Внезапно Гольштунг почувствовала, как мана в ее теле забурлила. Обычно такое бывает при эмоциональном срыве, но сейчас всё происходило само по себе. На ее красивом лице показались уродливые нити — каналы, проводившие ману.
«Что… что со мной?..» — от наплыва энергии стало тяжело дышать, глаза горели, грудь и живот переполняла мощь, в крови кипел адреналин. Казалось, останься она в таком состоянии и сгорит. Марте был срочно необходим сброс своей же энергии. И все инстинкты подталкивали прикоснуться к этому обгоревшему куску мяса в ванной.
Так она и поступила.
— А-а-а-х! — не выдержала юная ведьма странных ощущений и прокричала в голос.
Это была не боль. Словно падение с высоты, как первая езда на скакуне, первый поцелуй, первый удачный прокаст заклинания. Вот на что походили ощущения. Необъяснимая эйфория наполнила девчонку. Ее же возглас разбудил Марона и остальных.
— Что… Что ты делаешь?! — увидел очнувшийся Зархан незнакомку, всю сияющую ярким светом, но ее рука, державшаяся за грудь Аполлона, была чернее ночи.
Марон же, сходу оценив происходящее, придержал рванувшегося зверочеловека за плечо. Он только и сказал:
— Смотри внимательней.
Зелья в ванной впитывались в тело демона, словно в сухую землю. Марта с горящими глазами упала на колени, больше не в силах контролировать себя.
А он. Он раскрыл глаза. Резко, как будто от удара электрошока.
— Ар-р-р-р-х! — завопил чернодемон от ужасной боли.
Находиться в сознании, когда тело так изранено, было невыносимо.
— Держи его, Зархан! — приказал тут же Марон. — Не дай ему полностью восстановиться! Это еще не Аполлон!
Наследник подскочил, схватил за плечи и помог старику вытащить чернодемона из ванны.
Демон вопил, словно наживо зарезанный, чувствуя себя, как голый на раскаленной печи. Бешеные глаза, непонимание ситуации, изо рта пена.
— О, ржавые руки мертвеца!
Явитесь в мир мой!
Остановите наглеца!
Покажите ему покой свой!
Абсолютный захват! Ступень пятая! — Марон Темный зачитал мощное заклинание.
И в этот же миг из-под земли вырвалось каменное надгробие, прямо посреди ванной комнаты, а из него полезли гнилоподобные черные руки. Их было так много, как будто сотни мертвецов единой армией потянулись к телу Аполлона. Обхватив его полностью, конечности оставили открытыми лишь ноздри, чтобы демон мог дышать.
Старик зачитал второе заклинание:
— Предвестник смерти,
Властитель жизни…
— Старик! Он вырывается! — прокричал Зархан, пытаясь удерживать разъярённого чернодемона вместе с погребальными конечностями.
— Чёрт… — заскрипел зубами Марон. Неужели ему придется сделать это? Сейчас, когда он еще не выполнил часть своего проклятия?!
— Да простит меня, повелитель. Заклинание! Отмена!
И руки мертвецов, сковывавшие чернодемона, опали прахом, а надгробие исчезло. В этот же миг, Марон схватил лоб освободившегося демона ладонью и зашептал на странном языке.
Чернодемон, разъярённый до невозможности, вдруг замер, а из его груди вырвалась черная жижа, принявшаяся обволакивать всё тело в кокон. Он с гневом взглянул в глаза Марона, наполненные сейчас Тьмой, как у демонов, и прохрипел сквозь боль:
— Так ты древний…
На этом кокон поглотил его лицо, сам же он впал в спячку.
Зархан с Аён и Мартой, наблюдавшие за произошедшим, видели, как почернели глаза старика, и тот явно не пропустил мимо ушей сказанное.
— Старик… Что с братцем? И кто ты, Харсис, такой?!
Марон, прикрыв глаза, вернул им прежний облик и присел на борт ванны. Он знал, на что шел, раскрыв себя и дав тем самым Аполлону шанс выжить. Только так он мог изгнать это странное существо во внутренний мир юного демона, и теперь всё зависит от мальчишки. Если одержит вверх в том мире, то выживет.
