Он вручил записку с телефонным номером. Лара скатала бумажку в шарик.
— Ссора двух влюбленных?
— Нет.
Ее потрясло нахальство неудавшегося писателя Деннисона. Как она устала от всех этих репортеров и наглецов, набивающихся ей в биографы! Словно стервятники, которые кружат вокруг раненого животного.
— Не стесняйтесь, пригласите его на обед, — предложил Тайлер. — Достаточно только позвонить на кухню и предупредить, что придет гость.
— Спасибо за предложение, но я не собираюсь ему звонить.
Тайлер встал. Холодное выражение лица снова превратило его в мистера Недосягаемого, а она в который раз лишилась дара речи. И это из-за того, что она не приглашает какого-то Бена на обед? Какое ему, Тайлеру, дело?
И тут до нее дошел смысл его замечания: «Ссора двух влюбленных?»
— Мистер Деннисон мне не друг. Он относится к числу тех людишек, на которых я жаловалась вчера вечером. Он готов хорошо заплатить за информацию о моем детстве.
— Понятно.
Он сунул руки в карманы брюк.
Вглядываясь в его лицо, Лара пыталась попять, как Тайлер воспринял известие, что у нее нет близких отношений с Беном. Казалось, равнодушно — что было бы вполне естественно. Как бы ей хотелось увидеть на его лице радость!
Она снова пожалела, что не в силах придумать никакой остроумной или интересной фразы. Ей просто необходимо перестать нервничать в его присутствии и как можно скорее. А сейчас достаточно вести себя вежливо.
— Спасибо, что сказали о звонке из аэропорта.
— Не за что. Увидимся за обедом.
Провожая взглядом Тайлера, Лара невольно представила себе, каков он в плавках: эти широкие плечи, тонкая талия. Когда ее мысленный взор переместился ниже, во рту вдруг пересохло, а грудь снова непривычно закололо.
Если это будет продолжаться весь отпуск, то после него ей потребуется дополнительный отдых, чтобы прийти в себя.
Багаж, пропавший в аэропорту, привезли вскоре после того, как Лара вышла из-под душа. Чемодан был заперт. Все вещи, похоже, находились на месте, но обычно она укладывала свою косметичку сбоку, рядом с обувью, а теперь нашла ее среди одежды.
Лара, правда, очень устала в тот вечер, когда паковала вещи. Наверное, она сама и кинула сумочку не в ту часть чемодана.
Лара повесила свою старую одежду рядом с новой, купленной утром. Решая, что надеть к обеду, Лара наконец придумала, как ей следовало ответить Тайлеру у бассейна. «Вам слишком жарко? Попробуйте принять холодный душ».
Или, может быть, эта фраза звучит слишком тривиально? Ну конечно, любой остроумный ответ был бы лучше, чем ее слова: «Вы меня искали с какой-то определенной целью?»
Лара застонала. Что о ней после этого думает Тайлер?
Она ушла из его кабинета, бросив весьма двусмысленное замечание. Лежала у бассейна в слишком откровенном купальнике. А потом вдруг завернулась в полотенце и произнесла слова, которые больше бы подошли скромной целомудренной девице из прошлого столетия.
Наверное, он совсем сбит с толку. А она сама определенно ничего не понимает.
Платье, которое она привезла с собой для вчерашнего приема, было гораздо строже тех нарядов, которые она купила сегодня. Лара решила, что оно, это наконец-то обретенное платье, как нельзя лучше подойдет для нынешнего вечера. Может, если исчезнет неловкость из-за своего внешнего вида, она сможет вести себя рядом с Тайлером более непринужденно.
Платье было темно-синее, и глаза Лары казались темнее, когда она его надевала. Почти закрытое спереди, на спине платье было низко вырезано. Но странный эффект: стоило ей распустить волосы, и почти все тело оказывалось закрыто. Тонкая материя и покрой платья не скрывали ее фигуры, но и не привлекали излишнего внимания — в отличие от того туалета, который ей пришлось надеть вчера.
Хотя наряд не был слишком откровенным, Лара не удержалась и надела под него темно-синее шелковое белье, купленное утром: шортики и лифчик.
