Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Ольга Которова

В объятиях палача

Глава 1

Лера

Но ты ушла в своём оранжевом плаще


Ну ты даёшь, вообще, ну ты даёшь, вообще, блин!


Но ты ушла и не сказала: «Я скоро вернусь»


Чё же ты делаешь, Люсь, как же я буду один?


Но ты ушла в своём оранжевом плаще


Ну ты даёшь, вообще, ну ты даёшь, вообще, блин!


Но ты ушла и не сказала: «Я скоро вернусь»


Чё же ты делаешь, Люсь, как же я буду один…

Подпевала девушка, стоя у раковины и намывая очередную гору тарелок. Ноги ужасно болели от неудобной дешёвой обуви. Ещё немного. Осталось ещё совсем чуть-чуть, и её смена закончиться в роли посудомойки, и она пойдёт мыть полы, а потом домой. С утра всё повторится заново. Она встанет с головной болью и, выпив дешёвого растворимого кофе, снова пойдёт на работу. И вот всё это уже повторяется изо дня в день, на протяжении шести лет.

— Вот Лер, держи ещё. — Выгрузила с подноса в раковину грязную посуду официантка Катя и, развернувшись на пятках, побежала снова в зал.

— Когда же это закончиться? — проговорила Лера это вслух и мысленно взвыла от усталости. Хотелось всё бросить и бежать. Бежать туда, где нет этой грязной посуды и шестнадцатичасовой рабочей смены. Где она могла бы жить как человек, нормальный человек, просыпаясь по утрам, пусть и не счастливая, но без мыслей, что всё плохо. И чем больше проходило времени, тем всё сильнее она убеждалась в том, что это до конца её дней. Как бы она не старалась, Лера не сможет изменить то, что уготовила для неё судьба. И нет, не всё в наших руках, как говорят многие. Порой даже десятая доля процента не зависит от нас.

— Лер, тебе бы работу другую найти. Ты молодая девчонка, а работаешь посудомойкой. — Проговорила её напарница пожилая тётя Галя.

— А куда я уйду? Никому не нужны люди без образования, тёть Галь. Да и привыкла я уже. — Девушка бесшумно выдохнула и принялась снова за работу.

Жизнь Леры оборвалась в четырнадцать лет, когда её родители погибли в автокатастрофе, и она осталась одна со своим старшим братом. Мишка не бросил свою сестру и не отдал её в детский дом, а стал для неё опорой и заботился до тех пор, пока их общее горе полностью его не добило. Михаил не смог справиться с потерей своих родителей и тем, что легло на его сильные мужские плечи. Со временем он начал увлекаться алкоголем, чтобы утопить в нём свои проблемы. И спустя два года, когда Лере было шестнадцать, его выгнали с работы. Он устроился грузчиком и стал пить ещё больше, пока не превратился в ходячий труп с опухшим от алкоголя лицом. Лера много раз просила брата завязать с этой дрянью, но он уже не мог. Его устраивало то, что с ним происходит. Из-за накопившихся долгов и от безденежья девушке пришлось бросить колледж, где она училась на повара, и пойти работать посудомойкой. А когда денег не стало хватать, она устроилась ещё на одну работу и в этом же кафе начала мыть полы.

И вот так она уже живёт шесть лет и надеется только на себя. Она никогда бы не могла подумать о том, что её дружная и счастливая семья когда-то распадётся. По ночам, когда она остаётся одна, и за стеной смолкают пьяные голоса дружков брата, она зарывается под одеяло, беря тёплый свитер её матери, который до сих пор сохранил её запах, и плачет. Она ревёт навзрыд, прикрывая рот ладонью, чтобы никто не услышал её рыданий. Она жалеет себя в одиночку, в темноте, потому что так легче, потому что так проще. Она давно уже не верит в прекрасные сказки и что когда-нибудь случится чудо, и она сможет выбраться из этого болота. Жизнь не так проста, как кажется, и часто ранит, да так сильно, что эти шрамы никогда не зарастают и остаются рваными порезами на душе, постоянно гноясь и напоминая о себе.

Мишка не справился с тем, что судьба сыграла с ним злую шутку, отобрав родителей. И он сдался. Опустил руки, но Лера пока ещё держится на плаву. Она оберегает брата, как может, и пытается поддерживать его. Только вот кто знает, надолго ли хватит её сил, и она не упадёт и не разобьётся, оставляя после себя только жалкое воспоминание.

— Лерка, тебе замуж нужно. Детей рожать, а не мыть посуду круглыми сутками. А братец твой — алкаш грёбаный! Я бы ему голову оторвала за то, что он делает.

— Тёть Галь, да кому такая завидная невеста, как я, нужна?! Нет уж.

— Жалко мне тебя, девочка. Тебе бы деньжат немного накопить и уйти от брата. А то содержишь этого взрослого детину, а он и рад. Сел на твою шею и ножки свесил.

— Он единственный, кто у меня из родных остался. Не могу я его бросить, каким бы плохим он не был.

