Девушки удивленно переглянулись.
В голове пронесся очередной кошмар, который выветрился из памяти, стоило открыть глаза. В нос ударил запах сырой земли, рукава кофты промокли от мокрой после дождя травы.
Перевернувшись на спину, я уставился в небо. Дождевые тучи расступились, небосвод был чист, отчего звезды казались особенно яркими, совсем не такими, как в столице. Луна освещала кроны деревьев, что густо окружали пустырь по периметру. Какой-то парк? Плевать.
Картинки расправы все еще лезли в голову, мешая думать.
Сколько раз мне было суждено умереть на этой неделе? Пять, шесть? Но я все еще жив и в полной растерянности, дышу прохладным лесным воздухом. С каждым последующим воскрешением все становится только хуже — УБИ, Август, отец. Возможно, будет лучше и вовсе не подниматься на ноги.
— Долго думаешь, — мне в бок прилетел пинок.
Я сложился пополам от боли и приподнял голову. Родион стоял надо мной с уже двумя палками в руках. Прямые и легкие на вид, примерно одного размера.
Он ухмыльнулся и бросил одну мне, на что я резко зажмурился и даже не попытался поймать — деревяшка попала прямо по лбу.
— Поднимай и вставай, — произнес старик с некоторым раздражением, как если бы спешил куда-то, а я отнимал у него драгоценное время.
Я в ступоре смотрел то на палку, то на Родиона.
Тот раздраженно фыркнул.
— Ты вроде бы не глухой.
Он снова пнул меня ногой в бок.
— Так и будешь валяться здесь, как червяк после дождя? — Родион еще раз ударил меня.
Внутренности скрутил страх. Нет, не страх. Паника. Я перевернулся и принялся ползти прочь, но старик резко схватил мою ногу, оттащил назад и бросил на том же месте, где я очнулся.
— Вставай, Марк! — он больше не бил ногой, а просто лупил палкой. Удары легкие, но болезненные. Часто попадали по локтям и коленям.
Я же инстинктивно прикрыл руками голову, молча перенося побои.
— Отлично, тебе, видно, удобно на земле. Пожалуй, там тебе самое место, рядом с червями.
Удар. Больно. Но…
— Где твоя гордость? Осталась в гробу? Может, ты там и яйца оставил? Вставай!
Разве ты боишься боли, Марк? После всего пережитого, разве у тебя есть на это право? Откуда этот страх, Марк?
Удар, еще удар.
— Нет, нужно было добить тебя еще в саркофаге. Удивительно, как такой жалкий кусок дерьма вообще выбрался оттуда?! — он склонил ко мне морщинистое лицо. — Подскажешь?!
Раздражение.
— Вонял на весь город, вот меня и достали, — процедил я сквозь зубы.
— О, мы уже огрызаемся, прогресс!
Удар по локтю, затем по голени и тазу — старик явно целился туда, где больнее.
— Я вот смотрю и думаю, что куда лучше тебе бы было рядом с дохлым воющим папаней, сопляк!
Это воспоминание было слишком свежо. Крик отца эхом разнесся у меня в голове. А ведь он еще там, в гробу. Этот старый мудак так и оставил его там.
— Вставай! — Родион злобно усмехался. — Или я тебе все кости переломаю! Затем убью и начну с начала. Буду забивать, пока ты наконец не встанешь!
Злость.
Я потянулся к палке и подцепил ее за край. Крепко сжал. Дернулся и с положения лежа попытался ударить Родиона по ногам, но тот просто приподнял ногу.
Старик хочет боя? Будет ему бой.
И я встал. По рукам побежали красные узоры от Сдвига.
Мир замирает.
Родион озадаченно смотрит на меня. Злобная гримаса сходит с его лица. Ошеломление? Удивление? Не сказать точно.
Сейчас он открыт. Горло.
Делаю шаг вперед, чуть подгибая ноги, словно заваливаюсь — обманка, за которой следует резкий выпад. Конец палки нацелен на кадык.
И он почти достиг цели, вот только…
Мне по голове прилетел звонкий удар.
Я пошатнулся и со злобой посмотрел на старика в ответ… И тут же ошарашенно перевел взгляд на руки. Узоры Сдвига пропали. Что за?!
Родион ухмыльнулся. Я в недоумении посмотрел на него и нахмурил брови.
Хорошо.
По рукам снова побежали красные узоры от Сдвига.
Старик склонил голову вбок, с любопытством рассматривая меня.
Он все так же полностью открыт. Делаю шаг назад. Нужно оглянуться и оценить ситуацию, возможно обстановка помож…
Бам!
Еще один резкий удар по голове, и я хватаю воздух ртом, теряя концентрацию. Сдвиг снова пропадает.
Нужно включить снова.
Руки сияют знакомыми красными узорами.
Хорошо, драться с ним не вариант. Нужно поддаться, сделать что он от меня хочет, выждать удачный момент и сбежать, скрыться на ближайшие пару лет. Провести их в подготовке и тренировках. Отомстить, вернуть влияние, затем разо….
