Глава 4
— Можно сходить пописать? Очень хочется.
Елизавета, как в школе на уроке, подняла руку, отпрашиваясь у преподавателя выйти в уборную. Она действительно не знала, как себя вести. Восторгаться, ужасаться или впадать в отчаяние?
При виде картины и своего образа, написанного маслом, складывалось стопроцентное убеждение, что у Семенихина явно проблемы с головой. Так что тут надо поаккуратней, без резких движений и провокаций.
— Конечно, Лизочка, уборная по коридору, первая дверь слева. И не задерживайся, горячее остыло, но мы его разогреем.
Ветрова, часто перебирая ногами, засеменила по блестящему полу в сторону коридора.
Так, Лиза, думай, думай, думай, думай. Голова тебе не только для того, чтобы шапку красивую носить, ты никогда их не любила. Думай, думай, Лиза, как вырваться из этого дерьма.
Девушка дошла до нужной двери, включила свет, заглянула внутрь, это был гостевой туалет. Вошла, включила воду, аккуратно и как можно тише побежала по коридору дальше, постоянно оглядываясь.
Коридор из столовой вел на кухню, оттуда к небольшому холлу. Дверь — вот что привлекло Лизу, дернула ручку, но она не открылась. Это, скорее всего, был выход на задний двор.
— Вот же черт.
Лиза напряглась, со стороны кухни послышались звуки. Хозяин дома что-то там делал, наверное, разогревал горячее. Девушка пошла дальше, ладонью скользя по стене, снова коридор, несколько дверей, лестница вниз. Нет, туда Лиза не пойдет, там подвал, а значит, тупик.
— Лизонька, все уже почти готово, я тебя жду!
— Вот же больной, — прошептала сквозь зубы, поморщилась.
Выглянула из-за угла, там дальше был холл, центральный вход в особняк и гостиная, там она уже была. Словно из ниоткуда под ногами появилась противная шавка Принцесса с розовым бантом на голове и начала тявкать.
— Да чтоб тебя разорвало! — Лиза выругалась шепотом, бросилась обратно, и как только закрыла за собой дверь туалета, раздался стук.
— Все в порядке, Лизочка?
— Да, да, вполне, укачало немного с дороги.
— О, Принцесса, а ты что здесь делаешь? Пойдем, моя милая, папа даст тебе вкусняшку.
Ветрова не могла отдышаться, сердце разрывалось в груди, адреналин зашкаливал, пальцы тряслись. Посмотрела на себя в зеркало и не узнала. Бледная, волосы растрепаны, губы сухие, глаза огромные, а в них ужас.
— Нет, нет, Ветрова, успокойся, мы просто так не сдадимся, мы что-то придумаем обязательно.
Лиза разговаривала сама с собой, но легче не становилось. В туалет захотелось действительно, села на унитаз, начала рассматривать все вокруг, подмечая, что может пригодиться.
Но ершик, кусок мыла или четырехслойная бумага с ароматом персика в данной, со всех сторон ужасной ситуации пригодиться могли едва ли.
Девушка помыла руки, пригладила волосы, нужно было идти и налаживать ситуацию, как-то приходить к общему решению с Семенихиным и убедить его, что они не пара и произошла ошибка.
— Наконец-то, я уже хотел идти тебя выручать, присаживайся, устроим поздний ужин.
Лиза кинула взгляд на настенные часы, стрелки показывали пятый час утра, на свой портрет не хотелось смотреть совсем, начинало мутить.
— Скорее это ранний завтрак, чем ужин.
— Да, ты права, я слишком долго тебя ждал. Не знал, что ты любишь, и попросил повара приготовить салат из мяса краба, баклажаны в медово-имбирном соусе, креветки с белой фасолью и фетой, а на сладкое тирамису с амаретто.
— М-м-м…
Лиза лишь промычала, к горлу подступила тошнота, есть после выпитого алкоголя в караоке с подружками не хотелось. Но Кирилл Юрьевич облизнул губы, причмокнул и довольно обвел взглядом стол.
— А когда мы поужинаем, вы меня отпустите?
Вырвалось само, Лиза сморщила носик, посмотрела с надеждой на мужчину. Вопрос тому явно не понравился, а девушка мысленно отругала себя. Нельзя провоцировать извращенцев, нужно во всем с ними соглашаться и искать выход из идиотского положения.
— После ужина будет подарок.
Господи, еще и подарок? Да куда уж больше-то? Даже страшно представить, что он там приготовил.
— Вино? Белое? Красное?