Продолжая готовиться к предстоящему вечеру, она пыталась предугадать, будет ли взгляд Тайлера заинтересованным, несмотря на ее более сдержанное платье.
Когда он в первый раз так посмотрел на нее, Лару испугала страсть, с какой отреагировало на это ее тело. С той минуты она испытала подобную реакцию еще несколько раз и знала, чего ожидать. Бесполезно лгать себе и притворяться, будто эти ощущения ей неприятны. О нет — они нравились ей все больше! Но куда это заведет?
Первое, что пришло ей в голову, был курортный роман. «Великолепно, Лара. И он сможет убедиться, что ты не имеешь опыта не только в ведении непринужденной светской беседы».
Когда она стала старшеклассницей, Анжелика однажды завела с ней разговор о пчелках и птичках. Очень традиционный материнский рассказ, но с учетом незаконнорожденности Лары и женской притягательности, которой славилась Анжелика, воспринять эту педагогическую уловку оказалось невозможно. Все уроки и наставления насчет любви, верности и необходимости дождаться встречи со своим суженым казались Ларе чистым пустословием.
Не послушав матери, она последовала примеру подружек и поддалась пробуждающемуся половому любопытству. Случившееся было полной неудачей с начала до конца — и она своей ошибки больше не повторяла. Сосредоточив внимание на учебе и карьере, Лара отложила секс в сторону. В тот момент решение казалось удачным — и оно служило ей добрую службу. Вплоть до того момента, когда она увидела Тайлера.
За обедом Лару посадили между Диллоном и Нейлом. Оба ни на минуту не прекращали борьбу за ее внимание.
Тайлер только поздоровался, когда она вошла в столовую, а потом с ней уже не заговаривал. Правда, она ощущала на себе его внимательный взгляд. В те немногие моменты, когда их глаза встречались, ей казалось, что он и сейчас видит ее в купальнике. Лара быстро отводила глаза и гордо вздергивала подбородок, стараясь скрыть внезапно стеснившееся дыхание.
Анжелика была, как и всегда, душой общества, но Лара заметила, что всякий раз, когда мать обращала взгляд на нее, ее брови начинали хмуриться. Во время главной перемены блюд Ларе стало ясно, чем это вызвано.
— Лара, детка, жаль, что ты отправилась за покупками, не дождавшись меня!
Похоже, ее морская прогулка с Престоном оказалась не столь уж приятной.
— Если тебе что-нибудь нужно, мы можем поехать завтра.
— Завтра мы с Престоном собираемся нырять с аквалангами, и к тому же мне ничего не нужно.
Лара заметила, что все разговоры за столом прекратились: Клер, Тайлер, Диллон и Нейл слушали мать и дочь. Анжелика добавила:
— Я просто не понимаю, почему ты упорно хочешь одеваться, как старая дева! Вчера ты выглядела прекрасно.
Я так гордилась тобой!
Лара опустила глаза в тарелку. Этот вопрос вставал между ними не в первый раз — новыми были только посторонние слушатели. Обычно на публике Анжелика играла роль любящей мамочки.
— Мама, мы не могли бы поговорить об этом в другой раз и в другом месте?
Но Анжелика уже разошлась и пригласила в союзники хозяина дома:
— Тайлер, дружок, если бы Лара вчера была одета так, как сегодня, разве тебе захотелось бы с ней потанцевать?
Вот бы спрятаться под стол! Лара бросила быстрый взгляд на Тайлера. В это мгновение он смотрел на нее, но сразу же повернулся, чтобы ответить ее матери.
— Я не танцую с платьем — я танцую с женщиной.
«Лицемер! Ты разглядывал мое платье не меньше, чем другие!»
Лара не могла не задуматься, что бы произошло, если бы она на самом деле надела накануне свое собственное платье. Была бы их встреча такой же?
Нейл зааплодировал:
— Невероятно дипломатичный ответ, старик! Я счастлив, что мое будущее благосостояние находится в руках столь тактичного человека.
Открылась дверь, и в столовую вошел дворецкий.
— Мистер Тайлер, вам звонит Даветта Симмс. Она говорит, что у нее важный деловой вопрос.