Бам!
И в этот раз я не сразу осознал, что только что произошло. Мир на мгновение потемнел, ноги подкосились, а макушка головы разразилась острой болью.
Я приподнялся, хлопая глазами. Посмотрел на руки. Узоры Сдвига по какой-то причине снова потухли. Он что… трижды сбил Сдвиг обычной палкой? Я был не то чтобы удивлен, скорее озадачен.
— Чтобы при мне эту фигню не врубал, понял? — Родион ткнул в меня пальцем: — Кто ты без своих бафов?
Я скривился и сплюнул кровь, собравшуюся во рту.
Страх… Страха больше не было. Как и злости. Только раздражение. Я глубоко вдохнул.
— Ударь уже меня наконец!
Длинная палка пролетела прямо перед моими глазами, я едва успел отступить на шаг.
— Не знаю, как учили тебя, Марк, но, когда дерешься, нужно хотя бы попытаться попасть по противнику, — издевательски произнес старик и вновь показательно замахнулся, так, чтоб я смог увидеть удар и вовремя выставить блок.
На всю округу разносился стук бьющегося друг о друга дерева. Остальные звуки до меня в тот момент просто не доходили, если они вообще существовали. Раздражение, с которым я изначально на него набросился, уже давно ушло.
Блок. Деревяшки соприкасаются. Снова и снова. В отличие от меня, старик не бьет по ногам, не наносит колющих ударов. Лишь монотонно настукивает то с одной стороны, то с другой. Мне больше не составляет труда блокировать.
Лево, право. Лево, лево. Право…
Окно. Родион делает паузу в череде ударов, позволяя контратаковать, чем я, конечно же, пользуюсь. Я цокнул языком. Удар так и не достиг его бедра, — дед ловко парировал атаку, выкрутив кисть.
Едва успеваю отпрыгнуть.
И снова…
Лево, лево. Право, лево. Право…
…держу палку уже двумя руками. Мышцы как правой, так и левой руки «отсохли». На основаниях больших пальцев кожа была содрана до крови. Но азарт… азарт позволял забыть об этой мелочи. Просто блокируй, бей и блокируй, забыв обо всем.
Снова окно! Он на что-то отвлекся, смотрит куда-то в сторону, словно забыл обо мне. Провокация? Плевать.
Палка со звонким звуком бьет по его седовласому затылку! Внутри загорелось пламя восторга. Никогда еще не испытывал такого удовольствия, избивая человека.
Вот только старик словно и не заметил удара. Что ж… сочтем это за Божий дар! Покайся, Родион! Сейчас о твою голову сломают этот сук!
Вертикальный удар, в который я вложил все силы, что имел, старик остановил не глядя, схватил палку рукой во время полета. А затем повернул голову и нехорошо так посмотрел.
Трое молодых людей с рюкзаками за спинами трусцой бежали вдоль железнодорожных путей уже около получаса. Вокруг мелькали лишь редкие темные гаражи и заброшенные склады, ничего больше. Наконец, троица выдохлась и перешла на быстрый шаг.
Ларри свежий воздух вкупе с бегом помогли протрезветь до относительно вменяемого состояния. Он задумчиво поджал губы и посмотрел на Алину.
Даже сквозь алкогольный туман он следил за разговором — там, в поезде. Потому ему и стало совестно, что безобидный, в общем-то, Рэджи может прямо сейчас незаслуженно умирать в одиночестве, а единственными, кому хватило смелости рискнуть и попытаться помочь ему, оказались две хрупкие девушки. Конечно, они обе Пробужденные, но Ларри это все равно казалось неправильным, особенно учитывая наличие горы мышц, которую представлял из себя Николас.
— Алин, я тут подумал… — начал было парень, когда они проходили мимо небольшого, заросшего с обеих сторон зеленью, участка дороги.
— Да-да, кусты, — перебила его девушка, закатив глаза. — Я знаю, о чем ты думаешь. Не смешно.
— И не угадала, — самодовольно улыбнулся Ларри. — Я действительно тут подумал…
— А вот это уже смешно, — подчеркнула Мэри.
Он решил пропустить это мимо ушей. Их словесная война длилась уже слишком долго, чтобы отвечать на такой пустяк.
— А не совершили ли мы сейчас глупость, как в самом дешевом фильме ужасов? — он пнул ногой камень. — Ну, разделились?
— Ларри, думать — это не твое, — хмуро ответила Мэри.
Она и сама была не в восторге от сложившейся ситуации. Единственным ориентиром для возвращения назад были железнодорожные пути, по которым они могли вернуться либо к поезду, либо к станции, куда изначально должны были приехать. Вот только они неверно оценили расстояние. Сколько там проехал поезд с момента, когда Рэджи решил полетать? Пять минут? Семь? Вроде немного, если не учитывать, что человек медленнее поезда раз в восемь, а то и десять.
Так что да, у нее был весомый повод для скверного настроения, и нагнетание обстановки из уст Ларри выглядело совсем уж неуместным. Но когда он затыкался?