Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Глава 3

У меня еще оставалось желание, исполнение которого обещал Джинс, и теперь я знала, что попрошу. Даже развеселилась, представив, какие лица будут у Алисы и Вероники, когда им придется делить апартаменты, а я заживу в своих собственных. А что, магистру можно заказывать выпивку, Гийому — девицу легкого поведения, а мне личную каюту — нельзя?

Одна проблема: джинна я не нашла. Я вообще никого не нашла ни в коридорах, ни на палубе и вскоре поняла, почему: лайнер отчаливал. Покачиваясь на волнах, он неторопливо полз к проливу, в котором виднелось прекрасное открытое море. Поставив сундук на пол, я взялась за перила и улыбнулась восходящему солнцу. Море — прекрасное творение богов: если закрыть глаза, можно услышать его музыку, голоса его детей.

От нетерпения у меня дрожали руки, я уже предвкушала, как поплаваю среди других русалок, полюбуюсь на глубоководные колдовские кораллы и, возможно, найду для своей коллекции новую красивую ракушку.

— Нет уж, никто и ничто не омрачит мне путешествие, — сквозь зубы процедила я, вспомнив недвусмысленные намеки Дориана Блэка.

— Эй! — На палубе показался один из членов команды.

Несмотря на то что я — водный маг, мне еще не доводилось путешествовать на корабле. Такие круизы стоили баснословных денег, а мелкие суденышки можно не брать в расчет. Я понятия не имела, как вести себя на корабле и что вообще здесь должно происходить, поэтому неожиданно резкий оклик испугал.

— Ты что здесь делаешь?! — крикнул мужчина. — Немедленно в каюту! Мы проходим завесу!

Вот и я об этом. Со стороны Джинса неплохо было бы не только пообещать нам жестокую расплату… то есть конкурсы и развлечения, но и разъяснить технику безопасности. Я вот, например, впервые слышу о том, что во время прохода через завесу надо спрятаться.

Завеса — магический полог — служила одновременно двум целям. Первая, символическая, заключалась в том, что на инаугурации король лично, собственной магией, устанавливал магический полог. А вторая — собственно защитная. Завеса ограждала города от таких, как я, и это тоже причина, по которой я никогда не бывала в открытом море.

— Чтобы духу твоего не было в ближайший час! — напоследок погрозил мне мужчина.

Я быстро юркнула во внутреннюю палубу. Знать бы еще, где провести этот час! В каюту девчонки меня уже не пустят, где живет Джинс, я не знаю и вряд ли так скоро найду. И что делать?

Остановившись на самом простом варианте, я начала одну за другой открывать двери, попадавшиеся на пути. В основном они были заперты, и лишь одна, в самом конце коридора, неожиданно поддалась. За ней оказалось хозяйственное помещение: стройные ряды стеллажей с полотенцами, постельным бельем и прочим текстилем. Что ж, лучше, чем ничего. По крайней мере, здесь нашлись матрасы, чистое белье и подушки, набитые мягчайшим пухом с добавлением воздушной магии.

Корабль вдруг задрожал, и все опасно накренилось. Понятно, проход через завесу, то есть через обычный магический портал, уж как меня качает при перемещениях, можно не вспоминать! Я с невиданной для самой себя скоростью организовала постель, стащила плащ, туфли и юркнула под прохладное невесомое одеяло. Здесь почти не было света, причудливые тени от наваленных на полки вещей рисовали на стенах пугающие силуэты. Но мне было удивительно спокойно. Никто не окатывал ненавистью, не фыркал презрительно в спину и не поминал ошибок прошлого.

В таком положении болтанка прохода воспринималась как легкая качка и даже убаюкивала. Я закрыла глаза и снова вернулась к воспоминаниям о первом курсе. Казалось, что стоит только проиграть все в голове, пережить снова, перед тем как навсегда распрощаться с академией, и жизнь волшебным образом наладится. По крайней мере, на работе никто не будет знать, что мы творили в последние годы.


С самой первой пары мы с Лорен стали сидеть вместе. Вместе заблудились перед первым занятием по боевой магии, вместе готовились к сессии. Лорен научила меня открывать пустые аудитории и отсиживаться там во время «окон» в расписании. А я делилась с ней всем, что было на душе.

— Кажется, я нравлюсь Гийому, — сказала однажды подруга.

Мы сидели в пустом классе, на самом верхнем ряду, чтобы никто ненароком не услышал наши голоса.

— Он пригласил меня на танцы.

— Круто. Гийом ничего. Симпатичный.

— Нравится тебе?

Лорен часто вгоняла меня в краску провокационными вопросами и замечаниями.

— Нет. Не нравится.

— А кто? Я же вижу, что ты по кому-то сохнешь! Ну же, Ванесса! Скажи!

— Лорен, я ни по кому не сохну, я…

— Хватит врать, Ванесса Вилар! — Хихикнув, она бросила в меня скомканный черновик эссе. — Скажи! Скажи-скажи-скажи!