Судя по тону Фарли, он сильно сомневался в истинности этого утверждения.
— Ты взял Даветту работать в «Нептун круиз»? — Нейл расхохотался. — И в чем состоят ее обязанности? В том, что она ездит вниз и вверх в лифте и звонит по твоему личному телефону, проверяя, не испорчен ли он?
— Брат платит ей исподтишка. В списке служащих Даветты нет, — заявил Диллон.
— Гмм… Исподтишка… или из-под Тайлера? — лукаво осведомился Нейл.
Тайлер швырнул вилку, снял с колен салфетку и резко встал.
— Когда ты бросишь автогонки, Нейл, подумай, не пойти ли тебе на эстраду — исполнителем юморесок. А пока можешь извиниться перед дамами за свою грубую шутку.
Нейл попросил у всех прощения, но виноватым вовсе не казался. Тайлер откланялся и вышел из столовой.
Лара гадала, кто такая Даветта. Ее так и подмывало спросить, но в то же время она не хотела выказывать излишнюю заинтересованность. Судя по словам Нейла, у этой женщины с Тайлером близкие отношения.
Тайлер очень привлекателен. Стоит ли удивляться, что у него кто-то есть? Это настолько естественно, что остается только поражаться, как она раньше об этом не подумала.
А она-то о нем мечтала! И эти ее размышления во время приготовлений к обеду. Какой стыд! Слава Богу, он никогда не узнает, что она проигрывала вариант курортного романа.
Глава 4
Был уже почти час ночи. Где они, к дьяволу?
Сыпля проклятиями, Тайлер расхаживал по темной гостиной. В холле горел свет, но он почти не достигал того места, которое выбрал себе Тайлер у дальней стены комнаты.
Он в который раз остановился у окна, высматривая свет фар, и при виде пустынной подъездной аллеи снова разразился проклятиями.
Ему не следовало уходить из столовой. Или хотя бы уходить так надолго. Когда деловая часть разговора с Даветтой закончилась, надо было сразу повесить трубку. Близкие отношения с Даветтой прекратились уже несколько педель назад… практически. Однако похоже, она до сих пор не смирилась с этим. Тайлер попытался проявить деликатность, терпеливо разъясняя ей ситуацию, и был рад почувствовать, что его слова возымели некоторый эффект.
Хорошее настроение оказалось, однако, недолговечным. Выйдя из кабинета, он наткнулся на Нейла, который пожаловался, что Лара сбежала куда-то с Диллоном. Вид у младшего брата был крайне недовольный.
Конечно, и прежде бывало так, что они втроем встречались с одной и той же женщиной. Но не одновременно и, уж конечно, не в том случае, когда кто-то из братьев был серьезно увлечен. Накануне вечером Нейл не увел бы Лару, если бы Тайлер дал понять, что она ему желанна. И сегодня Диллону следовало бы придерживаться тех же джентльменских правил по отношению к младшему брату.
Нейл мрачно ждал Диллона и Лару почти до полуночи, а потом отправился к себе домой. Тайлер, полный праведного негодования из-за несправедливости к Нейлу, продолжал ждать.
Время тянулось медленно. Он снова вспомнил сценку, которая разыгралась этим утром у него в кабинете. Разве он сам не был готов заняться с Ларой любовью, даже не вспомнив о Нейле? Только тут Тайлер осознал правду. Диллон был ни в чем не виноват! Все дело в Ларе.
Она всех околдовала. Эта хитрая обольстительница оплела их своими женскими чарами, нарушив прочные узы братства, которые много лет связывали их.
Тайлер никак не мог разгадать, что она задумала и почему. Ларе каким-то образом удалось остаться наедине с Диллоном и убедить увезти ее из дома. Чего она добивается?
Накануне вечером он случайно слышал, как Нейл приглашал Лару к себе — провести с ним ночь. Она отказалась, по был ли ее отказ искренним? А сегодня утром и, может быть, днем тоже она обрабатывала его самого.
