Однако снять мой салад быстро не получилось. Неожиданный помощник возился довольно долго, прежде чем ему удалось это сделать. Когда шлем все же был снят, я, наконец, смог как следует разглядеть того, кто пришел ко мне на помощь. На меня смотрело существо неопределенного возраста и пола. В сумерках я не мог как следует рассмотреть лицо, но волосы у него были короткие, вот и все, что я сумел разглядеть, кроме того, что существо было очень худое и одетое хуже, чем нищий у главного храма.
А существо тем временем бормотало:
— Ну и как мне остальное снять? Черт. Может, у Димки что-нибудь завалялось? — и оно, открыв странного вида сумочку, висевшую на ремне, принялось вытряхивать её содержимое прямо на землю. Предметов оказалось не очень много. Какая-то коробочка, или что-то очень на неё похожее — я не мог разглядеть, потому что, вдобавок к стремительно опускающейся на землю темноте, моё зрение странно двоилось, — что-то еще в яркой обёртке и ещё один предмет, увидев который, существо громко и радостно вскрикнуло:
— Да! Живем, герцог как-там — тебя.
Я всё ещё не понимал, кто находится передо мной: мальчишка-подросток или некто женского пола. А существо долго возилось, пытаясь что-то сделать с предметом, выпавшим из сумочки последним. Наконец у него это получилось, и я смог разглядеть странного вида ножичек, который не был похож даже на столовый предмет, очень уж короткое лезвие у него было.
Затем существо принялось возиться с моими доспехами, пытаясь, видимо, найти сочленения, скреплённые между собой кожаными ремешками. Ножик был на редкость острым, потому что, когда разрезался очередной ремешок, я почувствовал, что разрезалась еще и моя кожа. В эти моменты существо, видя кровь, негромко ругалось сквозь зубы. А потом меня как-то особенно неловко повернули и я, хвала небесам, снова потерял сознание.
Глава 2
Ольга
Этот… рыцарь! Короче, он снова отрубился. Мне почему-то захотелось заплакать. Пока он был в сознании, то хоть как-то помогал мне, старательно напрягая мышцы, в меру своих невеликих сил. Сейчас же он просто сидел как мешок с мукой, да ещё и завалиться на землю все время норовил, а у меня просто не было сил, чтобы одновременно и раздевать его, и удерживать от падения. В один прекрасный момент я плюнула, в фигуральном плане, естественно, на него и выпрямилась, позволив его телу развалиться так, как тому хотелось. Потерев ноющую поясницу, я несколько раз согнулась и разогнулась, потому что спина начала болеть, просто невообразимо.
— Ну что, старушка, вот и тебя радикулит скрутить пытается, только как же он не вовремя это делает, — я позволила себе немного поворчать вслух, все равно рыцарь, находясь в глубокой отключке, меня не слышит.
Чтобы хоть немного передохнуть и перевести дыхание, я принялась рассматривать своё «задание». Ничего особенного: коренастый, невысокий. Русые волосы — очень светлые, почти блондин. Цвет глаз я не успела рассмотреть, пока он был в сознании, сейчас же они были у него закрыты. Черты лица довольно тонкие, нос немного крупноват, на мой взгляд, но это, насколько я помню, считается «признаком породы».
Вообще, рыцарь был возмутительно молод. На вид ему было лет двадцать пять — двадцать семь. Значит, могло быть и меньше, в это время взрослели рано. Я в свой неполный тридцатник, наверное, показалась ему старухой. Родись я в эпоху рыцарей в своей реальности, то сейчас нянчила бы уже внуков, если бы дожила до этого преклонного возраста, конечно.
Ладно, отдохнула, продолжим. Димкин складной ножик напомнил мне тесак — лезвие сантиметров пятнадцать, не меньше. По лезвию шла гравировка на английском языке. Зачем ему нужен был такой, да еще и в напоясной сумке? Что он им делал? Колбасу резал на природе? От хулиганов не отобьешься — слишком долго открывать, если только кидать в них, или как кастет использовать, я взвесила нож на руке — тяжелый, в качестве кастета вполне мог сойти.
Хотя, сейчас уже не важно, зачем Димка его таскал с собой. Значит, так было нужно. Склонившись над рыцарем, я продолжила процедуру раздевания. Добравшись до штуковин, прикрывающих голени, я не удержалась и прокомментировала:
— А сейчас, элегантным движением мы превращаем эти металлические брюки в элегантные шорты. — Произнеся последнее слово, я отшвырнула в сторону очередную металлическую хрень.
Сколько времени у меня заняло раздевание рыцаря, не скажу — очевидно, довольно много. Когда я в очередной раз остановилась, чтобы передохнуть, то истерично рассмеялась: это же просто интимная сцена — старушка, а для средневековья я все-таки была уже в приличном возрасте, оглушила молодого рыцаря в лесу, и теперь стремится, во что бы то ни стало, добраться до комиссарского тела.
