слова, чтобы запах крови буквально бил в ноздри, а весь ужас описанной картины в деталях стоял пред глазами…

«Да, па, ты прав — мама у нас талант. Только что-то мне не хочется такого «фирменного пирога!» — подумал Женька и бросил тетрадь на тумбочку под телевизор.

В горле першило, и парень пошел в кухню, чтобы налить себе стакан воды. На кухне все было по-прежнему, только неприготовленные продукты на кухонном столе уже подсохли и слегка заветрились. Машинка в ванной давно замолчала, а мама все не возвращалась. Женька забеспокоился.

Заметив, что на кусок мяса в тарелке собралась сесть большая муха (и откуда она только могла взяться в квартире среди зимы?), мальчик решил убрать его в холодильник. Освободив в нем место и засунув туда тарелку, он закрыл дверцу и только тогда заметил, что прямо поверх маминых рецептов, висящих на дверце холодильника на цветных магнитиках, красуется записка, сделанная рукой Риты. «Я уехала домой», — значилось на бумажке.

Простая, лаконичная фраза. И никаких объяснений!

Женька кинулся в прихожую, осмотрелся и понял, что он вообще перестал понимать что бы то ни было. Все теплые вещи Риты были на своих местах — и сапоги, и теплые ботинки, и выходная шуба, и куртка на каждый день. Осталось предположить только то, что мама ушла куда-то в тапочках и домашней одежде: в юбке до пола и узкой кофточке с длинными рукавами. Теперь Женька забеспокоился всерьез.

Был бы на месте Риты другой человек, он сразу же позвонил бы ему на мобильник. Но мама так и не освоила обращения с сотовым, аппаратик валяется в столе… Напуганный мальчик набрал номер отца.

Алексей приехал через полчаса, сорвавшись с работы и толком не объяснив коллегам, что произошло. Просто набросил куртку и, даже не переобувшись в уличные ботинки, прыгнул в машину.

Дома его встречал Женя с маминой запиской в руках. Алексей прочел ее несколько раз, перевернул и только что не понюхал.

— Ничего не понимаю! — развел он руками. — Да, это ее почерк. Только куда она могла уехать? Ума не приложу! Ну-ка, расскажи все по порядку…

Женька рассказал все по порядку. И про работавшую стиральную машинку, и про продукты на столе («О, продукты!» — воскликнул тут Алексей и запихал остатки продуктов в холодильник), и про мамины вещи в коридоре. Только про мамину тетрадь не стал говорить. Ему было стыдно и за то, что он влез в мамину тайну, и за то, что там прочел. Просто сказал, что пришел домой — а мамы нет…

Алексей присел на диван и потер подбородок.

— Жень, похоже, дело принимает неприятный оборот. Ты ведь знаешь, что мамины родители давно погибли? Пока она была маленькой, ее опекуном являлся мой отец, твой дед. У Риты имелась когда-то квартира, но после того, как мы с ней поженились и уехали из Лыкова в Москву, ту квартиру продали и купили эту. Не думаю, что Рита вот так, вдруг, поехала искать свою старую квартиру… Зачем? Она и не жила в ней почти, и помнить-то ее не может, ей было годика три или даже два, когда отец забрал ее в Лыково… Тем более что «поехала» и «уехала домой» — совершенно разные вещи…

Алексей помолчал, подумал о чем-то и скомандовал сыну:

— Одевайся! Будем искать ее по нашему району. Ты идешь в «стекляшку» и в булочную за углом, а я в дальний гастроном и в «Червонец». Телефон включен?

Женя даже обиделся:

— Когда это я его выключал?

— Ладно. Если что — сразу звони!

Отец и сын обежали весь район, но следов Риты нигде не обнаружили. Даже вездесущие бабки у подъездов клялись, что женщины, одетой не по погоде, не видели. Тем временем уже стемнело.

Вернувшись домой, Алексей позвонил в бюро несчастных случаев. К радости своей и сына, выяснилось: нигде, ни в больницах, ни в моргах, женщины с приметами Риты нет. Обзвон ее подруг и знакомых тоже ничем не помог. Риты не было нигде. ВООБЩЕ НИГДЕ!