Возможно, если бы у Аполлона было больше времени во внутреннем мире, то его шансы с этим существом и были бы равны.
Но что уж теперь…
Старый повернулся к смотрящей на него троице и улыбнулся.
— Пожалуй, мне стоит объясниться…
— Уверен, что это здесь? — близантиец разглядывал темные, густые заросли Леса Смерти, стоя на вытоптанной опушке подле странной хатки и чувствуя неприятную ауру. — Кто мог построить здесь жилище?
— Да какая разница! Плевать! — отмахнулся напарник. — Сказали установить этот блядский тотем в лесу. Соваться дальше я не собираюсь! Хочешь пойти вглубь?! — сунул он первому деревянную статуэтку, изрезанную рунами. — Вперед! Рисковать собой я не буду!
— Да я тоже не особо горю желанием, — буркнул первый, оттолкнув ладонью тотем. — Ладно, здесь так здесь. Устанавливай.
— То-то же! — хмыкнул второй и принялся за работу.
Двое агентов Близанта покинули Нефердорс еще три дня назад, дороги замело снегом, так что добираться пришлось больше двух суток. Как приказал им лично Ланс Антицкий: тотем следовало установить именно в Лесу Смерти, затем провести ритуал духовной связи, и тогда разведывательный карательный отряд зверолюдей, находившийся в сотне километров, в одной из приграничных точек для портального перехода, явится в Лес Смерти и обустроит в нём временный штаб.
— Ну, скоро еще? — оглядывался вояка. — Оставаться здесь ночевать не особо-то хочется, знаешь ли.
Он рассматривал постройку, решив, что, скорей всего, это временное укрытие фермеров, а раз сейчас не сезон, то вряд ли тут кто-то покажется.
Однако из пещеры, находившейся совсем рядом, за ними наблюдала Карла, сетуя о том, как так вышло, что их ферму нашли. Сейчас крысиная аристократка следила за близантийцами в надежде, что это просто странные путники и вскоре уйдут подобру-поздорову. С ней так же была пара гоблинов, остальные охотились на стаю мигрировавших оленей, и ушли на несколько дней.
— Раз такой умный, берись и делай сам! — фыркнул недовольно второй.
— Нет уж, — прикрыл первый воротник от порыва ветра. Возиться на морозе с игрушкой зверолюдей ему точно не хотелось.
Его напарник, закончив с установкой, порезал лезвием ножа ладонь и окропил тотем кровью, затем зачитал странное заклинание, а после влил в углубление тотема ману.
— Вроде всё.
И как по волшебству грянул мощный ветер, затряслась земля, а под их ногами полыхнула огромная печать. Тряска оказалась такой сильной, что деревянный домик, построенный Аполлоном и гоблинами, рухнул, а своды пещер стали обваливаться.
— Пи-и-и! — пропищала Карла, увернувшись от булыжника.
Бежать было некуда, прямо перед ней упал массивный валун, закрывший выход наружу. Так что крыса вместе с гоблинами оказалась замурованной в подземелье.
Через несколько секунд на поляне объявились мощные широкоплечие воины в пластинчатых доспехах и причудливых масках, изображавших оскалы зверей. На поясах катаны, вакидзаси и прочие клинки, присущие восточным воинам звериных кланов, за спинами исписанные рунами арбалеты и военное снаряжение. От них так и исходила аура элитных бойцов.
Один из них с маской кабана на лице поймал взгляд близантийца и хрипящим голосом спросил:
— Ты — нефердорсец?
— Я? — стушевался вояка, будучи еще под впечатлением от появившейся первой сотни. Это было последнее его слово.
Командир зверолюдей молниеносным движением клинка снял его голову с плеч. Та, кувыркнувшись в воздухе, упала на снег. Командир взглянул на второго.
— Ты — нефердорсец?
— Нет! Близантиец!
— Тогда приветствую друзей наших близантийцев…
Примечание: если кто забыл, то советник Иларион, о котором размышляет Дариус, это тот самый толстяк, советник ордена, прибывший вместе с премьер-министром(героиней) Морриган Сент-Пьер в Нефердорс. Их тогда ещё громко встречала вся столица, ну и наш Аполлон с Зарханом.