Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Ольга Никулина

Дикарка, или Замуж за лесника

Глава 1

В лесотехнический институт часто поступают романтики, не совсем понимающие, чем они будут заниматься после учебы. Некоторые из них живут в городе, но, ненавидя городскую суету, грезят лесом и всем, что с ним связано.

Света была как раз таким романтиком. Правда, она жила не в городе, а в поселке городского типа, но это не меняло сути, так как все равно о лесном хозяйстве она не имела ни малейшего представления. Ее отношение к лесу было трепетно-благоговейно-возвышенным, и потому, когда она узнала о лесотехническом институте в своем городе, то подумала, что умрет, если не поступит туда.

Поселок, где она жила с родителями и сестрой располагался, словно в чаше, в низине среди изрытых оврагами степей, окруженных лесистыми холмами. Летом на велосипеде, а зимой на лыжах она, еще школьницей, очень часто уезжала через степь в леса и путешествовала там по лесным тропам, рискуя нарваться на насильников или маньяков. Несколько раз ей приходилось прятаться от подозрительных мужиков. А однажды на нее, словно на лесного зверя, охотились молодые подвыпившие парни. Ее тогда спасла высокая трава, в которую она залегла и, трясясь в ней от страха, слушала, как парни рыщут совсем рядом. Она знала, что рискует собой, путешествуя в одиночестве, и потому, гуляя по лесу, напоминала самой себе дикого, настороженного зверька, прислушивающегося к малейшему звуку, готового в любой момент скрыться от опасности, но не находящего в себе сил отказаться от своих рискованных прогулок. Лес и степь были для нее источниками утешения и умиротворения. Ее раненная душа получала на природе что-то вроде душевного насыщения, которое позволяло ей жить дальше. И именно поэтому, узнав о лесном факультете, она решила, что это именно то, что ей нужно, и, если она туда не поступит, то сойдет с ума. Мать Светы очень скептически отнеслась к желанию дочери. Она советовала ей приобрести какую-то престижную профессию, позволяющую работать где-нибудь в офисе, в чистоте, чтоб сидеть там ухоженной и красивой. Сама она работала главным бухгалтером на одном из предприятий, получала хорошую зарплату и всегда выглядела просто шикарно.

— Я не понимаю, — допытывалась она у Светы, — кем ты будешь, когда окончишь свой лесфак? Где ты будешь работать? Я бы тебе посоветовала поступать на менеджера или юриста. Это хорошие профессии, а лесфак? Что это вообще за факультет такой?

— После него работают в лесхозах инженерами лесного хозяйства, или в городе инженерами паркового хозяйства… — Света и сама не представляла кто такие эти инженеры лесного и лесопаркового хозяйства. Ее просто завораживало то, что эти профессии связаны с лесом.

— А ты не боишься, что тебе дадут бригаду мужиков, и ты должна будешь ими руководить? Разве ты сможешь? Ты же одиночка! Дикарка.

Света не хотела руководить никакой бригадой мужиков. Ее это пугало. Но куда еще идти? В менеджеры или юристы ей совсем не хотелось. Сидеть целый день, словно в клетке, в каком-нибудь офисе, упакованной в красивый деловой костюм ее не привлекало.

— Ты девушка, — внушала ей мать, — и должна выбирать себе работу по силам, чтоб сидеть в тепле, в чистоте. Ты только представь, как ты будешь выглядеть в своем лесу! В штанах, в резиновых сапогах или кроссовках, с покрасневшим от загара лицом. Ты знаешь, что от солнца кожа быстро стареет? Лицо станет грубым, обветренным, появятся морщины. Подумай об этом! Это же реальность!

Света после ее слов долго разглядывала в зеркале свое нежное белое лицо с веснушками на носу, и ей не верилось, что оно когда-то обветреет и покроется морщинами. Есть же всякие кремы для лица с защитой от ультрафиолета. Всегда можно что-то придумать.

Отец тоже был недоволен выбором дочери и ни один раз говорил ей о грубости мужиков, с которыми ей придется работать в лесхозах. Он сам был заместителем директора по капитальному строительству и не понаслышке знал, что такое мужской коллектив.

— Придешь после института молодая и зеленая девчонка, и взрослые мужики будут игнорировать тебя! А ты ж у нас создание нежное, дикое — трудно тебе будет.

Свету доводы родителей пугали. Она не могла представить себя в окружении страшных грубых мужиков, которыми она должна будет руководить. Но, может быть, ей и не придется ими руководить? Почему родители рисуют ей именно такую картину? Старшая сестра Марина тоже не понимала ее. Это была совсем другая девушка. Невысокая, с ладной фигуркой, целеустремленная. Мать гордилась своей старшей дочерью, отец души в ней не чаял, а Света чувствовала себя в собственной семье какой-то чужой. Высокая, худая — она была похожа на модель, но ни родители, ни сестра не одобряли ее внешность, и потому она чувствовала себя гадким утенком среди лебедей. Вот Марина соответствовала чаяниям родителей не только внешне, но и внутренне. Она стремилась к престижу и высоким заработкам, а потому поступила после школы в экономический институт. К тому моменту, как Света окончила школу, Марина уже работала в банке и получала приличную зарплату.

