— Примитивные поселяне, говоришь? — выразительно поглядел на меня Алекс. — Это они только что пронеслись?
Действительно. Если так призадуматься, то дорога какая-то слишком гладкая для средневековой, в воздухе вокруг разлит отчётливый запах бензина, а там, в небе — что-то похожее на след от самолёта…
Я развёл руками.
— Значит, не поселяне и не примитивные. Тем лучше — больше смогут рассказать. Идёмте!
…чем ближе мы подходили к развалинам храма, тем очевиднее становилось то, что примитивными поселянами тут и не пахло. Вокруг территории было натянуто ограждение из полиэтиленовой ленты; снаружи были припаркованы три микроавтобуса и две легковушки — именно они и проехали мимо нас недавно. Пара человек маячила у входа в храм, что-то рассматривая; остальные, кажется, были внутри. Нас пока не заметили, но подойди мы чуть ближе — и прятаться бы стало тяжеловато.
— Это что… место преступления? — уточнил Август, прищурившись.
— Скорее, раскопки, — заметил я. — Думаю, эти древние развалины действительно древние.
— Ну, не знаю… — протянул Алекс с непередаваемой иронией. — Когда я осматривал склеп твоей семьи, со стороны это тоже было похоже на раскопки. И три свежих трупа внутри.
Я мрачно поглядел на него. Уж кто бы говорил про мою семью… Видимо, почуяв, что он ляпнул что-то не то, Алекс заткнулся.
Впрочем, долго тишина не продлилась — именно в этот момент нас заметили.
— Эй! — от стен здания отделилась фигура в очках. — Прошу прощения, это место археологических раскопок, посторонним здесь нельзя находиться! Я бы попросил вас…
Ага, отлично, значит, магический переводчик работает хорошо. А что касается остального…
— Ага! — я широко улыбнулся, скидывая с плеч рюкзак. — Значит, мы добрались по адресу.
Мои спутники смотрели на археолога довольно спокойно. Кажется, они уже сообразили, что будет дальше.
— Простите? — растерялся учёный. Это был типичный кабинетный ботаник — чуть за пятьдесят, но уже начинающий седеть и лысеть, тщедушный. Никаких героических археологов из приключенческих фильмов — просто близорукий интеллигент с кисточкой в руках.
Я щёлкнул пальцами. Тут много магии не нужно — только чуть-чуть доверия, чуть-чуть ложных воспоминаний и поменьше скептицизма.
— Вас разве не предупредили? — я продолжал улыбаться. — Я из комиссии по оценке древностей. Мы услышали о ваших успехах, решили заглянуть и убедиться лично.
— Да?.. — пробормотал археолог, застывая на месте. На лице учёного повисло ощущение задумчивой растерянности; он снял очки и принялся часто моргать. — А… вы уверены?
— Уверен ли я, где работаю? — удивился я. — Не верите мне — спросите у своих коллег.
Алекс, Август и Юнджи синхронно закивали, подтверждая мои слова.
— Если этот объект, — заметил Август, — так ценен, как мы думаем, то вы станете известны.
— О! — учёный расцвёл. — Вы не будете разочарованы. Это настоящая жемчужина, уникальная находка времён Передела. Прошу вас, идите за мной!
Он снова надел очки; от былых сомнений не осталось и следа.
— Дай человеку то, во что он захочет поверить, — хмыкнул под нос Август. — Отец часто это говорит, и вот — пригодилось.
Ну, кроме археолога, здесь были и другие учёные. Я разослал во все стороны всё тот же магический импульс. Никакого сильного вмешательства — просто пусть поменьше обращают на нас внимание, а когда мы уйдём — и вовсе забудут о нашем визите. А пока…
— Прошу прощения, — вежливо улыбнулся я, — как к вам обращаться?
— Профессор Джонс, — представился в ответ археолог.
— …Индиана? — вырвалось у меня?
— Что? — не понял Джонс.
— Индиана Джонс?
Ну, а что. Тоже археолог. Пошло бы.
