Примириться со своим именем помогла первая любовь. В двенадцать лет она потеряла голову от старшеклассника Вадима. Он был похож на популярного тогда актера-кикбоксера Жан Клода Ван Дамма, даже брюки носил такие же, свободные в бедрах и зауженные книзу. Все вокруг так и шептались — «У него штаны, как у Ван Дамма…», что во времена дефицита возносило обладателя «штанов» на недосягаемую высоту. Сын высокопоставленного папы, он сохранял убийственный баланс между мальчиком из приличной семьи и плохим парнем. Симпатичный, хорошо одетый юноша с огоньком в глазах и не всегда примерным поведением. У девушек шансов не было. Влюблялись через одну.
К Марине он относился как к дочке папиного друга, естественно, малолетке. И, как настоящий донжуан, с девочками — девушками — женщинами, независимо от возраста, всегда был обходителен.
Как-то вечером Марина возвращалась от подружки, у входа в подъезд стоял Вадим. Разговаривал с другом. Курил. Он был один из немногих ребят, кто позволял себе курить открыто, даже под окнами собственной квартиры. Непостижимая смелость.
У Марины, как и всегда, при виде него похолодело в области легких. Она решила срочно повернуть назад, подождать, пока он зайдет внутрь. Ехать в одном лифте никак нельзя — у нее выпрыгнет сердце. А вдруг он еще что-нибудь скажет или посмотрит как-то…
Марина поставила ногу на ограду газона и стала старательно перешнуровывать ботинки, искоса поглядывая на Вадима. Он продолжал о чем-то живо беседовать. Тогда Марина решила проскочить внутрь до него, пока он разговаривает. Вжав голову в плечи, она засеменила к подъезду.
— Привет, Мариш. Проходи! — Вадим распахнул перед ней дверь и продолжил разговаривать с другом.
Марина взлетела по лестницам на десятый этаж, а в ушах разливалось «Марииииш». И с тех пор она полюбила собственное имя.
Первая любовь скоро прошла. Но в период подросткового возраста, когда все подруги из кожи вон лезли, чтоб выделиться, и через одну придумывали себе псевдонимы (которые мальчишки упорно называли кличками), в руках у Марины неожиданно оказался счастливый билет — ее имя. Единственное на всю улицу!
Потом подружка нашла у мамы какой-то женский роман, белую глянцевую маленькую книжку. На обложке, в круглой рамке, смуглый мускулистый красавец страстно обнимал не уступающую ему в красоте белокурую барышню. Девчонки садились кружком на заднем дворе школы и читали в полголоса эту историю любви. Хихикая и пряча за волосы красные щеки при описании романтических сцен. Самые отчаянные — прочитывали их внимательно, несколько раз, запоминая, как параграф в учебнике. Но самым прекрасным было то, что главную героиню звали Марина, она нравилась абсолютно всем героям мужского пола в самом романе, а также читательницам-подросткам, и вдобавок переживала такую яркую историю любви.
Девочки завидовали Марине, что ее зовут именно так. Вздыхали, мечтая. И верили, что имя — гарант того, что в жизни, по крайней мере, одной из них уж точно будет какая-то необычная, яркая история со счастливым концом.
И вот она здесь. В приложении для знакомств.
Не успела разместить анкету, как в разделе сообщений началось движение. Письма от жаждущих общения/любви/ласки / приятного досуга / совместных путешествий и так далее посыпались как из рога изобилия.
Марина и не рассчитывала на такой успех! Это было даже лестно. Не рассчитывала она и на многие инициативы. Например, поехать на выходные тремя парами отдыхать. Причем пары формировались здесь же, в приложении, и сразу оговаривалось — мы люди свободные, не зашоренные лишними рамками, потому отдаем себе отчет в том, что деление на пары очень условно, как оно в итоге получится — видно будет на месте, в этом-то и интерес!
Ээээ, нет. К такому Марина еще не была готова. Странно, почему эти люди обратились к ней? Неужели ее фотография дает почву для таких вот предложений?
Еще было много странных мужчин, чернооких, смуглых брюнетов, пишущих арабской вязью или кириллицей на каком-то языке, отдаленно напоминающем русский.
Случались и претензии на оригинальность:
«Привет! Я купил годовой запас шоколадок! С тобой поделиться?»
«Если мы соревнуемся в том, кто дольше сможет не писать сообщение, то я только что проиграл».
