А кареты. Те были запряжены элитными ящерами, да скакунами, украшенными темно-синими тканями с гербом королевства. Все породисты, как на подбор.
Если двигаться от контрольно-пропускного пункта врат к центру, можно было захлебнуться от дороговизны и подсчета стоимости домов местных аристократов, если, конечно, не ослепнуть от множества ярких вывесок и драгоценных камней на выхаживающих по тротуарам леди. Здесь никто никуда не спешил. Люди гуляли, наслаждались жизнью, покупками.
Здесь люди насиловали жизнь, а не она их.
И среди всего этого богатства в самом центре, на искусственном холме стоял белостенный особняк. Настоящий дворец. Массивный, высокий. Шпили его стремились к самим богам, а въездные ворота не уступали главным столичным. Сейчас возле этого архитектурного произведения искусства собралась небольшая пробка из карет. Дорогущие экипажи, словно корабли, заплывали на подворье хозяина, воспользовавшись приглашением на пир.
Зачинщик же торжества наблюдал в окно, как в его двор прибывает карета за каретой. Как улыбаются аристократы, как отнюдь не в скромных платьях покидают экипаж молодые леди и дамы более зрелые. Дариус пригласил многих. Человек триста, не меньше. Истинные сливки общества. Сегодняшний пир в очередной раз укрепит его власть.
Что еще нужно?
— Ваше высочество, — обратился к нему министр Эршаль.
Будучи мелким старикашкой, тот нацепил на себя золотых побрякушек не меньше килограмма. Они совсем не шли к его фраку и черным брюкам — полная безвкусица.
— Что такое? — обернулся Дариус.
Он был в черных брюках, но в белом мундире с золотыми значками на груди. Смотрелось по-царски, даже по-императорски. А его длинные каштановые волосы и короткая борода с усами создавали с нарядом довольно привлекательный мужской облик.
— Отпрыск Ванштейнов не станет проблемой на пиру? — поинтересовался старик. — Всё же мне не нравится идея — впускать его во дворец, особенно после того обвинения.
— Не беспокойся, — хмыкнул наместник. — Думаешь, он позволит себе открыть рот? Все его союзники давно целуют мои сапоги. Ванштейны проиграли битву за трон после смерти Лэнделла, Фозах же — избалованный мальчишка. Возможно, он оскорбит меня, так даже будет проще казнить его. Не чудно ли? — ехидно заметил Дариус.
Тонкие губы Эршаля растянулись в ухмылке.
— Вы собираетесь спровоцировать его?
— Кто знает, — улыбнулся наместник. — Если у него самого не хватит смелости бросить мне оскорбление в лицо, придется подтолкнуть его, к примеру, — прогудел в раздумьях Дариус. — Точно. Напомню народу о предательстве его папашки. А после благородно объявлю, что, так уж и быть, прощаю весь их род.
— Безупречно! — закивал Эршаль. — Вижу, у вас прекрасное настроение!
— О да, сегодня я должен забрать не только любовь народа, но и кое-кого еще, — наместник играл пальцами в кармане брюк с проклятым кольцом. Стоит лишь надеть его на палец, и носитель беспросветно влюбится в хозяина. Естественно, Дариус запланировал забрать Луизу хотя бы таким способом. Надоели все эти игры, да и после церемонии на площади он почувствовал, что у нее появился другой. Отступить? Не в принципах Стобергов!
Эршаль выглянул в окно.
— Вижу карету Александра. А за ним Гронов. Все наши уже здесь. Пойдем в зал?
— Рано, — уселся Дариус в кресло и налил вина. Часть напитка пролилась из кувшина, испачкав ему рукав. — Проклятье! — воскликнул он от досады. Лучший церемониальный мундир запачкан. — Брунзе!
Через секунду в кабинет вбежал один из слуг.
— Мой господин!
— Приведи мага уборки! Живо!
— Есть! — слуга тут же исчез за дверью.
Дариус взглянул на алое пятно, что кровавым оттенком отчего-то напомнило глаза того самого мальчишки, как утверждали ему шпионы, рожденного героя. Почему он так смотрел на церемонии? Чертовы алые глаза. Помнится, даже у Дариуса пробежался из-за них холод по спине. Неприятный взгляд, определенно.
— Может быть, вам стоит сменить мундир? — предложил осторожно Эршаль. — Пролить вино перед пиром — плохая примета, ваше высочество.
— Плевать. И на богов и на приметы, — отмахнулся тот и пригубил кубок, испив до дна…
Церемониальный зал дворца был прекрасен: темно-бордовые стены, белоснежные колоны. На стенах ковры, привезенные с пустынных земель. Рядом — шкуры гигантских зверей севера. А прямо напротив сцены — широкая лестница, расходившаяся на втором этаже в обе стороны. Именно на ней и должен будет объявиться Дариус со свитой.
А пока гости общались. Аристократы, генералы, успешные торговцы, землевладельцы. Бароны и графы, графини, баронессы. Молодые наследники и наследницы. Все в лучших нарядах, у большинства молодняка желание показать себя перед большими шишками королевства. Юнцы в поисках пары, девицы по-охотничьи стреляли глазами в поисках лучшей партии.