— Иди в экономический! — советовала она Свете. — Тоже потом в банк устроишься. Что ты вечно придумываешь какую-то ерунду? У нас и лесхозов-то поблизости нет. Где ты будешь работать?

Но Света не представляла, как это она будет сидеть где-то в банке, и работать за мертвым компьютером. Ей хотелось работать на природе, где все живое, где поют птицы, а над головой не потолок с лампами, а живое голубое небо с облаками.

— Ну и пусть поступает на свой лесфак! — махнул рукой отец. — Только пусть не жалуется потом, что не может найти работу! Вечно она у нас какая-то не от мира сего. Со странностями!

— Хорошо, если поступит туда, то пусть учится, а если пролетит, то значит не судьба. Пусть идет работать, — мама сомневалась, что Света вообще сможет пройти по баллам и поступить даже в сельскохозяйственный институт. В отличие от отличницы Марины, Света училась средне, у нее были даже тройки в аттестате. Но, к удивлению матери, она все-таки поступила. Конкурс на лесной факультет был небольшой, и поступить туда не составило большого труда. Но как же Света радовалась, увидев себя в списке поступивших! Она поступила! Ура! У нее было такое ощущение, что сам лес взял ее под свое живое покровительство. Она бродила с благоговением по этажам сельскохозяйственного института, рассматривала на стенах большие плакаты с деревьями, травами и насекомыми-вредителями и у нее буквально перехватывало дыхание от восторга. Лес! Тут кругом все о лесе!

Абитуриентов после поступления направили в район на питомник на летнюю практику.

— И как там наша тихоня выживет? — недоумевал отец в разговоре с матерью. — Жить придется в общаге, а она дикая, людей сторонится. И пацанов у них там больше, чем девчонок. Будет реветь там по углам…

— Пусть едет, — отрезала мама. — Поживет месяц в общежитии, посмотрит какого это жить в глуши вдали от всякой цивилизации и, глядишь, пожалеет, что поступила туда.

Но Света приехала с практики веселая и загорелая. Она светилась от счастья и поначалу много рассказывала, как хорошо ей было жить среди леса в общаге. Родители и сестра смотрели на нее с недоумением, и девушка постепенно сникла и перестала с ними делиться своими впечатлениями. И как так получилось, что в собственной семье ее никто не понимает? Одиночество и потребность в утешении снова гнали ее в лес, и оставшееся лето она провела в постоянных разъездах на велосипеде по лесным тропам. Вдали от влияния родственников, наедине сама с собой она чувствовала себя прекрасно. Ее худое тело было ей по нраву. Руки и ноги длинные, талия узкая, шея изящная, лицо приятное. В семье ее худоба не одобрялась, но без семьи она чувствовала себя вполне привлекательной девушкой. Даже на практике, живя в общежитии, она чувствовала себя лучше, чем дома. У нее там и подруга появилась — Оля, так звали эту девушку. Света буквально влюбилась в невысокую немного пухленькую деревенскую простую девчонку. В отличие от Светы Оля была дочкой двух дипломированных инженеров лесного хозяйства и потому об этой профессии имела самые реальные понятия. Никакой романтики, ничего завораживающего она в ней не видела, и поступила на лесфак, потому что собиралась, как и родители, работать впоследствии в лесхозе. Свете нравились большие глаза Оли, ее длинные ресницы, непропорционально-маленькие розовые ушки и простой характер. Оля же в свою очередь с восхищением смотрела на Светину удлиненную фигуру и завидовала ее стройности. Это было взаимное обожание. А познакомились они по приезде на практику, во время заселения. Их, двадцать девчонок-абитуриенток разместили в одну большую комнату. Эта комната была пустой и грязной. Ни кроватей в ней не было, ни вообще какой-то мебели. Потом оказалось, что во всем общежитии во всех комнатах было то же самое. Ошарашенных абитуриентов отвели в пыльный сарай, где были разобранные старые ржавые кровати — отдельно каретки и отдельно решетки, там же пыльными стопками лежали и матрасы с подушками. Парни и девушки, отобрав каждый себе по две каретки и решетку, отнесли все это в свои комнаты, чтобы собрать кровати. Они были шокированы тем, что их привезли в такие условия, так как думали, что им предоставят комфортные комнаты, но никакого комфорта не было и в помине. В здании отсутствовали удобства, а кровати им пришлось самим себе собирать из решеток и кареток, причем решетки все были ржавые и продавленные. Но Света как будто не замечала ничего. Она собрала себе кровать, поставила ее в ряд с другими кроватями, и ее соседкой оказалась как раз Оля. У них была одна тумбочка на двоих, и они очень быстро нашли общий язык, а потом и подружились.