Бассейн… Эти манипуляции с полотенцем… Может, это тоже часть ее игры? И Бен Деннисон. Какова роль репортера в происходящем? Действительно ли он пытается получить сведения о ее детстве? Или Бен просто еще один простак, которого она оплела своими сетями?
А что она делает со своей добычей, когда поймает? Доводит дело до постели, ведя счет победам? Или получает удовольствие только от того, что распаляет мужчину, а потом переходит к следующему?
Честно говоря, ему нет дела до того, какую игру она ведет и с кем. Пусть только не включает в нее братьев! Через две недели она отсюда уедет, а они навсегда останутся родными братьями.
По оконным стеклам пробежала полоса света. Они наконец вернулись.
Лара не могла припомнить столь чудесного вечера. Джаз-банд, который они поехали слушать, оказался просто превосходным. Да и сам Диллон Терн приятно ее удивил.
Поначалу смутило, что все остальные дружно отвергли приглашение Диллона поехать на концерт оркестра его приятеля. Неужели она окажется с ним вдвоем? Но с Диллоном было очень весело, и ей оказалось на удивление легко с ним разговаривать. В нем не проявлялись крайности — ни лихость Нейла, ни неприступность Тайлера. И, конечно, контакту немало помогло его увлечение компьютерами. За один этот вечер родились дружеские отношения, и Лару ничуть не смутил его теплый родственный поцелуй в щеку на прощание.
— Я заеду завтра примерно в двенадцать.
— Буду ждать. Доброй ночи, Диллон.
— Доброй ночи, Лара.
Закрывая входную дверь, она улыбалась.
— А я уже думал, что вы с Диллоном решили ночевать вместе, — услышала она раздраженный голос.
Лара стремительно повернулась и прижалась спиной к двери, словно та могла защитить ее от разгневанного мужчины, который вышел в холл.
Тайлер быстро подходил к Ларе. Оказавшись в шаге от нее, резко спросил:
— Натравливаете брата на брата, мисс Роуз?
— Нет, мистер Терн. Ничего подобного я не делаю, — возразила она.
— Посторонний наблюдатель вполне мог бы прийти именно к такому выводу. В пятницу целовались с Нейлом, в субботу — с Диллоном. Или вы проводите сравнительное исследование Тернов как любовников? Хочу вас предупредить: если вы запланировали меня на воскресенье, то тут может возникнуть небольшая проблема. У меня на вечер свои планы. — Он сделал еще шаг к ней. — А вот в настоящий момент мы оба, похоже, свободны. Не лучше ли решить, что моя очередь — сейчас?
Лара была настолько поражена, что лишилась дара речи. Логично было предположить, что его планы на завтрашний день связаны со звонком Даветты. И в то же время Тайлер хочет сейчас целовать ее, Лару! Нахальство этого человека просто невероятно!
Не успела она ответить, как он преодолел крошечное расстояние, которое их еще разделяло. Заведя руки ей за спину, он оторвал Лару от двери и, притянув к себе, прижался губами к ее губам.
Она не помнила ощущений, которые могли бы сравниться с происходящим. Губы Тайлера прижались к ней именно с такой силой, с какой надо, и двигались так ласково, что во всех ее нервных окончаниях словно произошло короткое замыкание.
Он прикасался к уголкам ее губ кончиком языка. Не вынуждая и даже не прося, а только играя, позволяя ей самой сделать следующий шаг. Следовало бы отстраниться и прекратить это безумие. Но ей было так приятно.
Со слабым вздохом она приоткрыла губы, разрешая более интимный поцелуй. Его язык ворвался в ее рот — и всякая возможность трезво мыслить исчезла. Она туманно ощущала, как ее руки прикасаются к нему, узнают тугие мышцы, которыми Лара восхищалась издали. И он тоже прикасался к ней! Ее доселе находившиеся словно в спячке чувства просыпались с бешеной энергией.
Руки Тайлера скользнули под занавес ее распущенных волос и коснулись спины в вырезе платья. Такие теплые, такие сильные. Его пальцы раздвинулись, чтобы захватить побольше пространства. Лара теснее прижалась к нему.