Вечер постепенно переходил в ночь, становилось всё темнее, а это означало, что нужно было хотя бы развести костер и принести воды, благо у нас был шлем, вроде бы без дырок, и зажигалка.
Вообще, похоже, Димка носил в сумочке все самое дорогое: складной ножик, пачку сигарет, зажигалку и презерватив. Разносторонний у меня друг, ничего не скажешь. Вот что, он не мог засунуть сюда набор для интубации, десятка два препаратов и трепаноколоворот? Насколько бы эти вещи облегчили мне жизнь, а пила Джигли вообще превратила бы ее в сказку. А презерватив, на кой он мне нужен?
Сцена про старушку и рыцаря снова сама собой всплыла в голове, и я хихикнула. Хотя, в нашем хозяйстве всё пригодится, особенно, учитывая, что рыцарь мне нищий какой-то попался. Мало того, что не писаный красавец, так ещё и ножик Димкин приходится о его металлолом тупить. И где белая лошадка, а?
Уходить с полянки не хотелось, но стремительно приближающаяся ночь добавила мне решительности. Оставалось только надеяться, что все необходимое окажется в доступности пары десятков шагов, потому что заблудиться я могла просто на раз-два. И тогда точно все, привет Ромашке. Я встала и обратилась к валяющемуся в отключке телу:
— Ты только не уходи никуда, пока я хворост таскаю и воду ищу, — и, в очередной раз нервно хихикнув от такой откровенной глупости, я отправилась на поиски столь необходимых мне вещей, ругая себя последними словами за то, что не догадалась сделать это в то время, пока еще было светло.
Мне повезло. То ли бог попался мне не совсем уж гад, и решил все-таки чуть-чуть помочь, то ли место это было непопулярное для пикников — уж не знаю, но и ручеек, и сухие ветки нашлись довольно быстро. Большей проблемой было притащить хворост и воду на полянку. С частыми остановками, с трудом справляясь с одышкой, мне удалось сделать это нетрудное, казалось бы, дело, всего-то раза за три.
К концу своих поисков я порядком замёрзла и практически не чувствовала ног. То, что я ходила, точнее, ковыляла в одних носках, не добавляло мне ни скорости, ни тепла. А под конец я умудрилась ещё и в этот злосчастный ручеек наступить. Переодеть носки мне было не из чего, снимать их и сушить, не было времени, тем более, когда я, наконец, остановилась, ночь полностью накрыла и полянку, и рыцаря темным покрывалом. Я собственно и остановилась потому, что уже ни черта не видела: ни ручейка, ни веток под ногами.
Хвороста, натасканного мной, оказалось вполне достаточно для того, чтобы развести костер и поддерживать его всю ночь. Спать не хотелось — выспалась, похоже, на всю оставшуюся жизнь, да и рыцаря нужно было всё-таки раздеть и посмотреть на его рану, хотя все инстинкты мне просто вопили о том, что ничего хорошего я не увижу.
Ну, раздену я его, ну осмотрю рану, а дальше что? Местным подорожником буду проникающее ранение лечить? У меня даже ниток нет, чтобы заштопать этого рыцаря. И у него, кстати, тоже, хотя я точно помню, что читала о том, что рыцари таскали на себе, точнее не своих коняшках барахло на все случаи жизни. Но рыцарь мне попался даже без коняшки, так что, раздев его, мне придется разве что подуть на вавку, надеясь, что все само рассосется, с божьей помощью. Хотя на местного бога я бы не слишком рассчитывала. В конце концов, приняв решение действовать по мере необходимости, я приступила к решению очередной проблемой.
Следующей проблемой стало разведение костра и подвешивание над ним шлема, заполненного водой. Принцип-то я понимала, но выполнить…
Мне повезло вдвойне, а может, и в гораздо большем количестве раз: когда я в очередной раз обходила полянку по кругу (в лес я старалась далеко не заходить, так как страдаю географическим кретинизмом в самой запущенной стадии), я наткнулась на поваленное бурей дерево. Мало того, что оно было сухим, так ещё и вокруг валялось множество обломков, вполне подошедших на роль дров.
Ко всему прочему, дерево было сплошь покрыто сухим мхом, что также не могло не радовать, ведь это только пионеры могут разжечь костер при помощи одной спички и без дополнительных приспособлений: типа сухого мха или сухой же бересты, а я пионером в свое время побывала очень недолго, и костры разжигать не научилась.
Но в той, другой реальности, частенько с друзьями и Серёжкой (сердце в очередной раз кольнуло) мы выезжали на шашлыки, так что я прекрасно видела, как мужчины разводят костры. Но оказалось, что видеть и делать самой — это не одно и то же.