— Воды, мне бы просто воды.
— Розовое, для такой девушки только розовое шампанское.
Лиза терпеть не могла шампанское, да и вино тоже не очень уважала, от этого всего слабоалкогольного пойла голова болела сильнее, чем от виски и водки. Три «Секса на пляже» были выпиты сегодня, точнее, уже вчера, за компанию с девочками. Дальше пошли более «серьезные» и привычные напитки.
Идея возникла моментально. А что, если напоить Семенихина? Точно, накачать водкой и сбежать. Идея показалась гениальной.
— В шампанском много газов, может быть, что крепче есть? Водочка?
Кирилл Юрьевич так и застыл с бутылкой шампанского в руке. Крепкий алкоголь он не любил, предпочитал хорошие вина под хорошую музыку с красивыми женщинами. А Лиза умеет удивлять, он не ошибся в ней, когда познакомился.
В ней было столько огня, задора, столько молодости и энергии, но главное — она была так сильно, до рези в глазах похожа на его одногруппницу по университету. Он даже решил, что это она и есть, но только в первые минуты.
Кирилл Юрьевич влюбился в Елизавету Воронину с первого взгляда, да-да, у девушек были даже одинаковые имена, что было воспринято знаком с небес.
С Ворониной вышла не совсем красивая история, о ней Кирилл Юрьевич вспоминать не хотел. Но с появлением этой Лизы у него появился шанс сделать все иначе, все исправить, обрести счастье, хозяйку дома и всех богатств.
— Нет, к креветкам подают только белое сухое вино, но мы нарушим правила и выпьем все-таки шампанское, оно больше всего подходит для торжественности момента.
Что он несет, Лиза не понимала, но для нее момент был полной «жопой» с креветками и розовым шампанским.
Главное — ничего не пить и не есть со стола, неизвестно, какие наркотики там подмешаны. А то после этих креветок Семенихин будет делать с ней, что захочет, как захочет, а Лиза потом и не вспомнит. А когда вспомнит, будет ходить к психологу.
— Хорошо, пусть будет шампанское, — Лиза пропищала, пожала плечами. — Слушайте, Кирилл Юрьевич… хорошо, Кирилл, у вас хороший дом. Сами дизайн подбирали или кого нанимали?
— Ой, все сам, все сам, Лизонька. Никому ничего нельзя доверить, или своруют или схалтурят. Как тебе портрет, сходство идеальное, не находишь?
Семенихин вручил Лизе бокал шампанского, сам вальяжно откинулся на спинку стула, показал на картину а-ля «Титаник». Ветрова подумала, что ее «Титаник» точно уже идет ко дну, и никакой Джек ее не спасет, и места на доске ей не хватит.
— Ну не знаю…
— Хочу воссоздать мизансцену, и для этого есть соответствующий подарок, но с небольшой поправкой.
Лиза задержала дыхание, о чем он говорит, и почему так блестят глаза у короля сухарей и задрожали руки?
Он что, реально одержимый фанат «Титаника» или Кейт Уинслет? Так, она на нее совсем не похожа. Или он хочет вжиться в роль ДиКаприо и спасти Роуз?
Нет, он точно болен.
Семенихин исчез, Лиза начала шарить по столу, схватила вилку, сжала ее дрожащими пальцами, облизнула пересохшие губы. Нет, выдержка подводила, не такой Ветрова была храброй, как хотела казаться. Ей всего двадцать — вчера исполнилось, ей хотелось жить, веселиться, влюбиться, как сестра, быть беззаботной, строить планы на жизнь.
А что ожидать от Семенихина, она не знала. И долго в таком напряжении Лиза не протянет, нужно что-то делать сейчас. Когда мужчина вернулся, нервы были на пределе, а в голове шум.
— Вот, не могу ждать долго, это мой подарок очаровательной девушке. Он будет идеально смотреться на твоей совершенной шее.
Перед глазами появилась бархатная коробка, а когда она открылась, Лиза даже не поняла, что там. Нахмурилась, рассматривая, но перед глазами все плыло.
— Это ошейник с сапфирами и бриллиантами, ручная работа, натуральная кожа, совершенная огранка.
Ошейник?
Лиза правильно поняла, и это не галлюцинации?
Ей на день рождения хотят подарить ошейник с бриллиантами и сапфирами ручной работы?
И она должна по этому поводу хлопать в ладоши от радости?
Пальцы еще сильнее сжали вилку. Всего замах, один удар и четыре дырки.
Такой пустяк — и она свободна.