Осиротевшие мужчины сидели на темной кухне и без всякого аппетита жевали бутерброды. Хотя они и не особенно привыкли к такой «спартанской» пище, отец и сын этого даже не замечали.

— Па, а может, мама к деду в Лыково уехала? Куда еще она могла деться?

Алексей поднял на Женю усталые глаза и снова взялся за трубку.

— Алло, телеграф? Будьте любезны, мне нужна услуга «телеграмма по телефону». Срочная. Да, «молния», пожалуйста. Лыкову Александру Александровичу… адрес…

— Па, и что теперь? — Женя посмотрел на отца. — Что будем делать?

Алексей положил на стол, мимо тарелки, недоеденный бутерброд, встал, сходил за Ритиным паспортом и надел куртку.

— Сиди дома, я скоро вернусь. Появятся новости — звони! Понял?

— Понял. А ты куда?

— В милицию.

— Зачем?

— Напишу заявление, вдруг чего…

Женька остался один. И, пройдя к себе в комнату, совершил поступок, всегда казавшийся немыслимым, — он вырубил компьютер! Сейчас Жене не хотелось, чтобы ему мешали звонками на скайп или обращениями в аську. Положив рядом с собой мобильник и трубку городского телефона, парень сел за стол и «включил голову». Прежде всего ему вспомнилась история, рассказанная Сан Санычем после их приключений в книжном мире прошлым летом. И Женя начал понимать, в какой «дом» могла уехать мама и почему папа об этом доме «ни сном ни духом». Исчезновение мамы становилось более или менее понятным… Но все равно необъяснимым!

Когда Алексей вернулся домой, Женька тотчас выбежал в коридор ему навстречу. Отец и сын посмотрели друг на друга и одновременно отрицательно покачали головами. Алексей стащил куртку.

— Давай спать, что ли…

Кивнув головой, Женька ушел в свою комнату. Надо ли говорить, что мужчины так толком и не сомкнули глаз до утра?


Следующий день прошел суматошно. Алексей по телефону решал рабочие проблемы, пытался отодвинуть сроки командировки, но, судя по всему, ему это не удавалось. Женька сидел около выключенного компа и задумчиво перелистывал взятую из маминого книжного шкафа книгу — «Приключения Тома Сойера». Правда, надо сказать, букв он почти не различал.

Ближе к вечеру в дверь позвонили. Женька пулей вылетел из комнаты.

Алексей тоже выбежал в прихожую и столкнулся с сыном возле входной двери. Когда та открылась, они здорово удивились, поскольку увидели на пороге Сан Саныча. Сейчас он совсем не походил на затрапезного библиотекаря в драных валенках с лыковской завалинки, каким его впервые увидел Женька, но и доблестного Хранителя книг, запомнившегося мальчику по летним приключениям в книжном мире, он тоже не напоминал. Перед отцом и сыном стоял безупречного вида джентльмен с благородной сединой, в элегантном длинном черном пальто и в черной же шляпе. Рядом с ним, на полу, стоял видавший виды дорожный саквояж из дорогой кожи.

Наскоро поздоровавшись с сыном и внуком, Сан Саныч шагнул в квартиру. Женька тут же засыпал деда вопросами:

— Дед, ты как здесь? Надолго к нам? А мама где?

— Подожди, внучек, не все сразу… — отвечал тот.

Дед повесил пальто на вешалку, тщательно вытер ноги о коврик и прошел в комнату.

— Сразу скажу, что Рита ко мне не приезжала и я ничего не знаю о ней. Я получил вашу телеграмму и сразу же выехал. Мне повезло — через райцентр шел ночной поезд. Но это неважно, главное, я здесь. Рассказывайте, что у вас случилось…

Алексей кивнул Женьке.

Через час, после того как мальчик в который уж раз поведал все ему известное и пересказал события вчерашнего дня поминутно, а Сан Саныч в перерывах облазил всю квартиру и чуть ли не обнюхал каждую вещь в прихожей, подвели итоги.

