Глава 4
— Ви… кто? — изумился профессор Джонс, оборачиваясь на нас.
Что ж, на моём лице играла такая мина, будто я откусил кусок от лимона на полном ходу. Виссарион и тут прописался! Мало было мне его живого (и, между прочим — живого вопреки всем моим усилиям!), так теперь ещё и роскошная возможность созерцать его в виде статуи.
Юнджи и Алекс знали моего учители куда как меньше по времени — но, кажется, за этот короткий срок он и у них успел оставить тёплые, душевные воспоминания. Они скривились не меньше моего. А вот Август просиял.
— В смысле, тот самый Виссарион? Который…
— Тот самый, — с замогильной мрачностью подтвердил я.
— Но это же прекрасно!
— В самом деле? — тем же тоном уточнила Юнджи.
— Да! Это значит, что мы обнаружили зацепку, которая поведёт нас по верному пути!
— Я бы по такому пути не шёл, — заметил Алекс. Тем же тоном, разумеется.
В этот момент включился почти забытый нами Джонс.
— Простите, я не вполне понимаю, о чём вы ведёте речь…
О. Точно. Ты же ещё стоишь тут и смотришь всю эту сцену. Ладно, пожалуй, не стоит разрушать тебе иллюзию того, что всё идёт по плану. Я натянул на лицо улыбку — сейчас это было чуть сложнее обычного — и повернулся к нему.
В конце концов, Август прав, так? Нравится мне Виссарион или нет, но его статуя здесь — не случайность. Я хотел зацепок — я их получил, причём с первой же попытки!
— Извините, профессор, — пара секунд понадобилась мне, чтобы совладать с собой, и вот я уже снова сама вежливость. — Это… просто статуя напомнила нам…
— …общего знакомого, — подсказал Алекс.
— Да. Именно.
— Очень неприятного знакомого, — добавила Юнджи.
— Что ж, — профессор Джонс поправил очки, глядя на нас с толикой профессионального снобизма — мол, дилетанты, что с них взять, — полагаю, если только у вашего знакомого не было возможности проживать и действовать в этих землях около двенадцати тысяч лет назад, то натурой для статуи послужил не он.
Мы переглянулись. Непередаваемое ощущение.
— Разумеется, — учтиво ответил я. — Но, может быть, вы — как специалист — знаете о натуре для статуи больше нас? Раз уж тут сохранилось лицо, возможно, вам известно, кто это…
— О, — большего профессору и не нужно было. — У нас есть две основные версии по этому поводу. Одни мои коллеги утверждают, что это Биссар-аб-тан, в мифах древних — легендарный покровитель военного дела.
Ну, вот она, зашоренность в чистом виде. Не будь он таким предубеждённым против «ничего не знающих дилетантов» — сразу бы подметил схожесть имён «Виссарион» и «Биссар-аб-тан». Но мы же незнайки и говорим о каком-то знакомом, зачем прислушиваться или задумываться?
Вот Ханагава бы это подметил. Он достоин звания профессора, а ты — нет. Отныне будешь просто Джонс.
— А вторая версия? — мило улыбаясь, уточнил я.
— Фассарабонт, — отозвался просто Джонс. — Военачальник при легендарном царе Макрасабале. Лично я придерживаюсь этой версии; поглядите на застёжку плаща у статуи, и вы увидите характерные узоры, присущие именно культуре эпохи Макрасабала. А также предметы в руках, что указывают на…
Мы все опять переглянулись. Серьёзно? Неужели вы, археологи, настолько узколобы, чтобы не видеть даже схожести имён?
— Простите, — поднял руку вверх Август, — может, я плохо разбираюсь в точных исторических науках… но это не может быть один и тот же человек? Биссар-аб и Фассаработ…
— Биссар-аб-тан и Фассарабонт, молодой человек! — повысив голос, поправил просто Джонс. — И не держите специалистов за дураков, прошу прощения, на минуточку. Да, определённая схожесть в фонетике имён действительно присутствует, однако она объясняется просто — общими языковыми мотивами культуры. Фассарабонт жил и действовал спустя триста лет после возникновения первых легенд об Биссар-аб-тане. Для того, чтобы быть прообразом этого божества, ему нужно было быть крупным долгожителем!
Ох. Что ж ты так разволновался, Джонси? Так весь эффект насмарку пойдёт. Между тем, обсуждаемая тема… занимательна.
Я послал в сторону учёного ещё один телепатический импульс. Спокойно, спокойно… Не волнуйся и будь послушнее.
— Расскажите нам побольше о Фассарабонте, пожалуйста, — вежливо попросил я, когда морщины на лбу просто Джонса разгладились, а из глаз пропал гневный блеск возмущённого специалиста.
— Ох, да-да, конечно же, — согласился тут же археолог. — Прошу прощения за эту вспышку… просто это типичная ошибка новичка — искать какие-то взаимосвязи на основе фонетики.