Люди разбились на компании, испивали вино, шутили и болтали. Между ними роем кружили слуги, обновляя алкоголь и сладости. У сцены играли музыканты — личный оркестр наместника. Мелодично играла лютня, ей подыгрывала арфа. Седовласая певица исполняла нежную арию, прекрасно подходившую к обстановке зала.
— Сицилия, ваша дочь так выросла. С каждым пиром она всё краше, — улыбнулся лысый мужчина с черными усами.
Его глубоко посаженные серые глаза внимательно рассмотрели Стеллу с ног до головы, после он чуть хлопнул по спине своего сынка и улыбнулся.
— Ричард уж давно хотел познакомиться, но всё не мог поймать вас, леди Стелла.
Тот самый Ричард натянул улыбку, нервно сглотнул. Он должен познакомиться с такой красивой девушкой?
Мучение! Что, если он скажет что-то не то?!
Да и вообще! Все заученные темы, нужные для аристократичных бесед, в один миг вылетели из его головы.
Он склонил голову, уставившись в пол, и пролепетал:
— Добрый вечер, леди Мартинус, вы… Вы прекрасны.
Стелла отобразила милую улыбку.
— Благодарю. У вас прекрасные манеры, сэр Ричард.
Парнишка поднял из кивка голову с распахнутыми глазами. Сработало?!
Она сделала ему комплимент! Влюбилась! Сто пудов!
Стоявшая рядом Лилиан молча пила красное полусладкое с ухмылкой: «Какой наивный мальчик Ричард. Судя по взгляду Стеллы, она считает его за мусор под своей подошвой. Но со стороны такая милая… Горжусь вами, моя госпожа…»
Немного в стороне за гостями наблюдала Луиза. Белое нарядное платье идеально сочеталось с ее золотыми волосами. На тонких пальцах кольцо. Единственное, да и подарил его некто с именем на букву А. Она стояла в сторонке, наслаждаясь музыкой и охлажденным вином. Ее уже обсудили. И платье, и прическу, приметили колечко на пальце. Неужели от избранника? Новая волна слухов расползлась по залу среди барышень и дам. Однако те уже давно не волновали блондинку.
Всё, чего она ждала, придет ли Аполлон на данный пир? Слышала, что тоже ведь получил приглашение… А если придет, то увидит ее наряд, а не те военные доспехи…
Понравится ли ему?
Луиза подготовилась на пир, словно на свидание, и если уж Аполлон не придет, она без раздумий оставит торжество и сама навестит его.
Поток гостей закончился. Но ни Луиза, ни Стелла с Лилиан так и не увидели среди них юного демона. Он не пришел? Странно.
Может, что-то случилось?
В этот момент со второго этажа показался Дариус, дворецкий же объявил:
— Милорды и миледи, его высочество наместник Дариус Стоберг!
Тут же сотни глаз устремились к парадной лестнице, украшенной красной ковровой дорожкой. По ней с ослепительной улыбкой спускался Дариус. Уверенная поступь лакированных туфель. Стрелки на черных брюках. Белоснежный мундир с красными эполетами на плечах. У груди золотой аксельбант.
Высокий, стройный, привлекательный.
У многих дам сердце застучало чуточку быстрее, некоторые сжали бокал покрепче. Естественно, оказаться одной из жен наместника — вершина социальной лестницы. Мечта каждой. При этом Дариус был, несомненно, хорош собой. А его бравый вид… Одно его появление заставило многих склонить головы.
Позади него тенями следовала троица: Эршаль, Александр и Гронов. Его самые приближенные люди. Столпы власти. Руководители королевства. Каждый из них был самим воплощением указов Дариуса, его воли, его намерений. Истинная преданность, проверенная временем.
Дариус остановился. Перед ним осталась еще тройка ступенек, но дабы быть на виду всех гостей, он прервал шествие и, улыбнувшись, произнес:
— Приветствую всех, друзья. Вас так много, и все вы так прекрасны, — его улыбка сияла.
И люди ответили тем же. Речи наместника всегда были сладки будто мед.
— Я хотел бы еще раз поблагодарить наших военных за победу в битвах с Великим лесом. И этот праздник. Этот пир в вашу честь! — ему тут же поднесли бокал с вином, как и позади стоявшим помощникам.
Дариус вознес хрустальный бокал ввысь и с улыбкой громко воскликнул:
— За Нефердорс!
Ответом ему были сотни голосов:
— За Нефердорс!
Вновь заиграла музыка, и Дариус направился по залу, приветствуя особо значимых гостей. Пока он проводил беседы, к Луизе подошел высокий черноволосый мужчина. Он отличался от всех не только нарядом, но и внешностью — ярко-голубые глаза, густые длинные волосы, заплетенные в косу, у щеки рубец. В кожаной легкой куртке, напоминавшей и сорочку, и кафтан, в тканевых серых штанах. Пусть он и выделялся, однако одежда ему определенно была к лицу, да и сам он был обворожителен. Его голубые глаза, напоминавшие волчьи, внимательно смотрели на профиль Луизы. Даже в какой-то степени жадно, но при этом не вызывающе. Нельзя было взглянуть на него стороны и понять, что его одолевала похоть.