Непростительно!
Камнепад окончился, следом полетело новое заклинание, и теперь оборонялся принц. Скоротечный размен простыми стихийными обстрелами, как Алистер снова перешел черту, хоть и был до этого наказан.
Смертельное заклятие прозвучало с его уст:
— Магия природы! Молниевый разряд!
Из его рук яростно сорвалась желтая молния. Яркая, неуловимая.
Но даже на это у хранительницы нашелся ответ:
— Каменная броня!
И разряд, влетев в земляной доспех, покрывший Рину, исчез в недрах арены. Хранительница же, усмехнувшись, сбросила броню и так быстро нарисовала печать, что было ощущение, что ее руки превратились в ветер.
— Какая жалость. Игрушки тебе не помогли, принц Харвуса.
Да. Она поняла, что Алистер нечестно использовал амулет проклятий. Сказано это было негромко, дабы слышал только он.
— Цепи Аида, — улыбнулась Рина, закончив прокаст.
Прямо из пространства со звоном и скрежетом вырвались четыре ярко-красные цепи и намертво обхватили руки и ноги принца, распяв его как беспомощную куклу.
— Сука! Ты пожалеешь! — прохрипел он злобно.
Неужели проиграл?! Еще и перед этими свиньями?!
— Но-но, — сделав блик, Рина оказалась перед его носом. — К чему ругательства, малыш? — ее улыбка была ужасно довольной. Она сказала так тихо, что слышал только он: — Принц ты или нет — без разницы, если вступил на арену.
И развернувшись, спокойным шагом направилась к выходу, из которого и появилась на арене.
— Победитель! Рина Огненная! — огласил неуверенно герольд.
По его лицу было видно, как непросто ему пришлось сделать данное объявление. Мало ли вдруг молодой наследник затаит злобу.
— У-а-а-а! — завизжал радостно народ.
Уж кому-кому, а простым людям было определенно хорошо от увиденного зрелища. Люди свистели, выкрикивали имя хранительницы, посылали кучу комплиментов.
Принц же, заскрипев зубами, упал на землю после освобождения от заклинания.
— Мой принц! — подбежала к нему Алета.
— Пошла прочь, — прохрипел он злобно, буквально задыхаясь. — Прочь. Все прочь…
Он поднялся с колен и направился на выход. Поверженный. Растоптанный. Злой. Принц даже не стал возвращаться в VIP-ложу. Настолько внутри кипела ярость. На хранительницу. На нефердорсцев, радующихся на арене. На Стеллу.
Разве не из-за нее это случилось?
Точно.
Она виновна в том, что вышел на арену, и этого он просто так не оставит.
Стелла же, наблюдая за всем из кабинки, перебирала пальцами темно-фиолетовый флакон.
— Может, подбодришь его, доченька? — взглянула на нее Сицилия.
— Вряд ли у меня получится, — и сказала она это практически искренне.
Ее план провалился так же, как и выступление принца. Расчет был на то, что он получит хоть какие-то раны и вернется в ложу. Тогда она бы как заботливая невеста и дала ему испить из флакона зелье с одним из компонентов яда. Затем на ужине прикормила его вторым компонентом. В вине был бы третий. А на утро ни один из лекарей не смог бы определить, отчего скончался принц. Но, увы, завтра она не наденет уже подготовленное траурное платье.
Тогда в следующий раз…
Глава 2
— Леди Эльза, позволите пригласить вас на танец?
На юную Ванштейн вопросительно смотрел лощеный франт. Высок, прекрасно сложен, и как все на данном званом балу — богат, с какой стороны ни посмотри, а парень действительно хорош собой.
Красноволосая сдерживала рвотные позывы.
«Он слишком идеален. Это так раздражает. Наверняка под этой фальшивой улыбкой скрывается извращенец. Уже второй раз приплелся».
— Прошу простить, эм-м…
Кажется, она забыла его имя. Молодой аристократ улыбнулся, считая, что с большей вероятностью это одна из тех самых хитроумных женских ловушек, и сейчас эта девчонка пытается зацепить его.
— Сын маркиза Лаундра. Чарльз Лаундр Второй, — изобразил он улыбку довольно снисходительную.
Чарльз был наслышан о приезжей нефердорске, то ли нарочно нарушавшей этикет, то ли недостаточно воспитанной. И ему, как одному из представителей золотой молодежи, а по совместительству и разгульному молодому человеку, вздумалось поиграть с новой игрушкой, особенно теперь, когда она вынудила его повторить свое имя. Однако отчего-то рыбка с первого раза не клюнула на его милое слащавое лицо и дорогой костюм, так что пришлось делать второй заход.
«Правду о ней говорят. Просто дура, не понимает, насколько я хорош», — прикинул он.
— Прошу простить, Чарльз, я собиралась отойти по своим женским делам.
Кавалер вопросительно взглянул на Эльзу, и она необычайно простецки уточнила:
— В уборную.