— Итак, что мы имеем? — задумчиво проговорил дед. — Рита никуда не выходила — ее теплая одежда, сумка, без которой она никогда не покидает дом, ключи, документы, кошелек и прочее — на месте. Ее никто не видел, ни в больницах, ни в других, столь же трагичных местах ее нет. Значит, исчезла она из дома. Вот все, что мы знаем. Негусто… Дверь взломана не была, соседи никакого подозрительного шума не слышали. Можно, конечно, предположить, что Риту похитили прямо из квартиры. Предположим, она сама открыла кому-то дверь, и ее ухитрились умыкнуть так, что никто ничего не увидел и не заметил… Но это очень сомнительная версия. Во-первых, следов борьбы в доме нет. Во-вторых, людей всегда похищают с определенной целью, а я не могу себе представить, кому и зачем могла понадобиться тихая, скромная домохозяйка. Никаких важных тайн Рита знать не может, надеяться получить за нее большой выкуп нелепо — не так наша семья богата…

— К тому же, когда людей похищают, обычно злоумышленники вскоре звонят! — воскликнул Женька, имевший представление о таких вещах по многочисленным фильмам.

— Да, верно, — согласился дед. — Леша, теперь о твоих делах… Ты все-таки летишь в свою командировку. Один. А я остаюсь здесь и все, связанное с поисками Риты, беру на себя. Когда у тебя самолет? Ого, так уже скоро выезжать пора…

— Но как же вы тут без меня?

— Пап, — нерешительно произнес Алексей. Потом встал, прошелся по комнате и пнул некстати подвернувшийся на пути саквояж.

Женя, услышав его слова, вздрогнул — настолько обращение Алексея к деду было похоже на собственное обращение мальчика к отцу. Нет, Женька, конечно, никогда не забывал, чей папа Сан Саныч, но видеть своего папу в роли сына ему было непривычно. И немного смешно…

— Нет, Леш, поезжай. Мы тут разберемся. Женя будет мне помогать.

— Па, я буду помогать, честное слово! — Евгений спрыгнул со стула и побежал к отцу, но запнулся за тот же самый саквояж. Остановился, замахнулся ногой, чтобы отфутболить его с дороги, но поклажи на месте не оказалось. Дед успел встать, вытащить злосчастный саквояж из-под Женькиной ноги, аккуратно поставить его в дальний угол и снова усесться на стул.

— Пап, а у тебя хватит сил и времени еще и за Женькой присматривать? — Алексей был сильно встревожен и не находил нужным это скрывать.

— Все будет в порядке, сын, я обещаю. — В голосе Сан Саныча зазвучало железо. — Да и Женя, думаю, сделает все, чтобы у тебя по его поводу голова не болела. Евгений Алексеевич, ты обещаешь?

Сначала Женька пропустил обращение деда мимо ушей, поскольку редко слышал свое имя-отчество. Наконец сообразил, что Сан Саныч обращается именно к нему, и решил было отпустить шуточку. Но, увидев, что отец и дед шутить не намерены, мальчик серьезно ответил:

— Все будет в порядке, па! Я клянусь!

— Ну вот, Леш, он поклялся. И уж поверь мне, я сделаю все, чтобы клятву свою Женька сдержал. Ты знаешь, у меня это получается.

— Знаю, папа. — Алексей повел плечами так, словно у него внезапно зачесалось между лопатками, задумался, что-то вспомнив, и повторил: — Знаю!

Отец и дед улыбнулись друг другу, а Женька вдруг понял, что если он попытается выкинуть какой-нибудь фокус, то, похоже, спина будет чесаться у него…

Алексей ушел собираться. Так как теперь он летел один, то вещей ему понадобилось намного меньше, всего чемодан и большая сумка. Женька помогал отцу укладывать вещи, а дед ушел по каким-то делам. Собравшись, папа еще раз обзвонил все «тревожные» телефоны, выяснил, что Рита нигде не объявлялась, и заказал такси в аэропорт. Сан Саныч вернулся хмурый, отрицательно покачал головой и ушел пить чай на кухню, плотно закрыв за собой дверь.

Приехало такси, дед и Женька помогли уложить вещи в багажник, все попрощались, и Алексей уехал. Дед и внук остались одни.

Вернувшись домой, Сан Саныч не торопясь снял обувь, переоделся, прошел на кухню и снова налил себе чаю из еще не успевшего остыть чайника. Потом подсел к столу, потер кулаками уставшие глаза и хлопнул рукой по соседнему стулу.

— Садись и выкладывай, что за мысли бродят в твоей голове.

Сан Саныч потянулся к вазочке с печеньем.

— А ты откуда знаешь?

Женька плюхнулся на стул и мгновенно выхватил из-под пальцев деда печеньку. Сан Саныч крякнул и взял другую.

— Ну?

— Дед, как ни крути, а мамы в нашем мире уже нет!

— Ты такие шуточки брось! Жива она, найдем…

— Да нет же, ты не понял! Я не про то! Ты же мне сам говорил, что мама у нас из книги[Историю Риты Лыковой (она же Бекки Тэчер) читайте в книге Олега Роя «Повелитель книг».]… ну, что она на самом деле литературный персонаж. Дом-то у нее где? Там! Вот она и ушла в Книжный мир. Папе я ничего не сказал, ты ведь предупреждал, что он часть своего прошлого не помнит. Ну, как, дед, моя идея, а?

Некоторое время Сан Саныч молчал. Действительно, он как-то совсем упустил из виду то, о чем сейчас говорил внук… Размышляя, Сан Саныч машинально брал печенье из вазы и крошил его в чашку, даже не замечая, что делает. Женька отодвинул вазочку подальше, тогда пальцы деда добрались до салфеток, и в чай полетели маленькие бумажные клочки. Только после этого Сан Саныч будто очнулся.

— Не исключено, Женя, что ты прав… Только есть одно «но». И звучит оно так — это невозможно! Даже если каким-то чудом Рита вспомнила, откуда она родом, то попасть в Книжный мир она могла, только пройдя через портал. А воспользоваться порталом можно лишь из моей библиотеки. Следовательно, нужно попасть в Лыково, забраться в библиотеку и пройти мимо Баськи. А она за полгода выросла в здоровенного пса. Ну, маму ее ты видел, Баська вся в нее… И никого, повторяю, никого, кроме меня, Оли и, вероятно, тебя, в библиотеку не пустит. Перехитрить ее невозможно. Кстати, книга-портал всегда находится в хорошо защищенном месте, такая уж у меня привычка. И последнее: если бы зимой Рита приехала в Лыково, о ее визите жужжала бы вся деревня, а уж я-то узнал бы первый. Но поскольку я примчался сюда сломя голову, стало быть, Риты у нас не было. Вот такие дела, внук.

Женька нахмурился.

— Все может быть, дед… Но я почему-то уверен, что искать маму нужно именно в ее книге.

— Женя, перестань! — Голос деда снова зазвенел сталью. Ни разу Женька не слышал, чтобы дед так часто использовал командный тон. — Пройти в мир книг мимо меня невозможно, и давай закончим на этом!

Женька предпочел замолкнуть.

Но когда Сан Саныч немного остыл, внук опять подошел к нему с вопросом:

— Дед, а мы в Лыково поедем?

Тот пожал плечами:

— Я полагаю, что известий о Рите лучше подождать здесь.

Женька помялся, но решил все-таки поделиться мыслями, которые вертелись у него в голове.

— Дед, а давай все-таки съездим ненадолго, а? Ведь ничего страшного не произойдет, если мы только спросим твою книгу-навигатор… Она ведь может показать, где находится мама? И если выяснится, что мама в нашем мире, мы сразу вернемся сюда.

Дед подумал, затем посмотрел на Женьку, взъерошил ему волосы, усмехнулся и кивнул:

— Ладно, будь по-твоему. Поедем! Завтра я схожу в милицию, оставлю свой адрес и на всякий случай твой телефон. Ты, кстати, собрался в дорогу-то?

Глава вторая

Вновь я посетил…

Как Женя с дедом приехали в Лыково, как встретились Женя и Оля и как наши герои отправились… Сами знаете куда!

Начало путешествия получилось очень интересным. Помня свою летнюю поездку в Лыково, Женька всю дорогу недоумевал: как после поезда они окажутся на другом берегу широченной Волги? Река-то уже, наверное, замерзла. Неужели придется по такому холоду тащиться через реку пешком? Да еще по льду! Сан Саныч только усмехался.

— Да ладно, Жень, чего там идти-то? Подумаешь, пара километров, ну, может быть, три… За час переберемся!

Однако Женьку подобная перспектива откровенно не устраивала, и он уже начал подумывать, что поездка в Лыково окажется вовсе не такой приятной, как ему представлялось в мечтах на особо скучных уроках.