Потом подтянулись интеллектуалы…
«Ты то, что ты читаешь. Какую литературу предпочитаете?»
«У меня богатая коллекция артхауса».
«Если бы ты была героем фильма, то кем?» («Я была бы героиней», — мысленно не удержалась Марина, но вступать в диалог не стала.)
…и романтики:
«Ты так часто мне снилась. Наконец я встретил тебя наяву!»
«Мне кажется, мы очень схожи… И наши судьбы так похожи…»
«Твой взгляд сказал мне больше сотни слов!»
«Неужели ты существуешь?..»
Марина затосковала окончательно и решила, что на первый вечер потрясений достаточно.
Прошлась по парку. Как назло, попадались одни парочки! Молодые, в возрасте, красивые и не очень, но все — умиротворенные и довольные жизнью. Они напомнили бегунов, которые успешно прошли свою дистанцию и теперь расслабленно брели мимо тех, кто только приготовился к забегу. В том числе и мимо нее.
«Может, это знак! Мой забег даже не начался, нельзя вот так просто сдаваться!» — решила Марина и снова открыла приложение.
Там продолжали множиться сообщения от романтиков, интеллектуалов и прочих шутников. Но попалась и пара на первый взгляд вполне вменяемых. И пока Марина раздумывала, кому из них ответить, в режиме онлайн пришло сообщение от некоего Михаила. Симпатичный, скорее всего ровесник, приятное лицо, глаза добрые и не лишены мысли. Начал без претензий на оригинальность — просто поздоровался, задал пару легких вопросов, — чем почти покорил Марину.
Завязалась переписка. Обо всем подряд: о своих увлечениях, последних сериалах, любимых актерах, немного о работе и даже кулинарных предпочтениях. Это было очень непривычно для Марины, вот так просто рассказывать кому-то о том, что ей нравится, о своих интересах, делиться впечатлениями. Так ново и волнительно-приятно. В последний раз сама себе подобные вопросы она задавала, наверное, когда в школе заполняла тетрадь-анкету подруги (были такие, где одноклассницы в тетрадках друг у друга отвечали на вопросы, касающиеся их предпочтений). Во взрослой жизни никто не спрашивал, какой актер ей нравится или про любимое блюдо. В какой-то момент это стало просто не принято, диалоги велись о вещах общих, абстрактных или о том, в чем люди схожи.
На следующий день она поймала себя на желании поскорее заглянуть в приложение — нет ли новых сообщений. И тут же на легком разочаровании — сообщений нет. В течение дня она несколько раз заходила в свой профиль, проверяла. Сообщения от других мужчин приходили, но они почему-то раздражали. А от Михаила ничего не было.
Он объявился поздно вечером, извинился за молчание и сказал, что был в отъезде, небольшая командировка, без стабильного интернета.
Марина улыбалась и писала о том, что все понимает и ничего страшного не произошло.
Договорились встретиться.
— Он мне уже нравится, решительный! — одобрительно кивала Светка. — Поболтали день — пора встречаться. Чего время тянуть?
— Думаешь? Я даже не знаю, как принято в интернете. Может, это слишком быстро? Может, не надо соглашаться так сразу?
— А когда надо? Марин! Не смеши! Чего ждать? Зачем? Ты взрослая женщина. У тебя уже все было. Кстати, у тебя же был курортный роман, ну когда у вас всего неделя?
— Это сейчас к чему?
— К тому, что сейчас не время чего-то выжидать. Иди, встречайся, общайся. Лишь бы он в реале оказался таким же милым, как в интернете. Хотя бы наполовину. А то мало ли… Больше переживать не за что!
Михаил оправдал ожидания. Даже превзошел. А через две недели Марина уверенно сообщила подругам, что у нее новый, самый настоящий роман.
Это были очень насыщенные недели. Они встречались почти каждый день и успели сходить в оперу, покататься на теплоходе-ресторане, посетить модную арт-выставку и джазовый концерт, поиграть в гольф и мафию, попасть на закрытую кинопремьеру, побывать на открытии музея, а еще — ночных гонках и чемпионате по конному поло, к счастью, в качестве зрителей.
После культурной программы следовал вечер на двоих и прощание. Заснуть получалось только очень поздно.
В итоге Марина чувствовала себя так, будто работает в горячем цеху в две смены. Дошло до того, что воплотился в реальности ее самый большой страх — она задремала на совещании! И голова весь день кружилась.
Конец ознакомительного фрагмента