Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— А если я откажусь? — спросила тихо. Четверо детей! Когда Макс успел?

— Тогда все это унаследует второй человек в списке доверия Максима Викторовича при тех же условиях.

— И кто этот человек?

— Увы, это тайна завещания, Марина Викторовна. Так как?

— Мне надо подумать.

Я замерла, кусая губы. Четверо детей… В свои двадцать четыре я, конечно, планировала однажды стать мамой, но не сразу четверых! Тем более они, наверное, взрослые. Как найти с ними общий язык? И жить в этом доме нам придется вместе. С другой стороны, уже через пару дней я окажусь на улице. Без денег, без квартиры, с пустой сумой, так сказать. Не лучше ли рискнуть? Вдруг все получится? А если и этот второй откажется? Куда денут ребятишек?

— Я согласна, — ответила чуть слышно, чувствуя, что подписываю себе смертный приговор.

— Замечательно, — заулыбался Иван Игнатьевич. — Просто замечательно, драгоценная наша Марина Викторовна. Сейчас мы с вами подпишем бумаги…

— А можно мне сначала познакомиться с детьми?

— Бумаги. Иначе кто вы им, уж простите? Тем более в город они вернутся только завтра. Отдыхали за границей.

— Сами?

— С моей супругой и детьми, если вам это так интересно. Я увез их сразу после похорон, сами понимаете, что не мог их оставить в этом доме одних.

Четверо. Количество не давало мне покоя. Один ребенок — еще ладно. Двое от силы. А четыре?

— А за что их мать лишили родительских прав? — решила уточнить.

— Простите, это вопрос семейный, — холодно ответил адвокат. — Так как? Соглашаетесь на наследство? Отказываетесь?

— Соглашаюсь, — кивнула уверенно, хотя ни малейшей уверенности не чувствовала. Но при мысли о том, что останусь на улице, голос страха звучал глуше. Может, они милейшие ребята. — А сколько им лет?

— Старшему, Даньке, шестнадцать. Близнецам, Марку и Юлии, по четырнадцать. А младшей, Анюте, восемь.

Какой отличный возраст. Вспомнила себя в шестнадцать, вздрогнула. В четырнадцать — тот же эффект. А вот в восемь была милашкой, да.

— Вы не беспокойтесь так, Марина Викторовна. — Мне показалось или в голосе адвоката прозвучала издевка? — Они — прекрасные дети. Хорошо учатся, занимаются в десятке кружков. На всех, конечно, не на одного. Считаю, что Максим Викторович принял мудрое решение, когда решил сделать их опекуном именно вас. Дети сильно страдали из-за развода родителей и примут вас как маму.

Маму? Да я всего на восемь лет старше Данила. А мы даже не знали, что у Макса столько детей. Вот и подумай после этого.

Адвокат тем временем разложил передо мной бумаги. Я перечитала, условия были предельно ясны. Пока забочусь о наследниках — имущество мое. Не забочусь до совершеннолетия — теряю все. Лимит расхода средств… Одним словом, не смогу за те тридцать миллионов купить себе квартиру и съехать. Только здесь, с детьми. Хорошо, попробуем!

— Я помогу с оформлением опекунства, — заверил Иван Игнатьевич. — Ребята прилетают завтра в полдень. Хотите встретить их в аэропорту? Или будете ждать здесь?

— Я лучше здесь, — пробормотала поспешно.

— Хорошо, тогда сам их привезу. Можете пока заняться перевозкой вещей. Да и с прислугой вам стоит познакомиться. Тамара все расскажет — та женщина, которая вас проводила.

— Я приеду завтра утром.

— Как угодно, Марина Викторовна. Ваши ключи.

И Иван Игнатьевич протянул мне связку из трех ключей со смешным брелоком-собачкой. Достаточно большим, зато в сумке будет удобно искать. Мы попрощались, и я поехала домой. Нет, не так — сбежала. И во что ввязалась? Почему казалось, что где-то меня обманули? Дом, дети, деньги. Три Д! Эх, братишка, не мог ты выйти на связь раньше? Я бы хоть с ними была знакома. А теперь — в чужой дом, к чужим людям.

Но выбора у меня не было, поэтому весь вечер собирала вещи и убирала в квартире. Позвонила подруге, чтобы утром забежала за ключами, а потом долго сидела на диване, раздумывая, как мне дальше жить. Но идей было ничтожно мало. Сначала стоит познакомиться с детворой, а потом уже строить планы. Вдруг я завтра же сбегу? Вот только бежать будет некуда.

Эх, была — не была! С этими мыслями я заставила себя лечь спать, чтобы утром захватить сумки, вызвать такси и умчаться в неизвестность по адресу Магнитная, шесть.

