Еву немного покоробило это смелое обещание на столь раннем этапе общения, но виду она не подала.

— А что в Москве?

— Живу здесь последние шесть лет. Много дел по бизнесу именно в столице. Но на Кавказ и в другие города летаю часто. У меня, например, еще в Волгограде есть квартира.

— Ничего себе! Не любишь гостиницы? — пошутила Ева. И добавила: — Доходный у тебя бизнес, судя по всему.

— Когда-то я пообещал себе, что сделаю все, чтобы я и моя семья ни в чем никогда не нуждались… Может быть, прогуляемся? — предложил он.

— Конечно. — Ева вложила руку в ладонь Адама, слезла с бортика и расправила платье.

Они вышли из беседки и пошли по узкой дорожке, тянущейся вдоль реки и виляющей меж деревьев и кустарников.

— Впервые я оказался в Москве, когда мне было шестнадцать, — продолжил свою историю Адам. — Я тогда занимался спортивной борьбой, приехал на соревнования со своей командой и братьями. Так получилось, что по дороге от вокзала до гостиницы в суете московского метро я отстал от группы. Шансов найтись не было никаких, ни названия гостиницы, ни места проведения соревнований я не знал. Несколько тщетных попыток что-либо выяснить не увенчались успехом. Но смутная надежда, что меня каким-то невероятным образом найдут, почему-то не покидала меня. С этой надеждой я переночевал на вокзале, а наутро обнаружил в кармане вместо паспорта, обратного билета и денег огромную дыру. Еще день я голодный и замерзший пошатался по городу. Обращался к стражам закона, но они только небрежно отмахивались от меня, сулив лишь одну перспективу — оказаться в обезьяннике. Тогда я удивлялся и недоумевал, но потом понял, что для середины девяностых это в порядке вещей. Третий день пребывания в Москве я не забуду никогда. Меньше суток мне понадобилось, чтобы собрать деньги на обратный билет, ходя по вагонам метро и из раза в раз повторяя свою невеселую, но правдивую историю. Нашлись добрые люди, и их было немало. С того дня я поклялся себе, что никогда больше не будет такого, чтобы мои карманы оказались так безнадежно пусты. И пока мне удается сдерживать это обещание, данное тому шестнадцатилетнему пацану.

Адам остановился, посмотрел на Еву, нежным жестом поправил ее растрепавшиеся волосы. Она перехватила его руку и прижалась к ней губами на несколько секунд. Затем отпустила и посмотрела на него снизу вверх обеспокоенным, немного тревожным взглядом.

— Ты непрост, Адам.

— Наверное. Я хотел, чтобы ты знала, прежде чем…

— Ты убивал?

Выражение его лица изменилось, он весь напрягся, губы сжались, как будто он сдерживает боль.

— Только с целью спасти жизни других, более слабых и беззащитных. Я никогда никому не подчинялся и не исполнял военные приказы. В то время, как все вокруг устраивали беспорядочную резню, я многое решал путем переговоров. И результаты этих переговоров спасли сотни жизней. Тем не менее я убивал тоже. Но поверь, их сложно назвать людьми.

Ева ожидала такой ответ. Если бы Адам сказал другое, она посчитала бы, что он врет. Она понимала, что перед ней личность вне закона, возможно, бандит, но вместе с тем — человек добрый и справедливый, в этом она не сомневалась. Далеко не каждый законопослушный гражданин может похвастаться таким набором положительных качеств, которые она успела разглядеть в Адаме. Человек может платить налоги, соблюдать правила дорожного движения, вовремя гасить кредиты, но при этом быть насквозь гнилым, трусливым и подлым.

Однако сколько бы оправданий она ему ни нашла… Он убивал. А это серьезно. И это — конец всему.

— Теперь ты знаешь достаточно, чтобы решить, остаться ли со мной здесь сегодня.

— А у меня есть выбор? — удивилась Ева.

— Я могу отвезти тебя в город.

— Но ты же выпил…

Ева сказала это и осеклась — закон о трезвом вождении у Адама точно не стоит на первом месте.

— Совсем немного. И времени уже достаточно прошло.

Ева начала судорожно соображать. Необходимо было принять разумное предложение Адама и распрощаться с этим человеком навсегда. Однако когда она уже готова была согласиться, вдруг вспомнила, в чем состояло главное «но»:

— Но я не могу уже сегодня сесть за руль. Мы же оставили мою машину у магазина, а я выпила несколько коктейлей.