— Ничего страшного, — заметил я. — Господин Флетчер у нас стажёр, но вы-то — крупный специалист в этом периоде, сможете разъяснить, что к чему!
— Верно, верно, — просто Джонс сверкнул очками и почесал залысину. Вокруг нас продолжали работать археологи — ковыряться в земле, сметать пыль своими крохотными метёлочками, что-то замерять и зарисовывать. На нас никто не обращал внимания — все были заняты делом.
— Итак, — отметил я. — Фассарабонт?
— Да, да, Фассарабонт, — закивал тут же просто Джонс. — Фигура, чьи точные даты жизни не определены, однако, эпоха правления Макрасабала — это как раз тот период, который, как мы знаем, и ознаменовал собой рубеж между Тёмными Веками и Переделом.
Ох уж этот лекторский тон. Может утомить кого угодно. Я вдруг почувствовал себя старшеклассником. Именно так мы и сидели на уроках вместе с Алексом, скучая и ожидая звонка.
— В войнах того периода Макрасабал занял позицию освободительную, а Фассарабонт, будучи военачальником, выглядел в глазах освобождаемых от гнёта тирании народов кем-то вроде божества, жестокого, но справедливого. Вместе с тем, с позиции противников…
— Простите, — невежливо перебил я просто Джонса, подавив в себе желание зевнуть. — Чтобы не отвлекать вас от работы слишком сильно — давайте так: мои коллеги прослушают ваш увлекательный рассказ — и про Биссар-абтана не забудьте! — а я пока осмотрю храм.
Возможно, при обычных обстоятельствах археолог возмутился бы такой непочтительности к Истории, но сейчас он всё ещё пребывал под действием моих чар и был податлив.
— Да, конечно, — согласился он тут же.
— Я тоже отойду! — заявил Август, делая быстрый шаг в мою сторону. Просто Джонс лишь пожал плечами — и продолжил свой рассказ.
— Так вот, с позиции противников Фассарабонт выглядел никем иным, как кровожадным предводителем бунтовщиков…
— Что такое? — насмешливо наклонился я к Августу, когда мы отошли на пару шагов. — Ты же был так рад найденной нами зацепке.
— Да, но этот тип кого угодно в сон вгонит! — отозвался парень. — Если даже ты не выдержал, что уж тогда говорить обо мне?
Я лишь махнул рукой.
— Пошли.
На нас по-прежнему не обращали внимания, и мы, задрав головы, осматривали древнее помещение.
— Это ведь не храм на самом деле, да? — обратился ко мне Август. — Что-нибудь… более интересное, наверняка.
Я пожал плечами. Августу просто хотелось приключений и магии. Но, на самом деле…
— Думаю, это именно храм, — отозвался я.
— Да?
Лицо Августа тут же погрустнело.
— Но, — продолжил я, — не суди сгоряча, не будь Джонсом. Наличие «А» не означает отсутствия «Б».
— Не понял, — честно признался Август.
— Я… чувствую в воздухе сильную магическую концентрацию, — пояснил я. — Когда-то — очень давно — здесь активно магичили, и хотя прошли тысячи лет, это место до сих пор хранит следы. За этим я и отошёл — вдруг получится обнаружить какие-нибудь артефакты или что-то вещественное.
Это мы уже проходили там, в мире Виссариона. Сбор артефактов, древних и могучих, стад хорошим лекарством от скуки — и сейчас во мне снова проснулся тот старый добрый азарт.
— А они здесь есть? — шёпотом уточнил Август. Я остановился, прикрыв глаза…
Ох. И где была моя голова? Оглядевшись по сторонам, я взглянул на храм уже по-новому, восхищённо присвистнув.
— Да весь этот храм — один большой артефакт!
Забрать его с собой, конечно, не получится. Но… это же магический транслятор! Именно так, чёрт побери. Стены строения напичканы заклинаниями, и оно, по сути, усиливает в десятки раз любую магию, совершённую в его стенах. Но зачем его могли использовать изначально?
Стоп. Усиливает любую магию, совершённую в его стенах.
Ох, блин. Я наделал дел. Впрочем, не мои проблемы, а вот задать пару вопросов специалистам стоило бы. Кому-нибудь постарше, не студентам с кисточками. Выйдя наружу быстрым шагом и зайдя за угол, я обнаружил двух археологов постарше, сидящих на складных стульчиках и пьющих чай из жестяных кружек.
— Быстро! — я щёлкнул пальцами. — Находились ли в других частях света объекты, похожие на этот храм?
За моей спиной возник недоумевающий Август.
— А? — не понял бородатый коренастый археолог. Его тощий лысый товарищ отставил в сторону кружку.
— Что вы имеете в виду под «похожими»? Архитектура, присущая данной культуре, широко распространена, и…
— Похожие внешне! — перебил я его. — Высокие, узкие. Может, украшения другие, но форма здания плюс-минус одна.
— Ну, если так задуматься — то да, — внезапно ожил бородатый. — Да, если сравнить этот храм и, допустим, капища Галории…