Тайлер первым разорвал их объятие. Лара с трудом подняла веки и, заглянув в его глаза, содрогнулась, увидев неприкрытое желание. Оно проникло в самое ее сердце, разбив стены, которыми она себя окружила, разрушив все убеждения, которыми она так долго руководствовалась.
— Ну, мисс Роуз, кто из нас, Тернов, получит приз? И на что именно может рассчитывать победитель?
Лара высвободилась из его рук, ужаснувшись тому, с какой легкостью она забыла, зачем он начал ее целовать. Не было сомнений, что его страсть неподдельна: существуют такие вещи, которые мужчина не может скрыть, когда так тесно прижимает к себе женщину. Но, почувствовав вожделение Тайлера, она одновременно ясно осознавала, что как человек она ему не нравится.
Она ему не нравится — и в то же самое время Тайлер жаждет ее поцеловать. Теперь ей трудно было поверить, что он вызывал у нее такое глубокое восхищение. Он — не что иное, как повзрослевший и менее примитивный Нейл. Как она в нем обманулась!
— Никакого соревнования не было, мистер Терн. Но если бы было, то вы бы не выиграли.
Он снова шагнул к ней и положил руки ей на плечи:
— Может, мне сделать еще одну попытку?
Она вызывающе вскинула голову, глядя ему прямо в глаза:
— Может, вам убрать руки?
Ее слова соответствовали холодной логике разума, но тело с томлением ожидало нового поцелуя.
— Леди, не знаю, какую игру вы ведете, — сказал Тайлер. — И, честно говоря, не слишком этим интересуюсь. Но пока вы здесь, встречайтесь либо с одним моим братом, либо с другим, а не крутите с ними обоими через вечер.
Лара не знала, следует ли ей просто рассмеяться или попытаться вбить хоть немного здравого смысла в его голову с помощью вазы, стоявшей на столике у стены.
— Вижу, мой выбор сократился до двух братьев, — насмешливо произнесла Лара. — А вы сами больше не играете? О… я вспомнила! Вы уже заняты, не так ли? И мисс Симмс, вероятно, тоже не согласится на вариант «через вечер», да?
— При чем тут Даветта?
— Но вы же встречаетесь с ней завтра, не так ли?
— С чего вы это решили?
Лара немного смутилась.
— Вы сказали, у вас на завтра есть планы… и вам звонили… А из слов Нейла можно было понять, что вы двое… Вы и мисс Симмс…
Тайлер рассмеялся:
— Вы думаете, что я пропустил бы возможность быть с вами завтра только ради встречи с женщиной, с которой у меня интимные отношения?
Лара пожала плечами:
— Не знаю. Но в данных обстоятельствах такой вывод казался логичным.
Она не знала, как реагировать на враждебность, которая исходила от него. Подняв голову и пытаясь прочесть выражение его глаз, она прикусила нижнюю губу. Лицо Тайлера вдруг исказилось, и он застонал. Обхватив ладонями ее лицо, он почти прокричал:
— Черт возьми, опять ты делаешь невинные глазки!
Но Лара не смогла ничего ответить: он начал ее целовать. Однако на этот раз не было нежного начала — его губы припали к ней с настойчивым обольщением. И опять он подарил ей столь дивные ощущения что ей и в голову не пришло отстраниться.
В этот сладкий миг ей казались сущими пустяками бредовые идеи Тайлера насчет того, что она хочет покорить и Диллона, и Нейла. Ей не было дела и до его отношений с Даветтой Симмс. Ее даже не смутило, что он вовсе не тот образец совершенства, за кого она поначалу его приняла.
Важно было одно: прикосновение его губ пробуждало в ней необоримое томление, она наслаждалась жаром неподдельной страсти, исходившим от его тела.
Неожиданно ее ощущения изменились. Приятное томление исчезло, сменившись огнем, охватившим не только Тайлера, но и ее саму. В глубине тела зародилось ритмичное биение в такт ударам ее сердца — и начало разливаться все шире. Дыхание уже привычно стеснилось, так что ей пришлось дышать часто и жадно. Пульс достиг сумасшедшей скорости. Мысленно она представила себе, как они окажутся в постели, — и нарастающее в ней напряжение стало еще сильнее.