Эльза не знала, как отшить вылизанного до блеска метросексуала, и сделала это так топорно, без вкуса. Именно об этом и говорил Лэнделл Ванштейн, что ей давно пора научиться тому, как правильно держать себя в светском обществе. И сейчас наставления отца напрочь засели в ее голове.
Всё-таки как же не повезло красноволосой очутиться на гребаном балу в этом ненавистном уже ей Харвусе! Впервые за долгое время девчонка заскучала о родовой земле, Нефердорсе, академии, родном доме. Но долг перед семьей нужно было исполнять, так что ей пришлось принять приглашение на этот вечер.
При этом Фозах попросил ее наладить связи, ведь это нужно не только семье, но и ей самой. Никто не знал, когда то или иное знакомство может пригодиться. Но Эльзе до сих пор не удалось завести друзей, да и чувствовала себя на балу совсем чужой.
Может быть, из-за всеобщего фокуса внимания на ее персону? Что, если у нее не совсем модное платье? А может, не та прическа?
Только сейчас она поняла, что все присутствующие здесь молодые леди готовились к балу многие дни, заказывали платья, подбирали украшения, изучали новости, дабы быть в тренде повестки и местных слухов. И лишь она всё свободное время проводила за тренировками. Некогда ей было заниматься гонкой за модой и сплетнями.
«Прости, брат, я бесполезна…» — расстроилась она.
— Тогда не смею вас задерживать, — чуть смущенно ответил Чарльз, не ожидавший такой откровенности от леди.
— Благодарю.
Эльза присела в реверансе и удалилась. Снова под всеобщим вниманием присутствующих. Ее это так выбивало из колеи. Не то чтобы она была обделена вниманием в Нефердорсе, но ведь там как бы все свои.
Красноволосая вошла в дамский туалет, выдохнула. Затем вдохнула. Как же корсет стягивал грудь. Дышать было так трудно, что хотелось разорвать шнуровку и снять с себя всё, но нужно было продержаться еще два часа, и этот чёртов бал, наконец, завершится.
Она оперлась ладонями на мраморную раковину, взглянула в широкое зеркало, обрамленное серебром. В отражении стояла настоящая красавица. Молодая, белокожая, с изящными чертами лица. Ярко-красные густые волосы заколоты изумрудным крабом, подобранным под цвет ее зеленых глаз. Пухлые губы бантиком. Под левым глазом хорошо замаскирован синяк, полученный на тренировке. Девчонка специально не пила зелья исцеления, когда получала незначительные травмы, иначе организм не будет укрепляться. Так говорили Мастера.
«Такой жизни ты хотел для меня, отец? Вечера. Праздничные балы, маскарады…» — она смотрела на себя, наряженную в одно из новейших платьев бордового цвета.
Выглядела Эльза цепляюще. Как обжигающая комета, пролетевшая в холодном космосе. Как спелая красная ягода, упавшая на белый снег. Всё в ней было прекрасно, но никто не знал, как подступиться к девушке, как добиться ее расположения и сорвать цветок невинности.
А она никого и не рассматривала на эту роль. Нет ни одного человека в этом мире, кто был бы ей по вкусу. Такова Эльза. Все мысли ее были лишь о своем воинском достоинстве.
— Ладно. Собралась. Пора обратно.
Вымыв руки, она отправилась в танцевальный зал.
От скуки и безделья в родовом поместье маялась Стелла Ди Мартинус. Синеволосая давно завершила свой специальный экзамен на высшую и могла вернуться домой, в демонические земли, но нрав и принципы молодой девицы были неподступны и нерушимы. И если уж она встала в позу, то это надолго. Ни уговоры родной матери-демонессы, ни сухие приказы отца никак не повлияли на ее решение остаться в Нефердорсе среди людей. А ведь там ее ждал новый жизненный этап, вхождение в истинную силу, наверняка замужество с высшим демоном и жизнь, полная интриг и наслаждений.
— Интересно, чем же ты занят, мой зверек?
С садисткой ухмылкой она достала из тайника коробочку, из нее вынула сверток, в котором находился отрубленный палец беса. Дабы найти Аполлона, Стелла всегда использовала эту часть, поэтому без труда могла отыскать его в столице, где бы он ни был.
Начертив на нежной ладони пентаграмму и влив в нее ману, тем самым активировав заклинание, она взяла этой же рукой отрубленный палец и закрыла глаза, настраиваясь на поиск. Обычно при выполнении данного ритуала Стелла открывала глаза и видела, как от потерянного пальца тянулась красная нить к телу Аполлона, но в этот раз что-то пошло не так.
— Странно. Не выходит… Я же находила его, даже когда он стал панором… Не пойму.
С какой-то детской обидой она взглянула на палец. Попробовала еще раз, но ничего не вышло. Затем встряхнула его и фыркнула, как обиженная кошка: