План действий
Пункт первый
Семейные друзья, или сватовство
Просить коллег познакомить ее с кем-нибудь Марина не решилась. Унизительно: все равно что публично признаться в своей несостоятельности. Сочувствующие взгляды разной степени искренности не заставят себя ждать. Кто-то будет сокрушенно вздыхать в спину, кто-то со значением пожимать плечами — «Еще бы! С таким-то характером! Конечно, она одна!», — а обсуждая мужей, женщины будут поглядывать на нее чуть свысока. Что окажется страшнее — одиночество или реакция знакомых на него, — не ясно, но выяснять Марина и не хотела.
Остается обратиться к близким подругам. Но и здесь тоже, как пишут в социальных сетях, было «все сложно».
Светка уже пять лет была в разводе и откровенно, без зазрения совести и капли смущения, наслаждалась этим фактом. Семейная жизнь выдалась настолько бурной, что о новом штампе подруга до сих пор не могла даже слышать. С бывшим мужем они ругались постоянно, выгоняли друг друга из дома, уходили в ночь, в бурю, в снег по очереди, проклинали день своей свадьбы и друг друга и даже планировали совершить акт вандализма в ЗАГСе, который их соединил. К счастью, вовремя разошлись и госучреждение осталось не тронутым. После расставания супруги не общались, потому как, даже разойдясь, не могли продержаться и двух минут без скандала. Общим друзьям было строго-настрого заповедано не упоминать даже имя бывшей второй половины, не намекать на ее существование в принципе.
Светка признавалась, что единственный плюс от ее замужества в том, что она как никогда научилась ценить холостую жизнь и кайфовать от этого! О новых брачных узах она запрещала говорить с ней даже в шутку.
— Хватит с меня! Ничего хорошего там нет.
Лена тоже не стремилась замуж, но по другой причине. Она была до неприличия счастлива тем, что имеет, а именно — Костю. Они жили вместе уже девять лет. До встречи с ним Лене катастрофически не везло в личной жизни. Вернее, этой самой жизни просто не было.
Почти до тридцати лет Лена прожила с авторитарными родителями, которые мечтали не о внуках, а о том, что их дочь станет светилом медицины. Со школьной парты Лена пересела за институтскую и восемь лет училась, не поднимая головы. Потом четыре года работала в городской больнице, получая «бесценный опыт», как сказал папа. Истина в его словах, конечно, была: лучшую школу и профессиональную практику придумать сложно. Только вот Лена не хотела быть врачом в больнице, она с детства мечтала преподавать медицинскую биологию, мечтала робко, украдкой, никому не признаваясь. Она видела свое призвание в педагогике и в тайне от родителей поступила в аспирантуру. Почти сразу получила приглашение вести небольшой курс в мединституте и, несмотря на нагрузку, недосып и титаническую усталость, умудрилась как-то совмещать свою первую педагогическую практику с работой в больнице.
Преподавательский талант (а это действительно был талант) не остался незамеченным, и через пару лет Лену приняли в штат, на должность педагога.
Она тут же уволилась из больницы.
Не помня себя от радости и гордости — мечта была достигнута без чьей-либо помощи, все получилось! — Лена сообщила родителям, что посвятит свою жизнь обучению студентов-медиков. Такого скандала, который последовал, ожидать было сложно. Она все-таки надеялась на понимание со стороны мамы и папы, а еще на то, что в двадцать семь лет заработала наконец-то право самостоятельно принимать решения и распоряжаться своей жизнью.
Ошиблась. Папа с этим был категорически не согласен.
— Педагог! — кривил он губы и делал акцент на первом слоге. — Педагог! Даже звучит мерзко!
С отцом они не общались больше трех лет.
Лена сняла квартиру, работала на своей работе мечты и все три года занималась с психологом.
И вот появился Костя. Он, кстати, был врачом, что помогло восстановить мир с родителями. Папа сосредоточил свои чаяния и мечты на будущем зяте, пока очень аккуратно, чтобы не спугнуть, но надежда на великое научное будущее хоть кого-то из их семьи снова заблестела в его глазах. Единственное, молодые почему-то не спешили узаконить свои отношения. И тут папа — о чудо! — почему-то тоже решил не вмешиваться. Видимо, страх потерять потенциального зятя был сильнее убеждений.
Лена была так счастлива и благодарна Косте просто за то, что он есть в ее жизни, что ни о каком штампе в паспорте даже не заикалась.
Женатые друзья у Кости были. А среди тех затесался-таки один холостяк, мечтавший о создании семьи.
— Окулист. Заместитель завотделением. Сорок три года. Занимается спортом, играет в какой-то любительской команде в футбол. Своя квартира. Спокойный. Родители где-то далеко, — отрапортовала Лена.
— Особенно мне нравится про родителей! Мечта! Надо брать! — восхитилась Светка.
— Зовут Степан.