Ева не могла поверить в происходящее. Складывалось впечатление, что она спала и видела прекрасный сон, и вдруг ее разбудили самым бесцеремонным образом. Кто? Кто посмел так поступить?! Полчаса назад она готова была поверить, что встретила свою судьбу, а сейчас они обсуждают, как им уехать из этого райского места, чтобы расстаться навсегда! Но это здравый смысл. Он восторжествовал и теперь не позволит чудному сну стать явью.

— Пойдем. Снимем еще один номер. Ты выспишься, отдохнешь, и завтра в обед мы уедем.

— Хорошо.

Он больше не взял ее за руку. И даже ни разу не взглянул на нее по дороге до гостиницы. Ева впала в ступор, не веря, что все кончено, что она сама добровольно только что отказалась от человека, который наконец-то заставил ее сердце радостно биться. Понимая, что происходит нечто ужасное, она не могла вымолвить ни слова, хотя внутри ее все кричало: «Что ты наделала, Ева?! Еще не поздно все исправить! Останови его! Возьми за руку! Это ведь такая редкость! Ты уже и не думала, что вообще способна на подобные чувства!» Но она продолжала идти, теперь уже чуть позади Адама, вглядываясь в темноту у себя под ногами.

Незаметно они оказались у входа в гостиницу, и когда Адам коснулся ручки двери, Ева заговорила. Получилось нервно и отрывисто:

— Зачем ты мне все это рассказал? Что мне с этим делать? Чего мне опасаться?

— В смысле? — Адам остановился и повернулся к ней. — Я просто сказал правду. Опасаться тебе абсолютно нечего. Я переживал, что ты меня не примешь таким. И, как выяснилось, не зря.

Он дернул дверную ручку и зашел внутрь. Ева последовала за ним. Девушка на ресепшене приветливо улыбнулась припозднившейся парочке и не смогла скрыть удивления, когда Адам попросил еще один номер на свое имя.

— Остался только двухместный люкс.

— Давайте.

Девушка быстро оформила номер и протянула Адаму ключ. Он посторонился и указал на Еву. Та покорно приняла его.

— Доброй ночи, Ева.

— Доброй ночи, Адам.

Девушка на ресепшене едва заметно прыснула. Наверное, со стороны такое прощание походило на ролевые игры.

Еве же было совсем не до смеха. Она смотрела на решительно удаляющуюся спину Адама и не могла пошевелиться. Это сон. Это все страшный сон. Он уходит. Она теряет его, не успев обрести. Сейчас она проснется. Но где? Может быть, на том моменте, когда неделю назад решила заехать в придорожный супермаркет за сигаретами? Тогда она просто проедет мимо. Или вернется на двадцать минут назад и не позволит себе обидеть Адама своим испугом и сомнением.

— Ваш номер в той стороне, — подсказала девушка с ресепшена задумавшейся Еве.

— Да, конечно. Спасибо.

Ева лениво поплелась в сторону своего номера. Как будто все силы единовременно покинули ее. Ни прежнего запала, ни бодрости, ни легкости движений — как будто она тащила на себе непосильную ношу, невидимые кандалы.

Она открыла номер, медленно закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Правой рукой нащупала выключатель, но передумала — свет ей не нужен, очертания большой двуспальной кровати видны и так. Она подошла к ней и опустилась на покрывало, посидела с минуту, скинула босоножки и залезла под одеяло. Вроде бы спряталась. Но только не от себя.

Ева пыталась уснуть, убеждая себя, что утро вечера мудренее, что завтра она проснется и даже не поймет, из-за чего ей было так плохо. Ей плохо! Невыносимо плохо. Потому что все пошло не так. Ну откуда в ней этот снобизм? Да, она не привыкла общаться с такими людьми, как Адам, он наверняка связан с каким-то криминалом, а о его прошлом и говорить нечего, но почему-то именно с ним она сбежала от правильного и надежного Стаса, коренного москвича, родившегося в семье учителей, окончившего МГУ и защитившего диссертацию. Разве ей не казалось все это слишком приторным? Разве ее не тянуло на что-то неправильное и порочное?