— Эээ… нет, — чуть удивился тот. — Маркус Джонс, профессор археологии в Лертонском Университете…
— Профессор Джонс, — не дал я ему пуститься в перечисление регалий, — расскажите, пожалуйста, побольше об этом храме.
Мы вошли под своды древнего строения. На меня это производило не слишком-то больше впечатление — я в своей жизни видел и поинтереснее места — а вот моих спутников, кажется, пробрало. Они глазели по сторонам; Август даже рот приоткрыл.
Остатки мозаики на полу. Большие провалы длинных, высоких окон — если здесь и были стёкла, то очень, очень давно. И обломки статуй по стенам.
— О! — вновь напал на свою тему профессор Джонс. — Это очень, очень большая удача. Строение времён Передела в таком состоянии…
— Скажите, а почему вы нашли его только сейчас? — уточнил Алекс. — Оно ведь всё время тут стояло. Не из-под земли же вы его вырыли.
— Ну, это довольно очевидно, — Джонс, судя по тону, был недоволен, что его перебили. — Практически все археологические объекты, расположенные на территории Анкирского Союза, были недоступны до недавнего времени из-за закрытых границ, а сами анкирцы больше интересовались военными технологиями, чем…
— Профессор, — улыбнулся я. — Меньше политики. Больше истории.
— А! Да, конечно, — в голос Джонса вернулось благодушие. — Разумеется. Итак, эпоха Передела. Большинство объектов того времени сохранились намного хуже — в основном, из-за… самой эпохи Передела как таковой. Масштабные войны, которые дошли до нас только в виде легенд и мифов, имеют под собой вполне реальный прообраз, и здания того времени пострадали от них.
— Мифов и легенд? — уточнила Юнджи.
— Мы не относимся к ним как к документальному материалу, — отозвался Джонс, — но и отбрасывать в сторону столь аутентичный источник тоже было бы глупо. Все мы помним ещё со школьной программы эти легенды о Тёмных Веках, когда планетой правили демоны…
Оп. Я резко заткнулся и жестом велел остальным сделать то же самое.
— …о снизошедших богах, которые явились, дабы одолеть тёмные силы… Стандартная мифология, конечно же, но она отражает быт тех времён. Возможно, речь идёт о легендарных правителях-прогрессорах, с приходом которых жизнь стала легче, и которых со временем стали обожествлять; так или иначе, — профессор Джонс обвёл рукой останки статуй, — мы считаем, что это место — храм, в котором поклонялись тем самым «богам».
Он показал пальцами кавычки.
— Кажется, от статуй мало что осталось, — осторожно заметил я. Мы натолкнулись на что-то интересное, и я старался не спугнуть удачу. — Эти обломки… у них даже голов нет.
— Юноша, — нахмурился профессор, — не говорите чуши. Даже покрой одежды или предметы в руках могут дать материал для сотни диссертаций! Глядите, у этой статуи в руках свиток. Это уже говорит о том, что в те времена была развита письменность!
На мой взгляд, было больше похоже на планшет. Но профессору, конечно же, виднее.
— И потом, сам факт искусства тех лет! — учёный был в полном восторге, а четыре внимательных слушателя — именно то, чего ему недоставало по жизни для полного счастья. — Например! Обратите внимание на рост статуй. Разумеется, «боги» были обычными людьми, нашего с вами размера. Но тот факт, что потомки воплощали их в таких масштабах, говорит об уровне почитания и о том, что через подобную форму было принято выражать почтение…
Мы завернули за угол.
— Кстати, о лицах! — просиял профессор. — Как вы можете видеть, эти несколько статуй пострадали меньше всего, и у них даже были целы головы…
О, мы заметили. Наши лица вытянулись при виде… художества. Моё лицо, лицо Алекса, лицо Юнджи. И только Август ничего не понял.
— Э… что такое? — с удивлением посмотрел он на нас. — Вы будто призрака увидели.
— Виссарион… — не сговариваясь, выдохнули мы трое, глядя на одну из сохранившихся статуй.
А может, всё-таки хорошо, что ни Люк, ни Сенат сейчас не видят этого?