Глава 2

Марина


Меня встретила все та же Тамара. Вежливо поздоровалась, позвала какого-то мужчину, чтобы занес сумки в дом. Это у нас еще кто? Как со всеми познакомиться? Надо, наверное, попросить Тамару? Пусть представит мне тех, кто работает в доме, раз уж теперь это мое вроде как имущество. Но это подождет. Пока я прошлась по особняку, заглядывая в комнаты. Богато! Что тут скажешь? В одной из них, наверное, гостиной, на камине разместились семейные фото. Макса едва узнала — он изменился с тех пор, как в последний раз заходила на его страничку в соцсетях. Пополнел, лицо приобрело жесткость. С ним на фото была женщина. Странно, что не стал убирать портреты бывшей жены. Красивая, ухоженная блондинка — вряд ли натуральная, цвет смотрится немного неестественно. Наращенные ресницы, пухлые губки. Платьице коротковато, ну и ладно. А на другом фото — четыре мордашки, которые изучила с куда большим интересом. Вряд ли изображение было недавним — мелковаты детки. Значит, вот этот высокий и темноволосый — Данил. На Макса похож в юности, на те фото, которые остались у родителей в альбоме. Серьезный такой, не по годам. Близнецы: сразу видно — близнецы. Несмотря на то что разнополые. Юлия и Марк, если я правильно запомнила. Тоже милахи, с каштановыми кудряшками, большими карими глазами. И младшая, Анечка, здесь совсем кроха. Она светлее братьев и сестрички, и глаза вроде бы светлые, в мать. А они милые!

Решение пришло само собой. Позвонила Ивану Игнатьевичу и попросила взять с собой в аэропорт.

— Что ж, рад, что вы решились, — удивленно ответил тот. — Конечно, я заеду за вами.

И час спустя мы уже летели в BMW адвоката в единственный в нашем городе аэропорт. Ох и народу! Куда они все направляются? Впрочем, разве это вопрос? Сердце от волнения заходилось, ноги отказывались держать. А когда объявили посадку самолета из Туниса, я едва не подпрыгивала на месте. Иван Игнатьевич смотрел скептически. Ему-то что? Не его Макс опекуном попросил быть! А что же так? Вспомнил про сестрицу непутевую? Значит, все-таки интересовался моей жизнью. Абы кому детей не оставляют.

— Ирина! — Иван Игнатьевич махнул рукой худощавой женщине. С ней — шестеро подростков. Двое, видимо, адвоката, четверо — мои. Да, теперь уже мои. Ребята подошли ближе. А они не такие, как на фото! Одно дело — старше. Другое — что выглядят как четверка ежей. Косятся на меня, будто не зная, поднять иголки или дать себя погладить.

— Привет, — постаралась, чтобы улыбка вышла приветливой. — Меня Марина зовут.

Молчание…

— Это дети. — Иван Игнатьевич взял на себя роль «парламентера». — Данил, учится в десятом классе, наша гордость. Марк, спортсмен от Бога. Юляша, она у нас увлекается танцами. И Анечка, занимается музыкой. А это моя супруга Ирина и наши дети, Татьяна и Вадим.

Интересно, чем занимается старший, почему им так гордятся? Или к слову пришлось?

— Ну что, пойдем? — Иван Игнатьевич отобрал чемодан у супруги, а дети несли свои сумки сами, кроме Ани. Не особо объемные, к слову сказать. Все четверо щеголяли загаром, сразу видно — с отдыха. Зато глядели так, что у меня мороз пробежал по позвоночнику.

Семья Ивана Игнатьевича села в свою машину, а нас, к удивлению, ждал отдельный автомобиль. Из него вышел уже знакомый мужчина. Видимо, это водитель. Открыл для меня дверцу, я заняла переднее сидение. Вся четверка втиснулась назад. Повисло молчание.

— Может, хоть музыку включим? — попросила водителя.

Тот щелкнул кнопкой, и раздалась тихая песня на французском языке. Все лучше, чем ничего.

— Как отдохнули? — спросила у ребят.

Повисла неловкая пауза, пока наконец Аня не ответила:

— Хорошо. Только грустно.

Почему грустно, спрашивать не стала. Ясно и так. Брат, если верить газетчикам, погиб две недели назад. С завещанием Иван Игнатьевич, видимо, тянул до возвращения детей. Вряд ли они за пару недель успели успокоиться и прийти в себя.

— А ты — наша новая няня? — поинтересовалась Аня.

Им ничего не сказали?

— Нет, я — ваша тетя.

В зеркало заднего вида заметила, как все четверо вытаращили глаза. Да, сюрприз! Тот еще, если честно…

— Откуда у нас могла взяться тетя? — не выдержал Данил. У него был сильный, хорошо поставленный голос. Даже удивилась. — У папы нет родственников.

— Ошибаешься, — ответила я. — У вас есть не только я, но еще и родной дедушка. Только он живет очень далеко. И бабушка тоже есть, пусть и не родная. Мои родители.

— Если это шутка, то плохая.

— Я не шучу.

Данил замолчал. Видимо, мне удалось произвести фурор. Вот так-то! Только чувство было не самое приятное. Будто заняла чужое место. Ничего, разберемся. Ребята вроде бы неплохие.

Автомобиль остановился у нашего дома. Сюда же подъехал и Иван Игнатьевич. Судя по тому, что вышел один, без жены и детей, у нас он задерживаться не собирался.