Может быть, зря она так уверенно и быстро поддержала идею уехать отсюда? Покинуть раньше времени место, где была безусловно счастлива, чтобы навсегда расстаться с человеком, который пробудил в ней настоящие эмоции?

И вдруг на смену сожалению пришла злость. Как он посмел так быстро сдаться? Он бандит и убийца, а она должна безоговорочно принять его таким, какой он есть. Она даже и не оттолкнула его толком, а он уже сделал выводы и отказался от нее. Она просто засомневалась, а он решительно лишил их шанса на продолжение отношений. Что ж… Значит, так тому и быть!


Ева ворочалась в кровати, пока заглянувший сквозь деревянные ставни рассвет не начал придавать предметам в ее номере все более внятные очертания. Тогда она покончила с попытками уснуть, села, прислонившись к спинке кровати, и с широко раскрытыми глазами принялась разглядывать место своего неудавшегося ночлега с незамысловатой люстрой, картиной на стене, настольной лампой с симпатичным абажуром. Затем перевела взгляд на окно, выходящее на сосновую рощу. Прислушиваясь к утреннему пению птиц, Ева задумалась, простит ли она когда-нибудь себе, что провела эту ночь и встретила это чудесное утро в одиночестве.

Номер Адама расположен в другом крыле, и из него, наверное, открывается потрясающий вид на реку. Номер Адама… Сегодня она была там, принимала душ и даже мимолетом успела подумать о том, что скоро вернется туда. И пока еще не поздно это сделать!

Ева скинула с себя ненавистное одеяло. Других мыслей в голове уже не оставалось — она их все передумала во время этой нескончаемой ночи. Поэтому сейчас она просто встала с кровати и, забыв обуться, поспешила покинуть номер.

Глава 6

Ева выбежала на крыльцо из своего темного люкса и на секунду зажмурилась. Летний рассвет был ранним, и солнце уже поднялось высоко. Быстрым шагом она направилась в соседнее крыло гостиницы, как будто даже малейшее промедление могло стать роковым.

На полпути она замерла, уставившись на площадку за рестораном. Вчера именно там Адам припарковал свою машину, а сейчас ее там не было. Еве стало дурно. У нее даже не остался номер его телефона. Она побежала бегом, не задумываясь о том, что можно подумать, увидев ее со стороны — бегущую босиком в пять часов утра по длинным коридорам гостиницы.

Ева практически отчаялась, слезы брызнули из глаз. Она его больше не увидит! Вмиг преодолев пару лестничных пролетов, Ева оказалась на втором этаже напротив двери в его номер. В полной уверенности, что Адама уже нет, она толкнула дверь. Та не поддалась. Она постучала. Тишина.

Гостиница была устроена так, что все коридоры имитировали палубу корабля и находились на улице. Еву сейчас мог увидеть кто угодно. Только раннее время спасало ее от посторонних глаз. Видели бы ее сейчас коллеги и подчиненные! Всегда уверенная в себе, непоколебимая Ева Власова, счастливая обладательница самого завидного жениха в компании — босая, растрепанная, отчаявшаяся удержать едва обретенное счастье, с красными от слез и недосыпа глазами настойчиво барабанит в дверь чужого номера. Удивительно, как иногда в борьбе за счастье выглядишь отчаянно неправильной и жалкой, но чувствуешь себя восхитительно уверенной в том, что делаешь.

Дверь все-таки открылась, и Ева в полной мере убедилась в правильности своего порыва. Адам стоял перед ней — заспанный, в одних трусах, — и она была готова кричать от счастья: он здесь! И тут же ее кольнула обида: он спал. И наверное, даже выспался за то время, пока она сходила с ума в своем темном номере, который за несколько часов превратился для нее в камеру пыток.

— Что случилось, Ева? Тебя ограбили? Ты бежала? За тобой гонятся? — Адам улыбался и для убедительности выглянул из номера, как бы пытаясь обнаружить погоню.

— Ты смеешь шутить? — Ева с обидой стукнула кулачком по его широкой груди. — Я думала, ты уехал! Твоей машины нет на стоянке!

— Ах вот в чем дело! Я переставил ее перед ужином поближе к гостинице. Чего ты так разволновалась? Я ведь не уехал бы без тебя.


Конец ознакомительного фрагмента

Если книга вам понравилась, вы можете купить полную книгу и продолжить читать.