— Добрая ты, Лерка, когда-нибудь эта доброта тебя погубит.

Девушка ничего не ответила на эти слова своей напарнице, а только прибавила звук на стареньком приёмнике и продолжила домывать посуду. Время уже подходило к часу ночи, когда она вышла из здания кафе и, поставив его на сигнализацию, пошла домой.

Работа находилась в пятнадцати минутах ходьбы от её квартиры, и она всегда ходила пешком, чтобы не тратить лишние деньги на проезд. На улице стоял январский мороз. Накинув на голову капюшон и сильнее замотавшись шарфом, Лера ступила на замёрзший асфальт и, поскользнувшись в своих осенних сапожках, упала на попу.

— Чёрт! — выругалась девушка и аккуратно поднялась, пытаясь больше не упасть и потирая свои ягодицы, которые мгновенно заныли от удара о замёрзшую землю.

Подошва старых сапог, которым было уже больше пяти лет, совсем износилась. Лера уже раз десять их клеила, но они всё равно рвутся, а денег на новые нет. Вся зарплата ушла на оплату коммунальных услуг и немного еды. Даже копить не получается. Отряхнувшись, она пошла дальше, глотая немые слёзы. А как хотелось, чтобы кто-нибудь подошёл к ней, взял за плечи и сказал, смотря правдивыми глазами в её глаза: потерпи немного, всё когда-нибудь наладится. Но этого человека не было, и ей приходилось самой себя успокаивать. Оставалось надеяться на то, что будущее будет радужнее, чем сейчас.

Когда Лера подошла к своему дому, то ног уже реально не чувствовала, и пожалела, что не взяла запасную пару тёплых носков, которые бы могли её спасти от жуткого холода. Забежала в прокуренный подъезд своей старенькой пятиэтажки и поднялась на второй этаж.

Дверь её квартиры была закрыта, но не заперта на замок. Она осторожно приоткрыла её и шагнула внутрь. В квартире стоял полумрак, воняло табаком и дешёвым алкоголем. А когда-то это была уютная квартира, в которой вкусно пахло выпечкой и едой. Даже если бы у Леры получилось уйти от брата, от этой жизни, которая сейчас её окружает — да и можно ли всё это существование назвать жизнью? — ей было бы безумно жалко прощаться с теми тёплыми и самыми радостными воспоминаниями, которые произошли в этой квартире.

Не раздеваясь, она достала ключ из кармана, отперла свою комнату и вошла внутрь. Только когда Лера осталась одна и заперлась на два замка, то почувствовала себя в безопасности. Сил не было. Тело ужасно болело от долгой и тяжёлой работы. Девушка, не раздеваясь, упала на свою старенькую кровать, которая издала протяжный скрип от удара, и Лера моментально уснула.

Лере снилась прошлая, счастливая жизнь, когда были ещё живы её родители. Ей безумно их не хватает. Мама уже не пожелает ей спокойной ночи и не согреет своими тёплыми и нежными руками, от которых постоянно пахло едой. А отец больше не научит её, как защищать себя и не покажет новые приёмчики самообороны. У них больше не будет семейных посиделок за дружным столом. И они не поедут с палатками в лес, где будут собирать грибы, ягоды и жарить мясо с овощами и спать в спальных мешках на земле. Всего этого у неё больше никогда ничего не будет.

Вздрогнув от резкого и громкого звука, она нехотя открыла глаза, покидая свой сладкий сон, от которого защемило в груди.

— Валерия, открой! — брат барабанил по её хлипкой двери, которая готова была при каждом ударе разлететься в щепки. — Вставай немедленно и открой мне! Я знаю, что ты дома!

«Что ему нужно от меня?» — спросила она себя. Сползла с кровати, и нехотя пошла к двери. Она боялась брата, когда он был пьян. Сколько раз уже было, что он поднимал на неё руку, когда она не давала ему денег, или не бежала за очередной бутылкой, когда он умирал от похмелья. И не только от него доставалось ей. Но и его дружки-алкаши, часто распускали свои грязные руки, и не всегда ей получалось убежать от них. Они ловили её, зажимали в углу, лапая её хрупкое девичье тельце. Или могли ударить так сильно, что пару раз ей приходилось обращаться в больницу. От этих воспоминаний всё тело девушки самопроизвольно подрагивало от страха.

Подойдя к двери, она открыла сначала первый замок, затем второй и распахнула дверь. Михаил стоял в одной белой майке, покрытой жёлтыми пятнами, и от него зверски несло дешёвыми сигаретами, блевотиной и потом. От этого запаха она поморщилась и сглотнула тошнотворный комок в горле, пытаясь не дышать.

— Миш, что тебе нужно?

— Ты почему не заплатила за квартиру? Хочешь, чтобы нам свет отключили и воду? — он швырнул ей квитанции в лицо.

— Я всё оплачу. Мне на днях зарплату должны выдать. — Лера поймала кинутые ей листочки и прижала к груди, боясь увидеть цифры, которые ей придётся оплатить.