Ранним утром дед с внуком высадились из вагона, сели в автобус, и оранжевый ветеран пассажирских перевозок затрясся по направлению к набережной. Шел снег. Не то чтобы очень сильный, на пургу не похоже, но и легкой порошей снегопад назвать было нельзя. Сквозь белые хлопья деревенские пейзажи за грязными окнами автобуса выглядели особенно уныло, и Женька совсем загрустил.

Наконец, автобус, расставшись по пути с большей частью пассажиров, выехал на набережную. Остановился, открыл двери, подождал, пока выйдут последние путешественники, и, тяжело вздохнув, отправился в обратный путь. Женька и Сан Саныч оказались у края заснеженной площадки шириной примерно с четверть футбольного поля. Снег на середине был исчиркан полосами, к этим полосам и от них тянулись цепочки следов, которые странным образом обрывались прямо посередине площадки. В голове у Женьки некстати возник образ ковра-самолета.

Когда в воздухе раздался далекий стрекот, Женька помотал головой. Ему, конечно, не раз твердили, что мысль материальна, но не до такой же степени! И потом — где вы видели, чтобы ковер-самолет летал со звуком вертолета?

Через несколько минут из серого облака вынырнула винтокрылая машина и, поднимая с площадки тучи снега, плавно приземлилась перед кучкой ожидавших людей. Винты остановились, открылась дверь, и по небольшой лесенке из вертолета стали выбираться пассажиры.

— Дед, мы, значит, на вертолете полетим? — ахнул внук.

— Ну, да. А что тебя удивляет? Моста на ту сторону нет, река замерзла… — Сан Саныч хитро улыбнулся. — Или ты хочешь пешочком пройтись?

— Надо же, настоящий вертолет! У нас в классе точно никто на вертолете не летал, а я полечу… Да за это я готов через реку туда и обратно два… нет, три раза пешком смотаться, да еще вон той бабке сумку перетащить!

Такого восторга Женька в своей жизни еще не испытывал. Он в нетерпении прыгал возле двери, не в силах дождаться, когда же можно будет занять место внутри. Как только вышел последний пассажир и пилот в форме приглашающе махнул рукой, Женька, кажется, даже не коснувшись ступенек лестницы, влетел в салон вертолета. Тут же расположился у иллюминатора и стал смотреть то на дверь, то в окно.

Немногочисленные пассажиры неторопливо входили и рассаживались. Сан Саныч опустился на сиденье напротив Женьки и с улыбкой глядел на вертящегося во все стороны внука.

Но вот, наконец, посадка закончилась, и двери закрылись. Когда грохот винтов заполнил пассажирский салон, Женька не удержался, оторвался от иллюминатора, вскочил и, подняв оба больших пальца вверх, запрыгал вокруг деда. Он орал что-то восторженное, но за шумом двигателя его не было слышно. Полет продолжался от силы минуты три, но и их Женьке хватило, как мальчику казалось, на всю оставшуюся жизнь. Или уж на половину — точно!

А дальше снова была поездка на автобусе. Причем настолько похожем на тот, который вез их от железнодорожного вокзала, что у Жени сложилось впечатление, будто «оранжевый ветеран» каким-то непостижимым образом тоже перенесся на другой берег.

Выйдя на лыковской площади из драндулета, называемого рейсовым автобусом, Сан Саныч и Женька повернули к дому. Пока они ехали, снегопад закончился, из небольшого просвета в облаках выглянуло солнце, и снежные шапки на деревьях, кустах, крышах и заборах заискрились россыпью бриллиантов. В общем, «мороз и солнце, день чудесный…». Село просыпалось. Из труб над крышами шел дым, жители Лыкова топили печи и готовили завтрак. Во дворах слышалось шарканье лопат, которыми чистили дорожки. Звонко лаяли собаки, очевидно, издали учуяв чужака.

Утопая выше щиколотки в свежем, еще не утоптанном снегу, Женька шагал за дедом через деревню и думал, что Лыково — не столь уж идиллическое место, как ему представлялось дома. Тут гораздо холоднее, чем в Москве, от реки тянет студеным ветром, по снегу не пролезть, да и дороги тут (Женька ступил чуть в сторону и провалился в сугроб почти по колено) никто не чистит…