— Блиииин, — скривилась Светка. — Ну должна же быть капля дегтя, с другой-то стороны.
— А мне нравится это имя, — бросилась на защиту Лена и нежно добавила: — Степа, Степушка…
Марину имя не смущало, а все остальное внушало надежду. Поэтому договорились, что в субботу она придет к Лене в гости, где соберутся семейные пары, пока не понятно, по какому поводу, но Лена обещала придумать. Там и состоится знакомство со Степой.
В назначенное время Марина была на месте. А Степа — нет. Его задержали на работе. Марине это не понравилось, во‑первых, она патологически не любила, когда опаздывают, во‑вторых, если он и в субботу на работе — это не очень хорошо для семейной жизни. Но она успокоила себя тем, что, возможно, это единичный случай.
За столом было несколько друзей Кости, с женами. Все они говорили только о медицине.
— А вы тоже врач? — уточнила Марина у одной из жен, сидевшей напротив.
— Я? Нет, что вы! Я кондитер. Но когда живешь с медиком, понимаете? Вариантов нет! Сама становишься немного врачом. Живешь его работой!
— Угу… — вяло улыбнулась Марина. — А я вот с медициной не очень.
— Ой, что вы! Это же так интересно! — защебетала жена. — Я открыла для себя целый мир! Если б не возраст, прям завтра поступила бы в медицинский! Да хоть бы на медсестру! А вы, кстати, чем занимаетесь?
— Я работаю в банке.
— А… ну да… понятно, — что означало «какая скукота, каждый второй — работник банка».
— Ну, может, Марине тоже встретится доктор, и тогда она сможет оценить, насколько это увлекательно! — засуетилась Лена.
— Да-да! Конечно. Кстати, а может, ее со Степой познакомить? Вы его, случайно, не пригласили?
— Пригласили. Он задерживается.
— О! Это же отлично! Марина! Вам точно надо познакомиться! Это что-то! Степа — очень хороший специалист, и мужчина… тоже… — она многозначительно хихикнула. — Многим дамам нравится, даже студентка одна на него глаз положила! Но он пока не нашел свою половинку.
«Дамы», «половинки»… Что за лексикон?» — подумала Марина.
Не в меру активный кондитер, живущая работой мужа, не умолкала и продолжала нахваливать мужчин-медработников в целом и отсутствующего Степу в частности.
— Я с детства помню, что в семье обязательно должен быть свой врач, это всегда пригодится. И вот видите, сработала эта установка, нашла себе мужа-доктора! Присутствующие здесь жены не дадут мне соврать, муж-доктор — это большая удача, да, девочки?
С разных концов стола послышались одобрительные возгласы девочек.
И еще примерно полчаса в таком же духе…
Когда же наконец раздался звонок в дверь, Марина была ему уже не очень рада. А новоявленная сваха прямо подпрыгнула на стуле, подмигнула ей и взвизгнула:
— А вот и Степан! Мариночка… присмотритесь!
Степан оказался среднестатистическим. Вот самым обыкновенным. Не красивым, не страшным, не толстым, не худым, среднего роста, русые волосы, серые глаза, грязно-бежевый костюм — взгляду просто не за что зацепиться. Наверное, из него вышел бы отличный разведчик или шпион, с такой непримечательной внешностью.
Его посадили рядом с Мариной. Он украдкой осмотрел ее с ног до головы и поерзал на стуле. Потом погрузился в еду.
— Степа! Ну? Как все прошло? — не унималась кондитер.
— Хорошо.
— Это же операция была, так?
— Угу.
— Сложная?
— Нет.
— Ой, ну так я тебе и поверила! Это для тебя, может, не сложная, ты же опытный. А вот другой кто-нибудь не справился бы.
— Не знаю.
— Что там было? Миопия? Астигматизм?
— Гиперметропия.
— О боже! Гипер!.. Ну какой же ты молодец! Да, милый? — она обратилась к мужу, не то для того, чтоб наконец уделить и ему внимание, не то за поддержкой.
Милый основательно кивнул.
Марине отчаянно захотелось телепортироваться домой. Сию же минуту. И больше никогда не видеть этих друзей и Степана.
Для разрядки обстановки и «лучшего контакта» (еще одна фразочка от жены доктора) решили сыграть в лото — «И давайте двое на двое! Так интереснее!».
Марина со Степаном. Естественно! И это была самая сосредоточенно-молчаливая команда. Кондитер (которая, конечно же, вызвалась в ведущие и от которой Марину уже стало подташнивать) звонко выкрикивала цифры и тут же многозначительно смотрела на Марину со Степой, как будто все фишки по умолчанию сразу же должны были достаться им и, видимо, стать оплотом их дальнейшей счастливой совместной жизни. А может, ожидалось, что сразу после того, как их карточки заполнятся, они бросятся друг другу в объятия со слезами счастья от заслуженной победы и тут же решат скрепить свой так удачно себя проявивший союз походом в ЗАГС…