— Ладно! Дориан Блэк. Довольна?

От неожиданности Лорен закашлялась и как-то странно на меня посмотрела:

— Ректор?! Да он же старше! И… и вообще.

— Он довольно молод. Говорят, очень силен.

— Боги, Ванесса…

— Что? — Я почувствовала, что начинаю злиться.

— Ничего. Поверь, Дориан Блэк — последний мужчина на свете, который тебе нужен.

— Почему это? — Я с подозрением посмотрела на подругу. — Ты что-то о нем знаешь?

Но тут прозвенел звонок, и Лорен с присущей ей легкостью отмахнулась от всех неудобных вопросов…


Из воспоминаний меня вырвал непонятный звук, который я сначала приняла за стук в дверь. С непривычки я не сразу поняла, где нахожусь и что происходит, но когда наконец вспомнила самое странное утро в жизни, нахмурилась.

Потому что стучали в стену, рядом с которой я лежала. Стучали неритмично, как будто случайно, с разной силой и скоростью. Я вскочила на импровизированной постели и приложила ухо к холодной стене.

Вместе со стуком я различила едва слышное хлюпанье.

Странно. Очень странно, это ведь последняя дверь по коридору. И дальше — лестница на открытую палубу. Никаких помещений, никаких дверей. Я напрягла память, пытаясь прикинуть, соответствует ли размер подсобки расстоянию от двери до стены, но не смогла вспомнить.

И тут снова раздался звук, теперь напомнивший чей-то жалобный плач.

Не стану скрывать: я перепугалась. Осторожно, едва дыша, постучала в стену и замерла, вслушиваясь в воцарившуюся тишину. Показалось, за стеной раздался топот. Хотя нет, этот звук лишь напоминал топот, — он был очень знакомым, но я не успела понять, что же он напоминает.

— Что это ты здесь делаешь?!

От голоса джинна я подскочила и сквозь зубы выругалась. Как бесшумно он здесь очутился! И уж не видел ли, как я вжимаюсь в стену, чтобы послушать загадочные звуки?

Выигранный выпускной вызывал разные чувства, в основном негативные. Досаду, злость, легкий страх — запертые на небольшом судне ненавидящие друг друга маги способны натворить много бед. Но я никогда не подозревала, что за круизом стоит нечто другое. А сейчас засомневалась. Чутье подсказывало: звуки из-за стены — не просто скрип старых досок. Это же королевский лайнер! Здесь доски не старые, а антикварные.

Под пронзительным взглядом Джинса я насупилась и подтянула одеяло к подбородку:

— Ничего. Сплю. Мы уже прошли завесу?

— Прошли. А почему это ты спишь здесь? Как тебя, кстати, зовут?

— Ванесса. Меня выгнали другие девушки. Не хотят со мной жить.

— И ты решила жить в подсобке?

— Да! А что? Здесь тихо и уютно.

— Идем, Ванесса, я найду для тебя каюту, а взамен ты расскажешь, что случилось и почему девочки не хотят с тобой жить. И даже, — джинн просиял, — не засчитаю это за желание.

— Я тебе и так скажу. Потому что мы друг друга ненавидим и мечтаем как можно скорее расстаться. А отдельную каюту я не хочу.

Я хочу выяснить, что происходит за стенкой, но джинну об этом знать совершенно необязательно. Он, похоже, все-таки не успел увидеть, как я подслушиваю, потому что искренне удивился. Лицо бедняги вытянулось, а рот изумленно открылся.

— То есть как — не хочешь?! Ты что, будешь спать на полу здесь?

— Да.

— Это невозможно! Если его величество узнает, что одна из выпускниц спала в кладовке, я до скончания времен буду вести детские утренники! В лучшем случае. А в худшем — меня превратят в кролика и приставят к фокуснику!

— А король ничего не узнает. Поверь, ни одна из этих сволочей не станет распространяться насчет того, кто и где жил.

А еще это только начало, но я не стала пугать джинна раньше времени.

— Не расскажешь, почему вы так друг друга ненавидите? И почему ваш куратор ничего с этим не делает?

Я невесело рассмеялась и прислонилась спиной к стене. Никаких звуков оттуда не доносилось, и вдруг подумалось: «А если со сна мне почудилось? И ради глюков я сейчас отказываюсь от личной каюты и комфортного сна?»

— Это длинная история. Скажем так: четыре года назад произошло нечто, расколовшее нас на две враждующие группы. А потом мы незаметно для самих себя превратились в непримиримых врагов.

— Когда мне предложили эту работу, — задумчиво сказал Джинс, — я, признаться, обрадовался. Люблю выпускные. Энергия и радость вступающих во взрослую жизнь магов дают мне силы и вдохновение. Но если бы я знал, что за выпускники ступят на борт корабля, то лучше бы вел девичник герцогини Родерик, собравшейся замуж на девяносто восьмом году жизни!